У меня есть безобидное, но весьма специфическое увлечение. Я фотографирую старую деревянную архитектуру. Наличники, резные коньки крыш и, особенно, старинные деревенские ворота. Ради удачного кадра я готов часами трястись по разбитым грунтовкам, забираясь в самые глухие уголки.
Тот летний день выдался на редкость безоблачным и безветренным. Я оставил машину на обочине съезда и прошел пешком около километра до полузаброшенной деревни. Место выглядело типично: покосившиеся заборы, заросшие крапивой палисадники и звенящая, густая тишина жаркого полдня.
Мою цель я увидел сразу. В самом начале единственной улицы, словно отрезая деревню от внешнего мира, стояли массивные деревянные ворота. Забора вокруг них почти не осталось — время и гниль сделали свое дело, — но сама арка с тяжелым козырьком и остатками сложной, глухой резьбы сохранилась идеально.
Я достал камеру и сделал пару снимков с дороги. Свет падал неудачно — солнце светило прямо в объектив. Чтобы поймать правильный объем, нужно было пройти сквозь ворота и снимать с обратной стороны, со стороны деревни.
Я сделал шаг вперед, перешагнув через вросшее в землю, почерневшее от времени пороговое бревно.
Воздух внутри арки показался странно плотным. На долю секунды у меня заложило уши, как при резком перепаде давления в самолете, а по коже пробежал неприятный статический холодок. Но я не придал этому значения — мало ли, геомагнитная зона или просто сквозняк.
Обернувшись, я вскинул камеру. Ракурс был отличным. Резьба смотрелась объемно и мрачно. Сделав кадр, я решил заодно прогуляться по самой улице — вдруг попадется еще что-то интересное.
Я пошел вперед по заросшей грунтовке. Слева стоял дом с выцветшими голубыми ставнями и старым эмалированным тазом на крыльце. Справа — покосившийся сруб, двор которого густо порос репейником.
Я шел неспешным шагом, считая дворы. Пять домов по левую сторону, пять — по правую. Всего десять. На уровне последнего, десятого дома, дорога делала легкий изгиб, за которым, как мне казалось, деревня продолжается.
Но стоило мне обогнуть этот изгиб, как я замер.
Одиннадцатый дом оказался абсолютной копией первого. Те же выцветшие до серости голубые ставни. Тот же сколотый белый эмалированный таз на верхней ступеньке крыльца.
Я усмехнулся совпадению. В деревнях часто строили по одному типовому проекту. Но когда напротив, на месте двенадцатого дома, я увидел в точности такой же сруб с репейником, растущим по той же самой дуге, моя усмешка мгновенно угасла.
Я ускорил шаг. Тринадцатый дом, четырнадцатый… Восемнадцатый. Двадцатый. Снова изгиб дороги.
Двадцать первый дом вновь встретил меня голубыми ставнями и белым тазом.
Мозг отказывался верить в происходящее. Я остановился прямо посреди пыльной дороги. Тишина вокруг была мертвой. Не пели птицы, не стрекотали кузнечики. Солнце висело прямо в зените, словно прибитое гвоздем, совершенно не отбрасывая длинных теней.
Я достал телефон. Шкала сети не просто показывала «нет сигнала». Иконка антенны исчезла с экрана полностью, словно операционная система аппарата забыла о существовании радиоволн.
Паники еще не было. Было раздражение человека, который столкнулся с оптической иллюзией. Я резко развернулся на 180 градусов и пошел назад. Раз я вошел с той стороны, значит, ворота там.
Я прошел десять домов в обратном направлении. Изгиб дороги. И… снова дом с голубыми ставнями.
Ворот не было. Улица была закольцована. Как лента Мёбиуса, не имеющая ни начала, ни конца.
Я подошел к забору одного из домов и попытался перелезть через него, чтобы уйти в поле. Но высохшие заросли крапивы и репейника за штакетником оказались твердыми, как стальная арматура. Они не гнулись и не ломались. Это была монолитная физическая стена, просто замаскированная под растения. Сойти с грунтовой дороги было невозможно.
И тогда накатил первобытный, липкий страх.
Я побежал. Я бежал по центру дороги, мимо одних и тех же фасадов. Десять домов. Снова те же десять домов. Пыль поднималась из-под кроссовок, дыхание сбилось. Я пробежал кругов пять, прежде чем остановился, тяжело упираясь руками в колени.
И тут я заметил изменение.
Улица стала уже. Когда я только вошел, от забора до забора было метров пятнадцать. Сейчас — не больше десяти. Фасады домов медленно, незаметно для глаза, надвигались на грунтовку.
Ловушка не просто держала меня. Она начала сжиматься.
Я посмотрел на дом с голубыми ставнями. Теперь он стоял так близко, что я мог разглядеть узоры пыли на стекле. Если я пробежу в панике еще несколько кругов, фасады просто сомкнутся, раздавив меня в лепешку.
«Думай. Думай!» — приказал я себе. Как работает эта извращенная геометрия?
Я вошел сюда через ворота. Я точно помню, как перешагнул порог. Но когда я развернулся, чтобы выйти, я просто шел по дороге, доверившись зрению. А зрение здесь было главным врагом. Глаза видели бесконечную перспективу, и пространство искривлялось вслед за взглядом, сворачиваясь в цилиндр.
Чтобы выйти из плоскости, нужно было сломать ее визуальные правила.
Я крепко зажмурился. Визуальная информация отрезана. Я вспомнил точное физическое ощущение: когда я вошел, дом с голубыми ставнями был примерно в трех метрах слева от меня. Я находился на невидимом "шве" этой аномалии.
Не открывая глаз, я медленно пошел вдоль дороги, вытянув руку, пока не нащупал деревянный штакетник. Вот он. Дом номер один. Я отсчитал ровно три шага назад, в зону, которая визуально уже переходила в десятый дом, но физически должна была оставаться входом.
Именно здесь, в нормальном мире, стояли деревянные ворота.
Не открывая глаз, я начал аккуратно ощупывать землю подошвой кроссовка. Пыль, пыль, твердая земля… И вдруг подошва уперлась в жесткое, шершавое дерево. То самое пороговое бревно.
Мой мозг истошно кричал, что передо мной пустая дорога, ведущая к следующему кругу. Что я сейчас просто шагну назад и упрусь в пыль. Но я заставил себя поверить тактильным ощущениям. Я выровнял тело так, чтобы невидимое бревно оказалось строго параллельно моим плечам.
Я вошел сюда, сделав шаг вперед. Значит, чтобы разорвать петлю...
Я сделал резкий, широкий шаг спиной назад, переступая через невидимый барьер.
Воздух с громким, оглушительным хлопком ударил по барабанным перепонкам. В лицо дунул свежий, живой ветер, пахнущий нагретой полынью и пыльцой.
Я резко открыл глаза.
Я стоял на обычной грунтовой дороге, ведущей к трассе. За моей спиной возвышались старые деревянные ворота с тяжелым козырьком. А сквозь их арку виднелась совершенно обычная, полузаброшенная деревня, где дома стояли в хаотичном беспорядке, и ни один из них не был похож на другой.
Никаких голубых ставней там не было.
Я не стал делать больше ни одного кадра. Я просто развернулся и очень быстрым, жестким шагом пошел к машине. Лишь однажды, уже подходя к своему авто, я оглянулся.
Старые ворота с тяжелым сухим треском оседали, складываясь внутрь себя. Вековое дерево ломалось, поднимая тучи серой пыли. Словно этот механизм, промахнувшись и упустив добычу, истратил свой последний ресурс и схлопнулся.
Фотографии на флешке моей камеры оказались безнадежно засвечены. Все до единой. И я, честно говоря, этому безумно рад.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#мистика #страшныеистории #временнаяпетля #заброшеннаядеревня