Неожиданная находка в глухой тайге
Тягучее марево таежного дня, насквозь пропитанное терпким запахом прелой хвои и застоявшейся болотной воды, тяжелым пологом висело над бескрайним лесом. Евдокия устало утерла краем потрепанной тряпицы липкий пот со лба. Беспощадная мошкара непрерывно кружила вокруг, стараясь пробиться сквозь плотно намотанную ткань.
Каждый судорожный вдох давался с огромным трудом. Спина привычно ныла тупой изматывающей болью от постоянной физической работы. Беглянка пробралась вдоль кромки затянутого ряской лесного озера, внимательно стараясь не оступиться на предательски скользких кочках. Потянув за толстую веревку, она вытащила тяжелую вершу.
В плетеной ловушке лениво плескались несколько упитанных карасей. Евдокия была искренне довольна таким скромным уловом. На пару дней ей точно хватит скудной еды в этой непроходимой глуши, где она временно нашла спасение от вопиющей несправедливости и холодных казенных стен. Страх преследования все еще жил внутри нее.
Воспоминания о ледяном взгляде начальника колонии и его издевательском обещании сгноить на строгом режиме за непокорность заставили сердце сжаться от незабытого затаившегося ужаса. Переложив рыбу в корзину, она разогнулась и осмотрелась. Вдруг ее внимание привлек неестественный блеск, отразившийся от водной глади.
На дальнем конце заболоченного озерца виднелось нечто странное. Дуся инстинктивно пригнулась к сырой земле и надежно спряталась за стволом кривой ивы. Всмотревшись сквозь густые заросли, она почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Тайга преподнесла сюрприз, которого никто не мог предвидеть в этих краях.
Среди покореженных березок со срезанными верхушками, уткнувшись носом в вязкую болотную жижу, лежал небольшой легкомоторный самолет с обломанным крылом. Сердце заколотилось с бешеной скоростью, перекрывая привычные звуки леса. В голове пронеслась пугающая мысль о том, что ее убежище окончательно и бесповоротно раскрыто.
«Господи, неужели это за мной,» — прошептала Евдокия пересохшими губами, чувствуя, как внутри стремительно нарастает ледяная паника.
Но здравый смысл тут же взял верх. Никто не станет искать беглянку из колонии на частном самолете, здесь нужны опытные следопыты и собаки. Она осторожно подобралась ближе к месту аварии и затихла, напряженно прислушиваясь. Вокруг стояла звенящая тишина, наполненная лишь гудением насекомых и редкими криками лесных птиц.
Тяжелое бремя нежеланного спасения
Стекло разбитой кабины было мутным от грязи, и разглядеть издалека, что находилось внутри, никак не удавалось. Оставив корзину на берегу, Дуся по пояс в холодной воде добралась до искореженной машины. Внутри, уткнувшись лицом в окровавленную приборную панель, без сознания лежал человек в профессиональном летном комбинезоне.
Его дыхание было пугающе прерывистым и хриплым, а пальцы судорожно сжимали плотную кожаную сумку. Беглянка болезненно сморщилась от осознания решения, которое неминуемо пришло на ум. Несмотря на свое крайне плачевное положение, оставить живого человека умирать в одиночестве она просто не могла, даже понимая все риски.
С огромным трудом вытащив бесчувственное тело на топкий берег, героиня ощутила, как предательски дрожат руки от колоссального нервного напряжения. Спасенный был тяжелым, его голова бессильно откинулась назад. Евдокия бережно убрала светлые волосы, слипшиеся от крови, и внимательно осмотрела бледное, иссеченное осколками лицо.
Пока пилот находился в глубоком забытьи, она быстро обшарила его карманы, отчаянно ища хоть какую-то полезную зацепку или информацию. В боковом отделении комбинезона пальцы наткнулись на плоский пластиковый прибор с мигающим красным огоньком. Сердце снова замерло на секунду, осознавая всю скрытую опасность этой находки.
Возможно, это был спутниковый спасательный маячок, который прямо в эту секунду передавал точные координаты местонахождения всему миру. Она судорожно вдавила кнопку отключения устройства до упора и успокоилась лишь тогда, когда экран окончательно погас. Теперь их точно не найдут, по крайней мере, в ближайшие несколько часов.
Дрожащими руками Евдокия вытащила из другого кармана плотное летное удостоверение и с трудом прочитала выбитые буквы: «Алексей Гвардецов». Имя было абсолютно незнакомо и ничего не говорило ее измученному разуму. Героиня снова направилась к разбитой машине и достала ту самую сумку, которую раненый пилот крепко сжимал.
Больше ничего полезного или интересного в разрушенной кабине не обнаружилось. Из багажного отсека самолета она с большим трудом извлекла складные брезентовые носилки и, прикусив губу до солоноватого привкуса крови, перевалила на них раненого Алексея. Тайга словно испытывала ее скудные физические силы на предельную прочность.
Закрепив корзину с рыбой у ног спасенного, Дуся упрямо впряглась в жесткие лямки носилок, словно ломовая лошадь, и медленно потащила их по мшистой тропе в сторону своего потаенного логова. Каждый новый шаг давался с неимоверным трудом. Лямки больно врезались в уставшие плечи, в ушах гулко стучала кровь от духоты и напряжения.
Призраки болезненного прошлого
Внутри полутемной избушки густо пахло сухой целебной травой, старой овчиной и застарелым въевшимся дымом. Евдокия с трудом стащила Алексея с носилок на скрипучий дощатый топчан и аккуратно подложила под его голову свернутую телогрейку. Раненый глухо застонал, не приходя в сознание, его лицо казалось белее свежего снега.
Кроме естественной человеческой жалости Дуся также чувствовала глухую, пульсирующую настороженность к этому незваному гостю. Она присела у грубо сбитого деревянного стола, на который осторожно выложила кожаную сумку из самолета. Из недр портфеля на стол веером посыпались важные бумаги, плотные счета-фактуры и подробные карты.
Среди вороха документов выделялась массивная папка с ярким логотипом крупнейшего лесозаготовительного комбината их обширного региона. То же самое знакомое название стояло на помятом полетном листе — «Северлеспром». Это была лесозаготовительная компания, которую всю свою жизнь с любовью строил ее покойный отец Иван Гершов.
Этот огромный бизнес по праву должен был принадлежать ей, если бы не подлое предательство человека, которому они доверяли. Взгляд беглянки мгновенно зацепился за размашистую подпись на одном из ключевых документов. Этот характерный росчерк с хищным завитком на конце она ни за что не перепутала бы ни с какими другими подписями.
Анатолий Барский — человек, который когда-то давно просто перевозил спиленный лес для ее отца, теперь уверенно подписывал главные бумаги как полноправный и единственный хозяин прибыльной компании. В глазах Евдокии все внезапно поплыло от нахлынувших чувств. Гнев, притупленный долгими лишениями последних лет, вспыхнул с новой силой.
«Убийца, хладнокровный убийца,» — глухо прошептала Дуся, чувствуя, как старые шрамы на душе начинают невыносимо кровоточить.
В памяти мгновенно всплыл тот страшный, навсегда разделивший жизнь на до и после, черный день в осенней тайге. Ей было всего двенадцать лет. Это была их с отцом любимая семейная традиция, которую она искренне обожала всем сердцем. Отец брал ее вглубь леса на несколько дней, чтобы отдохнуть от суеты и провести время вместе.
Он учил ее ставить надежную палатку, искать и применять целебные травы, плести крепкие корзины и ловить осторожную рыбу, читать запутанные следы и слушать великую тишину. В тот роковой раз Евдокия ненадолго отошла от разбитого лагеря за сухим хворостом, когда первозданную тишину внезапно разорвал резкий, оглушительный выстрел.
Она в панике бросилась обратно, инстинктивно прижимая к груди собранную охапку веток, но в ужасе замерла в густой тени старого ельника. Там, над безжизненным телом любимого отца, хладнокровно склонился Барский. В руках он крепко сжимал дымящееся ружье. Героиня видела, как он не торопясь достал пальцами в перчатках папиросу.
Убийца спокойно закурил и долго, не отрываясь, смотрел на свою поверженную жертву. Затем он брезгливо бросил окурок на землю, аккуратно вложил ружье в руки погибшего Ивана и бесшумно скрылся в непролазных зарослях, так и не заметив притаившуюся насмерть перепуганную свидетельницу. Позже в полиции никто не поверил ее словам.
Разоблачение старой лжи
Барский предоставил следствию безупречное железное алиби, уверенно заявив, что в тот злополучный день вообще не приближался к лесным угодьям. Официальная баллистическая экспертиза лишь сухо подтвердила версию о трагической случайности на охоте. Выстрел был произведен из собственного ружья Гершова с предельно близкого расстояния.
Мать, полностью раздавленная внезапным горем, списала путаные слова дочери на глубокий шок и разыгравшееся детское воображение. А спустя какое-то время Барский медленно, но необычайно верно стал вползать в их разрушенную жизнь, став сначала надежной опорой для ослабевшей вдовы, а затем и полновластным хозяином в их большом доме.
С горечью откладывая стопку важных бумаг на стол и медленно поворачиваясь к лежащему без сознания Алексею, беглянка осознала масштаб проблемы. Этот человек в ее тайном логове был неотъемлемой частью того самого жестокого мира, который цинично оболгал ее и лишил свободы. Он был доверенным лицом ее заклятого и самого страшного врага.
Внутри Евдокии теперь бушевали и смешивались самые противоречивые и сильные чувства. Неуходящий животный страх преследуемого человека, которого до сих пор ищут с собаками. Проснувшаяся обжигающая злость того, кому больше совершенно нечего терять в этой жизни. И простая человеческая жалость к этому израненному и беспомощному пилоту.
Барский искренне думал, что навсегда сломал ее, отправив за решетку через подкупленных и продажных полицейских, но она выжила вопреки всему. И теперь сама непредсказуемая судьба принесла ей весточку из мрачного прошлого. Это все нужно было хорошенько обмозговать, составить план и не бросаться в опасный омут с головой.
Евдокия решительно встала и подошла к небольшой кирпичной печи. Нужно было срочно разводить огонь, кипятить чистую воду и готовить целебные настои, как когда-то терпеливо учил отец в их совместных таежных походах. Она обязательно вылечит этого Алексея и позволит ему самому осознанно выбрать правильную сторону в этой войне.
Он был ее единственным живым свидетельством, тонкой, но прочной ниточкой, ведущей прямо к горлу ненавистного Барского. И эту спасительную ниточку она не имела никакого морального права оборвать раньше положенного времени. Беглянка скрывалась в этой суровой глуши уже несколько долгих недель, перебиваясь дарами скудной природы.
Долгожданное пробуждение и доверие
Тишину старой избушки внезапно нарушил хриплый, прерывистый стон. Дуся, сосредоточенно перетиравшая в ступке сушеные корни калгана, мгновенно замерла. Она внимательно наблюдала, как веки раненого пилота нервно дрогнули, и он медленно, с видимым колоссальным трудом, открыл глаза, мутным взглядом обводя темные бревенчатые стены.
Его лицо тут же исказилось от острой, пронзительной боли, и он бессильно положил голову обратно на импровизированную подушку. Правая рука, неестественно раздутая и багровая от внутренних гематом, плетью лежала вдоль тела. Знахарка действовала максимально уверенно и жестко, накладывая подготовленную шину на сломанное предплечье.
«Лежи смирно, если хочешь, чтобы сломанная кость не рвала сухожилие,» — строго произнесла героиня огрубевшим от долгого вынужденного молчания голосом.
Пилот тяжело и часто дышал. На его высоком лбу выступила крупная холодная испарина, но он мужественно и стойко терпел боль, с нескрываемым удивлением разглядывая свою неожиданную спасительницу. Дуся полностью проигнорировала его слабые вопросы о том, кто она такая, и просто поднесла к его бледным губам кружку с горьким отваром.
Следующие несколько дней слились в непрерывную череду изматывающих медицинских процедур. Беглянка методично и аккуратно меняла тугие повязки и поила раненого специальными настоями, используя все отцовские бесценные знания. Алексей быстро шел на поправку, и вместе с возвращающимися телесными силами к нему возвращалась говорливость.
Он постоянно рассказывал о своей работе, искренне восхищаясь Барским, называя его справедливым и честным руководителем, который вытащил его из нищеты. Каждое восторженное упоминание убийцы отзывалось в душе Евдокии болезненным ударом невидимого хлыста. Она молча слушала, понимая, что этот юрист стал слепым орудием в чужих руках.
Развязка наступила совершенно внезапно. Вернувшись с озера, Евдокия застала Алексея стоящим у топчана. В здоровой руке он шокированно держал развернутую лагерную телогрейку, на которой черной краской была отчетливо выведена фамилия «Гершова Е.И.». В его расширенных глазах сквозило крайнее удивление и полное непонимание происходящего.
Когда Евдокия ледяным тоном рассказала ему правду о том страшном дне, об убийстве отца и поддельном алиби, картина мира Алексея дала огромную трещину. Сопоставив ее слова с теми документами о передаче долей задним числом, которые он сам лично готовил для шефа, юрист окончательно осознал весь масштаб многолетнего обмана и коварства.
Они заключили негласный союз. Алексей, поняв, что работал на безжалостного преступника, твердо решил помочь Евдокии восстановить справедливость и вернуть украденный комбинат. Предстоял невероятно тяжелый и опасный пеший путь через непроходимую тайгу к ближайшей железнодорожной станции, чтобы добраться до города и нанести ответный удар.
Оставшийся изматывающий путь превратился в сплошное серое марево из боли и усталости. Они упорно шли, постоянно поддерживая друг друга. На исходе пятого дня, когда силы окончательно покинули их измученные тела, лес наконец расступился, обнажив спасительные блестящие рельсы. Теперь у них были неопровержимые улики и идеальный план возмездия.