В стакане в ванной две щётки. Моя синяя, её красная. Третья, зелёная, чужая. Спросил: «Чья?» — «Твоя, забыл».
Я чистил зубы перед сном, как обычно. Взял свою синюю щётку, выдавил пасту. И увидел третью. Зелёная, щетина мягкая, новая. Стояла между нашими, ровно, аккуратно. Я замер. Потом сполоснул рот, вышел в спальню.
— Ты мою щётку не меняла? — спросил.
— Нет, — ответила, не отрываясь от телефона.
— В стакане зелёная. Чья?
— Твоя, наверное. Ты забыл, что купил новую.
— Я не покупал зелёную. Я пользуюсь синей.
— внушительный, я купила. Забыла сказать.
Она отвернулась к стене. Я постоял, потом вернулся в ванную. Взял зелёную щётку, понюхал. Пахло мятой. Новое, фабричное. Я посмотрел на щетину — сухая, не использовалась. Просто стоит. Но зачем?
Я выбросил её в мусорку. Лёг спать. Не спал долго. Рядом она дышала ровно. Я смотрел в потолок и думал. Третья зубная щётка. Мелочь. Но такие мелочи не бывают случайными.
Утром она встала раньше. Я слышал, как она ходит по ванной. Потом заглянула в спальню.
— Ты выбросил зелёную щётку?
— Да.
— Зачем?
— Она чужая.
— Ничего себе не чужая. Я купила для себя, красная старая стала. Но потом передумала, оставила. Ты мог спросить.
— Я спросил. Ты сказала, что моя.
— Ну, ошиблась.
Она ушла на кухню. Я поднялся, пошёл умываться. В стакане снова стояли две щётки — синяя и красная. Зелёной не было. Я выдохнул. Может, и правда ерунда.
Но через три дня я нашёл зелёную щётку в её косметичке. Она лежала в отдельном кармашке, завернутая в целлофан. Я открыл косметичку, ради поиска пластырь — дочка поранила палец. И увидел. Щётка была влажная. Кто-то ею пользовался.
Я не сказал ей. Решил проверить. Взял отгул на работе. В среду, когда она ушла на работу, я остался дома. Дочь в садике. Я осмотрел квартиру. Всё как обычно. Но в мусорном ведре на кухне нашёл пустую пачку из-под таблеток. «Виагра». Я замер. Мы этим не пользуемся. Я вообще не знал, что она покупала такое.
Я сел на кухню. Закурил. Руки дрожали. Не от страха — от злости.
Вечером она пришла с работы. Я сидел за столом, передо мной лежала пачка.
— Что это? — спросил.
Она побледнела.
— Где нашёл?
— В мусорке.
— Это не моё.
— Чьё?
— Не знаю. Может, дочка принесла.
— Дочке пять лет. Она не приносит «Виагру».
Она села Рядом. Молчала долго.
— Это его, — сказала Я-то.
— Кого?
— Андрея.
— Кто такой Андрей?
— Мы познакомились на фитнесе.
— Ты ходишь на фитнес?
— Да. Полгода.
— Ты с ним спишь?
— Да.
— У нас дома?
— Нет. У него.
— А щётка? Зелёная?
— Он оставил. Я хотела выбросить, но забыла.
— Ты пользовалась ею?
— Нет.
— Она была мокрая.
— Я помыла, чтобы выбросить.
Я встал, прошёлся по кухне.
— Сколько времени?
— Пять месяцев.
— Пять месяцев, — повторил. — А я думал, мы хорошо живём.
— Не хорошо. Мы живём как соседи. Ты не смотришь на меня, не говоришь со мной. Я устала.
— И он?
— Он говорит, что я красивая. Что я нужна.
— Ты его любишь?
— Не знаю.
— А меня?
— Я не знаю.
Я сел на против.
— Ты уйдёшь к нему?
— Он не хочет серьёзных отношений.
— — ты для него игрушка.
— Не смей.
— Правда. Ты тратишь на него время, деньги, здоровье. А он даже зубную щётку у тебя оставляет. И не забирает.
Она заплакала. Я не утешал.
— Что теперь? — спросила.
— Разводимся.
— Нет.
— Да.
— А дети?
— Остаются со мной.
— Ты не сможешь.
— Смогу. У меня есть работа, квартира, родители.
Она замолчала.
Через месяц мы развелись. Я забрал детей, она ушла к маме. С Андреем они расстались через две недели — он нашёл другую. Она звонит детям каждый день. Приезжает по выходным.
Я не жалею. Не злюсь. Живу дальше.
Вчера дочь спросила:
— Папа, а почему у мамы теперь нет зелёной щётки?
Я улыбнулся.
— Потому что она чужая.
Дочь не поняла. Я не стал объяснять.
От автора
Как думаете, можно ли было сохранить семью? Или разрыв брака неизбежен, когда появляется третий? расскажите.