— это вовсе не случайный вымысел…
… это литературный прием, который органично сочетает классическую культурную традицию (от Лермонтова до Гёте) с советским «научным» языком и фольклорными мотивами. Писатель Владимир Орлов не изобрёл нечто с нуля, а переосмысляет уже существующие пласты.
Орлов вступил в диалог с предшественниками. Исследователи выделяют два ключевых направления. Прямые отсылки к М.Ю. Лермонтову - роман буквально пронизан аллюзиями на поэму «Демон». Например, знаменитые «купания в молниях» Данилова — это почти дословная иллюстрация строк: «Одетый молньей и туманом, Я шумно мчался в облаках». Орлов берет романтический образ и «приземляет» его с помощью деталей.
Происходит трансформация готического романа. Традиционно демон в европейской культуре (от Гёте до Булгакова) — это воплощение зла, заключающий сделку с человеком. Орлов переворачивает этот сюжет, у него демон (Данилов) вынужден клятвенно обещать начальству, что будет делать зло, но тайно продолжает творить добро.
В классике демон губит душу человека, как у Гёте или сам страдает от её отсутствия. У Орлова Данилов, живя среди людей и любя земную женщину, наоборот, обретает душу, что делает его почти человеком.
Демоны-во-физической-плоти - это по-своему интересная черта романа. Орлов описывает потусторонний мир с помощью физических терминов и сквозь призму материалистического взгляда. Это превращает магию в своего рода технологию, физика вместо мистики. В сцене полета в грозу Данилов не просто «летит на туче». Он ждет тучу с конкретного направления (с северо-запада, со стороны Лапландии и Клина), врезается в «темную, влажную массу» и взаимодействует с «отрицательными зарядами», которые несутся вниз со скоростью «десятки тысяч километров в секунду» .
Происходит классификация явлений. Данилов — настоящий гурман и профессионал. Он не любит «шаровые» и «ленточные» молнии, предпочитая купаться исключительно в «линейных». Сама структура ада: «канцелярия», «комиссии», «приказы» - подана в духе советского учреждения, что добавляет сатирический оттенок. Параллельно с «высокой» литературой и физикой Орлов широко использует народную славянскую демонологию.
Рядом с Даниловым живут не только абстрактные духи, но и вполне конкретные домовые, которые пьют, скандалят и имеют чисто бытовые проблемы. Язык персонажей и описания этих существ отсылают к народным поверьям о духах-«хозяевах» дома.
Лексика романа наполнена «демонологемами» (специальными словами и образами), которые характерны именно для восточнославянской мифологической традиции, а не для европейской. Таким образом, «научная демонология» Орлова — это синтез романтического канона, бытового советского материализма (физика, бюрократия) и народного фольклора (домовые).
Этот сплав создает особый эффект, демоническое становится не страшным и чуждым, а почти обыденным, техничным и понятным, что и делает роман по-своему уникальным явлением.
Образ «синего быка» в романе не взят из какого-то одного источника, а представляет собой авторский синтез из нескольких культурных и даже научных пластов.
В устройстве вселенной романа Синий Бык — это не просто персонаж, а фундамент мироздания. Он находится в нижних слоях реальности и буквально держит на себе весь мир.
Орлов опирается на древнейшие представления многих народов, где могучее животное (бык, слон, кит) выступает опорой земли. В индийской мифологии, например, мир держится на гигантском слоне или быке Нандине — верном служителе бога Шивы. Таким образом, Синий Бык у Орлова — это художественное переосмысление этого космического архетипа.
Однако у этого грандиозного образа есть и совершенно «приземленная», бытовая проекция. В московской жизни Данилова Синий Бык материализуется в виде... быка Мигуэля. Это реальное животное, которое живёт на обычной московской ферме и участвует в селекционной программе.
Весь абсурд ситуации в том, что гигантский бык, на котором держатся миры, и симпатичный бычок Мигуэль, за которым ухаживают зоотехники, — это две ипостаси одной сущности. Орлов сводит воедино высокую космогонию и советскую реальность, показывая их глубинное единство.
Существует и вовсе фантастическая, но… реальная деталь. В 1979 году, незадолго до написания романа, в Северной Америке была найдена мумия синего бизона. Это событие получило некоторую огласку, и Орлов, известный своей любовью к необычным фактам, вполне мог его обыграть. Получается, что образ Синего Быка имеет под собой даже «научное» обоснование, что полностью соответствует стилю «научной демонологии» всего романа.