Военной кульминацией Пугачевщины можно считать три смертельные засады для Михельсона, из которых по всем военным анализам мог выйти только чудом.
Итак: три смертельные засады для Михельсона:
1. Сатка.
2. Дорога от Калым-Горы до Сулеи.
3. Пристань.
У нас возникает поначалу обобщённый вопрос: кто всё-таки придумал эти капканы и западни? И здесь мы приходим к пониманию, что эти три капкана в изначальный план западных разработчиков не входил. То есть внешняя разведка Западной Пугачевской Коалиции (предлагаем такое название) не знала этих деталей.
Внешняя разведка в лице Палласа (это очевидно) за два года до выступления Пугачева по факту пришла в восторг от Кургазака, сегодня всемирно известного места с водами и красотой под эгидой ЮНЕСКО.
Но кто заложил в маршрут Палласа Кургазак? И зачем? Представить, что от вод европейских кто-то поедет на воды уральские сложно. Значит дело не в Кургазаке. Мы это уже подчеркивали.
Дорога на Кургазак идёт через Текеево – которое рядом с единственной естественной дорогой во Внутренний Урал – это ложбина в шесть-семь километров от сегодняшнего Кропачево до Кургазака. Текеево - родовое гнездо Азналина-Юлаева, чей род Шайтан-Кудей сотни лет контролировал этот торговый путь из Европы в Сибирь через Внутренний Урал (через Месягутово до Нязепетровска и далее).
Миновать Азналина-старшего, тархана тех мест Паллас просто не мог. Значит были контакты и с ним, и с его сыном, после чего Азналин-старший явно был назначен главным по будущим событиям, а сын – Салават, исполнителем. Это было важно, поскольку многие забывают, что внутренняя конкуренция среди башкирских тарханов было делом обычным и часто кровавым.
То есть Паллас прекрасно изучил, знал и нанес на карту эти места. Но!
Но не настолько чтобы сформировать три военно-боевые ловушки против Михельсона, тем более боев в этой части вообще не планировалось. Тогда кто? Кто знал эти места настолько хорошо, что спроектировал фантастически хитрый манёвр, который мог завершить карьеру Михельсона и его спецназа в дебрях Урала.
Белобородов. Он хорошо знал эти места, потому что он тут уже был.
По плану и известным документам, Белобородов, взяв, пусть с оговорками весь Средний, Восточный до Каслей и Нязепетровска Урал, переместившись по плану во Внутренний Урал, в марте-апреле находился в районе Киги-Сатка-Асылгужино! Где, исполняя сроки плана, видимо, перемещался с отрядом в поисках снабжения. То есть всю местность он изучил, что называется ногами. И отдавая приказы своим подчиненным точкой встречи с Пугачевым назвал однозначно Сатку.
После того, как стало понятно, что план рушится, Пугачев его направил в Магнитную. И тот с отрядом отбыл из района Сатки. После Магнитной неотлучно находился при Пугачеве. Но уже после поражений в Троицке и Лягушино, именно он мог сформировать план пристанской ловушки для Михельсона, для чего и потребовалось разделение отрядов и довольно сложный и скрытный манёвр по горам.
2.
Любая крепость - тюрьма – говаривали разные умные люди, намекая, что из защиты крепость может быстро превратиться в капкан, тюрьму.
После боя при Лягушино, зная цель потерявшегося в заболоченном, поросшим густым лесом междуречье Миасса и Коелги Пугачева, стремительно возвращается в Сатку. И три дня ждет, одновременно разыскивая Пугачева. Думается, основная версия Михельсона была в том, что Пугачев после маневров по горам вернётся на кувашинскую дорогу – со стороны Златоуста и придёт в Сатку оттуда. И он готовился к угрозе на два фронта - встретить его на единственном хорошем месте для артиллерии – выходе из леса перед Саткой в поле, по схеме Лягушино: на выходе, обложив с двух сторон в лесу стрелков и расстреляв всех.
Но Белобородов знал это место и понимал проигрышность его для вооруженных луками всадников, которые теряли преимущество в поле перед артиллерией и строем пехоты и карабинеров. Поэтому он повёл Пугачева через горы в (условно) Асыглужино, что для Михельсона было, думается, настоящим шоком, потому что он понял, что оказался в Сатке уже в настоящей засаде - с трёх сторон.
Со стороны Златоуста шли условно-байгизинские примерно 2 000 всадников с однозначными (после сожженного Чебаркуля и Златоуста) намерениями.
Со стороны Сима шли Азналинские. Их было меньше, но достаточно. Михельсон понимал отражение атаки с двух сторон – это представлялось возможным. Но когда пришло донесение, что Пугачев у Асылгужино и Салават привёл из Текеево свои основные войска – около 3000 воинов – то представился весь ужас ситуации –тройной капкан.
Сатка по тем временам – завод во впадине, окруженный горами и горками: то есть обороняться во впадине в малом контуре смертельно. Сатка сильна своим большим контуром – когда три оборонительные засады – на Калым-горе, на выходе от Кувашей, и на со стороны Уфы в любом месте гарантировано полную неуязвимость Сатки. Но на большой контур у Михельсона не было сил. Он был окружён с трех сторон. Выхода не было ни в одном из них.
И потом потерпеть поражение можно без боёв - от режима вымаривания его с трех сторон. Ведь крепость может быть и извне. Напомним, что с четвертой стороны – тайга на высоченной горной гряде – самой высокой и до сих пор непроходимая. Никаких дорог с этой стороны – чуть ли не от Уфы до Миасского завода.
То есть Михельсон моментально осознает, что он попал в засаду. Помощи ждать неоткуда, ресурсы истощаются, раненые, обоз. Впереди верная смерть всего отряда. Не пощадят никого.
Думается, это был один из его экзистенциальных моментов в его жизни. Когда он сам завел себя в ловушку, чтобы не допустить Пугачева. А тот его, по сути, перехитрил.
Пахнуло смертью.
3.
Не знаем эмоций военных, когда они для ухода от угрозы и опасности идут на гораздо большую опасность и угрозу – но Михельсон делает самоубийственный шаг – он уходит из Сатки в сторону Пристани – навстречу соединению Пугачева, Салавата и Белобородова – после Троицка это стало самым большим воинским соединением Пугачева.
Здесь вопрос об осознанности этого шага Михельсона. Знал ли он, куда он идет? Он знал, что навстречу Пугачеву, но что его ждет? Знал ли он эту дорогу и Пристанскую Ловушку?
Только по словам. В любом случае на свой страх и риск Михельсон уходит из Сатки, куда сразу за них входят Пугачевцы и тут же Сатку сжигают в пепел. Это было понятно – замкнуть вторую для Михельсона ловушку.
4.
Скорее всего. Михельсон знал одно – его козырь мобильность – он мог победить только на опережении, разбивая противников по частям, не допуская их объединения. Объединенным войскам пугачевцев он проигрывал минимум в три раза. И вот он ринулся во вторую ловушку.
От Сатки есть высоченная Калым-гора, которая до Сулеи спускается на 11 километров. Путь от Калым-горы на до Сулеи представлял еще на 60-е годы ХХ века из себя коридор из жеских непроходимых трехметровых кустарников, которые росли по сторонам узкой дороги на протоках рек, за которым стоили мачтовые сосны – а за ними отвесы гор. Идеальное место для засады. Более того, на самой вершине есть большие поляны.
Один из наших сотрудников совсем маленьким был на этих полянах на покосе и ещё в шесть лет удивлялся, а как в тайге, на вершине такой горы - большие поляны, явно натоптанные, потому что лес на полянах не рос. Откуда они тут?
Важно другое. Покос был дан ветерану войны – за 11 километров от Сулеи. То есть самое ближняя поляна с той стороны оказалась на вершине Калым-горы. Значит все горы были сплошной тайгой.
Но откуда поляны? Скорее всего это от ритуалов – обмена невест на колым – отсюда название, что и праздновалось на вершинной поляне. Или торговля между башкирами внутреннего Урала и промышленниками из Сатки – торговля продуктов на металл. Нейтральная гора вполне для этого подходит.
Но в военном смысле там есть место для базирования целого соединения, чтобы гору блокировать намертво. И если бы Пугачев успел замкнуть засаду со стороны Сулеи на этой горе, - он замкнул бы Михельсона в Сатке намертво.
Но он не успел.
Пугачев не успел замкнуть вторую ловушку и под Сулеёй. Если бы он успел, то Михельсон был бы уничтожен по этой дороге весь, со всем отрядом, который был в полной незащищенности, растянутый на три километра (по разным расчётам). Тем более для основной массы лучников это было привычно ещё с охоты – стрелять из засад в кустах. А свой главный козырь – артиллерию Михельсон не смог бы просто развернуть – гора была настолько крута, что развернуть пушки было сложно, не то что стрелять.
Поэтому Михельсон принимает моментальное решение и стремительно выходит из Сатки, стремительно преодолевает вторую засаду, выходит к Сулее. И опять невиданным по скорости маршем спешит к Пристани, где его ждёт Третья Засада. Но он понимает главное – успеть не допустить переправы Пугачева с войсками с Салаватом, Белобородовым через Ай в Пристани. Ведь ужас той ситуации был в том, что Засада была подвижной – скорее всего, из Сатки после её сожжения за ним уже пошли отряды (условно) байгазинских.
То есть засада была мобильной. И дело решала только скорость. Как в беге по тонкому льду. Если бы Пугачев успел переправиться через Ай – то Михельсон оказывался в мобильной ловушке между Саткой и Пристанью, между двумя силами – 2 тысячи (условно) байгазинских и самого Пугачева с Салаватом с соединением в 3 тысячи (ориентировчно) лучников и сабель.
Так Михельсон бежит от ловушки к ловушке – невиданная ситуация. Да, он успевает оторваться от саткинских, идущих с тыла. Он успевает – попадая в самую страшную ловушку, из которой он выбрался чудом. Хотя у чуда есть именование – упреждающий, скоростной ход и невиданная слаженность, мобильность, сила и героизм отряда, который работал как единая спаянная сила.
Судьбу Страны в совершенно смертельной ситуации решала только скорость и мобильность движения всего отряда Михельсона.
Непонятно, почему до сих пор об этом эпизоде невиданного смышления и русского героизма не снимается кино. Хотя, чему удивляться – о невиданной победе при Молодях Грозного узнаем только сегодня. Видимо есть «правильные» победы и неправильные. Обидно.
Наша задача сделать Победу над Пугачевым правильной - победой русского освободительного оружия над, говоря по сегодняшнему, иноагентами и предателями.
5.
Многие нам ставят на вид, что мы занимаемся детализацией истории. Зачем?
А если вашу нежно любимую мать в молодости посадили в тюрьму – вам важно знать через пятьдесят лет, почему, за что? Важно знать, что мать не виновата, а если виновата, то в чём? Или чего там копаться в истории – всё уже в прошлом?
Оказывается, Прошлое преследует нас. Особенное Оклеветанное Прошлое.
Так вот Михельсона обвиняют в том, что именно он, уходя, сжёг Сатку, чтобы она не досталась на-него-наступающим. Наши исследования показывают, что ему некогда было её жечь и незачем. Это обеляет имя настоящего героя. Нам это важно.
Приобрести книгу авторов публикации "Пугачевщина. Что это было? К 250-летию пугачевского бунта" можно здесь: https://kmbook.ru/shop/pugachevshhina-chto-eto-bylo-k-250-letiyu-puga/