— Нужно написать письмо женской рукой, Распутин придёт туда, где пахнет женщиной, — Дмитрий Павлович смотрел ей прямо в глаза. — Не спрашивай лишнего, дальше — наша забота.
Отказать мужчине, с которым она находилась в довольно близких отношениях, Вера не смогла, взяла лист бумаги и написала, не снимая перчаток, изменив почерк до неузнаваемости.
«Чтобы замести следы», — объяснила она много лет спустя. И добавила: «Счастливая молодость, как много в ней красоты и кипучей радости». В тот вечер, посреди подготовки к убийству, они ещё смеялись, дурачились и бросались подушками…
Вера Каралли была живым опровержением всех правил и запретов, царивших в русском балете начала XX века. Смуглая, чернобровая, с античным профилем и горящими глазами, девушка ворвалась в высокомерный мир императорских театров и немого кино. Не просто танцевала, говорили, что она гипнотизирует. А ещё судьба отвела ей роль роковой женщины, замешанной в одной из самых темных тайн дома Романовых. За ту роль ей пришлось расплачиваться всю жизнь.
Незаконнорожденная
Девочка родилась в Москве 27 июля (8 августа) 1889 года. Формально её отцом числился Алексей Каралли-Торцов — провинциальный антрепренёр и режиссёр ярославского театра, мать, Ольга Каралли, была драматической актрисой.
Об остальном в театральных кругах Москвы судачили шепотом: Вера была незаконнорожденной, в 1902 году, когда девочке исполнилось тринадцать, Алексей Михайлович Каралли-Торцов официально её удочерил, но на самом деле, он был ей не отцом, а братом! Вера родилась от адюльтера матери с её свекром, греческим консулом.
Впрочем, прямых документальных подтверждений нет. Так или иначе, но греческие корни в её крови были настоящими, именно они подарили ей «профиль античной богини», который сводил с ума Европу.
В детстве судьба нанесла первый удар: у девочки обнаружили серьезное заболевание позвоночника. Доктора приговорили Веру к полугодовому постельному режиму, что для будущей балерины звучало как смертный приговор. Характер взял своё: несмотря на боли, она заставляла себя двигаться, разрабатывать мышцы, и болезнь отступила.
Поступив в Московское театральное училище, юная Каралли попала в руки Александра Горского — гениального балетмейстера-реформатора, сумевшего разглядеть в хрупкой ученице огромный драматический потенциал. Каралли не была технически сильной балериной, многие партии классического репертуара Горский адаптировал специально для неё и даже рискнул доверить 17-летней выпускнице партию Одетты-Одиллии в «Лебедином озере».
Триумф в Париже
Дебют Веры Каралли на сцене Большого театра в 1906 году стал сенсацией, московские газеты писали, что в номере «Умирающий лебедь» она затмила великую Анну Павлову. Но звездный час Веры наступил в 1909 году, когда Сергей Дягилев повез «Русские сезоны» в Париж. Каралли доверили открывать программу в театре Шатле партией Армиды. Париж, пресыщенный красотой, был повержен. «Эта чарующая брюнетка с глазами итальянки… Гордость Москвы, брюнетка Каралли, виртуозная и несравненная», — писали газеты.
Особую пикантность ситуации придало соперничество со знаменитой Анной Павловой. Обе танцевали «Умирающего лебедя», а парижские газеты безжалостно сравнили двух прим: «Анна Павлова на её фоне выглядит просто миловидной чайкой». Разгневанная Павлова потребовала у Дягилева вернуть ей главную роль, а Вере Каралли пришлось покинуть труппу.
«Орфей русской сцены»
В личной жизни Каралли тоже играла первые роли и платила за это высокую цену. Роман с великим тенором Леонидом Собиновым начался в 1908 году. Ему было 36, двое детей, неудачный брак. Она, восемнадцатилетняя, ослепленная любовью, переехала к нему не раздумывая, была готова отказаться от своей карьеры.
Собинов поначалу сопровождал Каралли на гастролях, но с раздражением стал замечать, что его узнают как спутника талантливой балерины, а не как знаменитого тенора. Оказаться в тени юной любовницы он был не готов.
Кульминацией трагедии любви стала беременность Веры. Собинов поставил ультиматум: либо карьера и отношения без ребенка, либо расставание. Вера выбрала его, согласившись на аборт. Операция, сделанная в Италии, лишила её возможности иметь детей, боль навсегда осталась с ней, превратив из восторженной девушки в женщину с надломом в душе. Отношения с Собиновым сошли на нет, после парижского триумфа Каралли вернулась в Москву одна.
Кинозвезда и князь
Чтобы заглушить душевную боль, Каралли бросается в новую авантюру — кинематограф. В 1914 году она дебютировала в фильме «Ты помнишь ли?». Это был смелый шаг: артистам императорских театров строжайше запрещалось сниматься. Кинематограф тогда считался не искусством, а развлечением.
Каралли, уверенная, что московский балет нуждается в ней больше, чем она в нём, на правила наплевала, став музой режиссеров Александра Ханжонкова и Евгения Бауэра. Ханжонков вспоминал: «Вскоре в России не было городка, где не ждали бы картин с участием любимицы публики — Каралли».
В кино её заметил ещё один высокопоставленный поклонник — великий князь Дмитрий Павлович Романов, внук Александра II. Знакомство устроила Нина Нестеровская — подруга Веры и приятельница Дмитрия Павловича. Впоследствии Нина рассказывала, как всё начиналось:
— Ты только посмотри на неё, — сказала как-то Нина князю, протягивая фотографию Веры. — Она отшвырнула всех своих претендентов-миллионеров и живёт на свои скромные средства. Такую не купишь ничем!
Дмитрий Павлович, привыкший к тому, что женщины падают к его ногам, заинтересовался.
— Поезжай и передай ей вот это, — сказала Нина, протягивая князю носовой платок Веры, случайно забытый в их доме.
Дмитрий Павлович сел в поезд и покатил в Москву с дамским платком в кармане.
Их связь стала удивительной гармонией, о которой балерина сказала: «С Дмитрием я была такой, какая я есть». Он не пытался её переделывать, не ревновал к сцене — напротив, гордился её талантом. Редчайший случай, когда женщина нашла не просто покровителя, а родственную душу. Отношения балерины и великого князя продолжались, несмотря на то, что Дмитрий Павлович был официально обручён со своей кузиной.
Фатальная ночь
Эти отношения и втянули Каралли в водоворот истории. К декабрю 1916 года влияние Григория Распутина на царскую семью достигло апогея. Дмитрий Павлович, разделявший ненависть монархистов к «старцу», решился на физическое устранение Григория.
По одной из версий, поддержанной рядом историков, Каралли приехала в Петроград накануне роковой ночи. В деле департамента полиции фигурировала некая «Вера Коралли, артистка балетной труппы императорских театров, 27 лет… Во время проживания в столице ее посещал великий князь Дмитрий Павлович».
О том, что Вера была в Юсуповском дворце в роковую ночь, заявил Симанович — секретарь Распутина, пришедший 17 декабря в полицейское отделение. Правда, после проверки агенты охранки сообщили: «Не было замечено ее отсутствие (в гостинице) в ночь с 16 на 17 декабря». Но ведь подменить балерину другой дамой в гостинице, чтобы устроить ей алиби, было делом нехитрым.
Каралли была в ту ночь не единственной женщиной в Юсуповском дворце. Вторая дама — Марианна Эриковна фон Пистолькорс (по мужу — Дерфельден), я обязательно расскажу о ней.
Что касается Каралли, которая признавала позже, что ту самую записку написала её рука, прямых улик против неё не нашлось, однако участие в ликвидации Распутина сломало ей карьеру в России. Александра Фёдоровна не собиралась прощать тех, кто отнял у неё «дорогого друга».
Каралли перестали приглашать в кино, фактически запретили выступать в театре. Великий князь был сослан в Персию в отряд генерала Баратова. В 1942 году он умер от туберкулёза, так и не увидев больше былую возлюбленную. Их роман угас, не выдержав расстояния, — это стало ещё одним ударом для женщины.
Закат в Бадене
После революции 1917 года Вера покинула Россию. Начались скитания: труппа Дягилева, работа в Румынии, создание Литовской студии балета в Каунасе, выступления в Амстердаме, Швейцарии, Австрии. Каралли пережила мировую славу, две войны и нищету эмиграции.
В 1920-е годы, уже на чужбине, Вера Каралли вступила законный брак. Её избранником стал Борис Александрович Шишкин — белый офицер, человек её круга, разделивший с ней горечь изгнания и подарил балерине покой и надёжное плечо. Они прожили вместе долгие годы, и сама судьба, будто смягчившись после всех потерь, позволила супругам уйти почти одновременно.
В 1965 году случилось чудо. На гастролях Большого театра в Вене за кулисы пришла стройная пожилая женщина с удивительными глазами. Она подошла к балерине Марине Кондратьевой и попросила разрешения её обнять — танец «Жизель» поразил пожилую эмигрантку до слёз. Это была Вера Каралли, жившая в маленьком приюте для артистов под Веной.
До последнего вздоха Каралли мечтала вернуться в Россию. 1 ноября 1972 года Вера Алексеевна получила советский паспорт — спустя десятилетия эмиграции. Но воспользоваться документом женщина не успела. Через две недели, 16 ноября, в возрасте 83 лет, ушла из жизни.
Спасибо за лайки!