— Ты в своем уме? Она будет жить с нами? — я смотрела на два огромных чемодана, занявшие всю прихожую.
— Оля, прекрати истерику. У мамы прорвало трубы, жить там невозможно. Это временно! — Игорь загородил собой Зинаиду Сергеевну.
Свекровь стояла в прихожей с таким видом, будто приехала в пятизвездочный отель. Никакой растерянности. Только цепкий взгляд, оценивающий новые обои.
— И надолго этот ремонт? — я скрестила руки на груди.
— Как пойдет, деточка, — вздохнула Зинаида Сергеевна. — Стройматериалы нынче дорогие. Рабочие ленивые. Месяца два-три, не меньше.
— Три месяца? Игорь, у нас вообще-то свои планы были. Мы отпуск планировали.
— Отпуск подождет! — рявкнул муж. — Это моя мать. И вообще, не забывай: я в эту квартиру столько вложил! Это МОЯ квартира! Кто тут правила диктует?
Я прикусила губу. Вот оно как. Квартира досталась мне от бабушки, но Игорь сделал тут ремонт и теперь искренне считает ее своей. Пять лет брака, общий бюджет, покупка мебели за мой счет, а теперь я тут на птичьих правах.
С этого дня моя жизнь превратилась в ежедневное испытание на прочность. Зинаида Сергеевна хозяйничала так, словно меня не существовало.
Она вставала в шесть утра и начинала громко греметь посудой. На мои просьбы быть тише она только фыркала.
Мой любимый фикус, который я заботливо растила три года, внезапно «переехал» на холодный балкон и там замерз. «Он только свет загораживал, пылесборник», — безапелляционно отрезала свекровь, когда я попыталась возмутиться.
Мои личные вещи тоже регулярно перекладывались на другие полки, потому что «так удобнее». Мои любимые кружки оказались на самой верхней полке, куда я не могла дотянуться без стула.
— Зинаида Сергеевна, зачем вы убрали мои вещи? — спрашивала я, пытаясь сохранить спокойствие.
— Ой, да кому нужны твои пылесборники! Я порядок навожу. В этом доме давно не было женской руки.
Мои продукты регулярно отправлялись в мусорное ведро.
— Оленька, ну кто так готовит? Твое рагу даже дворовые собаки есть не станут, — заявляла она, вываливая мой ужин в раковину. — Я Игорю нормальной еды наготовила.
— Зинаида Сергеевна, не трогайте мои кастрюли, — я старалась говорить ровно, сжимая кулаки от возмущения.
— А ты мне не указывай! Сын работает, устает, ему нормальная еда нужна. А ты только деньги тратить умеешь.
Вечерами Игорь возвращался с работы, и свекровь тут же начинала жаловаться на мое поведение. Муж всегда вставал на ее сторону.
— Оля, ну потерпи. Человек в возрасте, лишился жилья. Будь мягче, — говорил он, утыкаясь в телефон. — Ей и так тяжело.
Кстати, о деньгах. Наши общие накопления таяли на глазах. Игорь регулярно переводил матери крупные суммы.
— Игорь, мы копили на машину. Почему ты отдал ей двести тысяч? — спросила я, увидев выписку по счету на планшете.
— Маме нужно менять проводку и сантехнику. Ты предлагаешь ей в разрухе жить? — огрызнулся он. — Я сын, я обязан помогать.
— Но это наши общие деньги. Я тоже откладывала с зарплаты. Мы договаривались купить машину в этом году.
— Заработаешь еще. Не будь эгоисткой. Ремонт сейчас важнее твоих капризов.
Я пыталась объяснить, что такие суммы на простой ремонт труб не уходят. Но слушать меня никто не хотел.
Через неделю Зинаида Сергеевна попросила еще сто тысяч. Якобы на новые батареи и бригаду сантехников.
— Игорь, это уже перебор, — сказала я за ужином. — Давай я съезжу и посмотрю, что там делают рабочие. Может, их контролировать надо?
Свекровь поперхнулась чаем.
— Нечего тебе там делать! Там пыль, грязь. Я сама все контролирую.
Ее бегающий взгляд заставил меня задуматься. Мое терпение лопнуло. Я решила сама съездить к ней на квартиру и посмотреть, что там за разруха.
Сразу после работы я отправилась на другой конец города. Поднялась на нужный этаж, позвонила в дверь.
Мне открыла незнакомая девушка в домашнем костюме. Из квартиры пахло свежей выпечкой, а не строительной пылью.
— Вы к кому? — спросила она, придерживая за ошейник пуделя.
— А вы кто? Я невестка хозяйки. Тут вроде ремонт должен быть.
Девушка рассмеялась, поправляя волосы.
— Какой ремонт? Мы тут уже месяц живем. Сняли через агентство. Хозяйка, Зинаида Сергеевна, сказала, что сдает надолго.
Я стояла на лестничной клетке и пыталась переварить услышанное. Свекровь просто сдала свою квартиру.
А наши деньги, которые Игорь ей переводил, она забирала себе. Двойная выгода. И бесплатное проживание у нас.
Я не стала устраивать скандал в тот же вечер. Вернулась домой, молча поужинала и легла спать. План созрел быстро.
На следующий день я нашла то самое агентство недвижимости. Название я подсмотрела в договоре, который случайно увидела в сумке свекрови, когда она просила достать ей таблетки. Тогда же я на всякий случай сфотографировала на телефон её паспорт и документы на собственность.
Риелтор оказался разговорчивым парнем.
— Да, Зинаида Сергеевна сдала квартиру. Но жильцы там проблемные, жалуются на соседей, хотят съезжать через неделю.
— Отлично, — улыбнулась я. — У меня есть для нее идеальные жильцы. Семья с тремя детьми. Готовы снять на год. Оплату внесут сразу за шесть месяцев.
Я сняла со своего личного счета остатки своих сбережений. Я нашла этих новых жильцов напрямую по объявлению и передала их контакты агенту. Используя четкие копии документов, которые были у меня в телефоне, я помогла ему заключить новый договор найма от имени свекрови. Риелтор был только рад закрыть сделку и получить мою щедрую доплату за срочность.
Новые жильцы въехали мгновенно. Договор был составлен максимально жестко. При досрочном выселении по инициативе арендодателя Зинаида Сергеевна обязана выплатить неустойку в тройном размере.
Вечером я спокойно достала чемоданы. Собрала вещи Игоря и Зинаиды Сергеевны. Три большие сумки.
Игорь смотрел телевизор, когда я выставила сумки в коридор.
— Ты куда намылилась? — спросил он, не отрываясь от экрана.
— Я никуда. А вот вы уходите. Твоя мама может больше не притворяться.
— В смысле? — муж наконец повернулся ко мне.
— В прямом. Трубы у нее не текли. Никакой бригады сантехников не существует. Она сдала свою квартиру месяц назад. А деньги, которые ты ей давал на ремонт, она просто клала в карман.
Свекровь замерла с полотенцем в руках. Ее лицо вытянулось.
— Что ты несешь? — возмутился Игорь.
— Она все врет! — закричала Зинаида Сергеевна. — Это клевета!
— Съезди и проверь. Адрес знаешь. Там живет милая девушка с пуделем. А теперь там будут жить новые люди. Забирайте вещи и на выход.
— Ты не имеешь права! Это и моя квартира, я тут ремонт делал! — заорал Игорь.
— Чеки на стройматериалы оплачены с моей карты. Вещи в коридоре. Дверь открыта. Прощайте.
Я закрыла за ними дверь, не дожидаясь дальнейших споров. Закрыв дверь, я услышала, как на лестничной клетке разгорается скандал. Игорь кричал на мать, требуя объяснений.
Через два дня телефон разрывался от звонков Игоря. Я взяла трубку только один раз.
— Оля, пусти нас обратно! — кричал он в трубку. — Мама поехала домой, а там табор живет! Трое детей, собака! Они договор показывают!
— Все по закону, Игорь. Я нашла ей отличных арендаторов. Как она и хотела.
— Они не хотят съезжать! Грозят судом и неустойкой! Маме негде жить! А если мы их выгоним силой, они пойдут в полицию! Ты подставила нас под статью о мошенничестве!
— Я никого не подставляла. Я просто передала агенту контакты людей и копии документов. Она хотела сдавать квартиру — я обеспечила ей стабильный доход на год вперед.
— Оля, вернись! Давай все обсудим! Мама извинится! Мы ночевали в гостинице!
— Мне не нужны ее извинения. Как негде жить? Снимите квартиру. Деньги у вас есть, ты же ей двести тысяч перевел. Наслаждайтесь.
Я сбросила вызов и заблокировала его номер.
Сейчас я живу в своей светлой квартире одна. По вечерам гуляю в парке, читаю книги и наслаждаюсь тишиной. Никто не перекладывает мои вещи. Никто не указывает, как мне жить. Я потеряла часть денег на этом плане, но купила на них самое ценное — свою свободу. И теперь точно знаю: мой дом там, где мне спокойно.