Дисковый телефон
Современному ребёнку сложно объяснить, что значит набрать ноль. Не нажать, а именно набрать: вставить палец в отверстие, провернуть диск до упора, дождаться, пока он тяжело и медленно вернётся. Потом — следующая цифра. Если спешил, сбивался весь код, и начинал заново.
Телефон стоял в прихожей, на тумбочке, обязательно под вязаной салфеткой и с фигуркой слоника. Очередь на установку тянулась годами, поэтому медленный диск никого не злил: главное — что он вообще есть.
Виниловые пластинки
Большой чёрный круг держали двумя руками за край, протирали бархатной тканью, хранили вертикально. В то время иглы для проигрывателя были что то вроде расходника номер 1. Ибо слушали пластинки до дыр.
Были и гибкие пластинка внутри журналов
одним из таких журналов был Кругозор, выходил он раз в месяц, и главным сокровищем была тонкая цветная «пластинка» между страниц. Её аккуратно ставили как правило на другую пластинку ибо она была гибкой, звук конечно был хуже чем просто на пластинке он шипел, но это была музыка, которую нельзя было услышать по радио. Иногда трек попадался зарубежный — и тогда журнал расхватывали как горячие пирожки. Хотя его и так ежемесячно брали.
И да пластинку как правило вырезали, хотя были журналы которые уже в круглом виде поставляли в бумажном конвертике.
Плёнка
36 кадров — и все. Нужно больше беги покупай новую пленку. Каждый щелчок требовал денег и решимости. Потом плёнку несли в фотоателье, ждали три-четыре дня, приходили за конвертом, и вся семья собиралась на просмотр.
Если кто-то случайно открыл крышку камеры, всё лето превращалось в белый туман. А те снимки, что получались, вклеивали в бархатный альбом и подписывая шариковой ручкой на обороте — они до сих пор пахнут клеем и бабушкиным шкафом.
Копировальная бумага «Копирка»
Чтобы сделать три экземпляра заявления, клали чёрную тонкую бумагу между листами и жали на рычаг пишущей машинки посильнее, чтоб на всех экземплярах отпечаталось. Дома копирку берегли и использовали по десять раз, пока она не переставала оставлять след.
Была даже такая профессия. Машинистка она все печатала вручную, без возможности ошибиться ибо это вам не ворд.
Джинсы, за которые отдавали месячную зарплату
Levi’s или Wrangler попадали в СССР «с корабля на бал» — через моряков, дипломатов, студентов из соцстран. Плотная ткань, медные заклёпки и запах заграницы превращали штаны в пропуск в другой мир. Надевали, лёжа на кровати, и стирали только по большим праздникам. Пара считалась семейной реликвией: передавалась младшим, пока не лопались швы.
Очередь
За колбасой — в 5 утра, за телевизором — неделю, за Жигулями — годы. Занимали место, писали номер на ладони, держали за соседа, пока тот бегал за ребёнком. В очереди рождались знакомства, сватовства, слухи и даже дружба на всю жизнь. Это был стихийный клуб без вступительного взноса, но с обязательным условием: стоять.
Три канала и антенна, которую «ловил» весь подъезд
Переключатель — на самом телевизоре. Первый: «Время», «Клуб путешественников». Второй: кино. Третий — если повезёт с районом. Антенну обматывали фольгой, к ней прикручивали провод и вытягивали к форточке. Картинка «шла снегом» — и всё равно сериал «Семнадцать мгновений весны» собирал под экраном полгорода. Опоздал — жди повтора через год.
Авоська, свернувшаяся до размера кулака
Сетчатая сумка висела на крючке у двери: «вдруг повезёт». Увидел очередь — встал. Не знаешь, что привезли, но авоська в кармане превращала случайность в добычу: 3 кг картошки, батон, две банки тушёнки. Экологи XXI века гордятся многоразовыми пакетами; советский человек носил их за пятьдесят лет до моды и даже не думал, что делает что-то экологичное.