Помню, как в первый месяц работы я пыталась честно посчитать своё рабочее время. Мне казалось, если в приказе написано «36 часов в неделю» — значит, так оно и есть. Я даже блокнот завела специальный. Расчерчивала таблички, записывала каждый шаг. Наивная.
В понедельник утром я открывала кабинет в 8:30. К 9:00 у меня уже сидел первый ученик в классе. К 10:00 — звонок от мамы семиклассницы: «Она не хочет идти в школу, поговорите с ней». В 11:00 меня ждали на совещании, где обсуждали «профилактику деструктивного поведения», а по факту — просто очередную бумажку от министерства. В 12:00 я должна была вести групповое занятие с третьеклассниками, которое сама же и подготовила накануне вечером, дома, после ужина.
И знаете, что самое интересное? Согласно официальным документам, я работала ровно 36 часов в неделю. Но в эти 36 часов волшебным образом не входила подготовка к занятиям. Не входило оформление документации. Не входил анализ диагностики, который я делала после того, как дети разошлись по домам. Не входили звонки родителям вечером, потому что днём они на работе. Не входили консультации с учителями в коридоре, на бегу, когда тебя ловят за рукав и говорят: «Слушай, у меня в классе два ребёнка дерутся постоянно, что делать?»
И ведь это не моя личная прихоть — взять и задержаться. Это просто реальность работы школьного психолога. А теперь давайте посмотрим, что на этот счёт говорят нормативы. И что происходит на самом деле.
Что говорит закон: 36 часов, половина из которых — «непонятно что»
Формально всё красиво и логично. Существует Приказ Минпросвещения № 268, который действует с 1 сентября 2025 года. Он устанавливает: рабочая неделя педагога-психолога — 36 часов. Из них не менее 18 часов — это так называемая «индивидуальная и групповая консультативная работа». Ну, то есть непосредственное общение с детьми, родителями, педагогами. Консультации, диагностика, занятия. Всё, что видно «невооружённым глазом».
А что же входит в оставшиеся 18 часов? Цитирую: «подготовка к индивидуальной и групповой консультативной работе, обработка, анализ и обобщение результатов проведённой работы, заполнение отчётной документации».
Вот тут и кроется корень всех бед.
С одной стороны, закон вроде бы признаёт, что у психолога есть «невидимая» работа. Что нельзя просто взять и провести диагностику — нужно потом обработать результаты, написать заключение, дать рекомендации. Что нельзя просто прийти на родительское собрание и что-то сказать — нужно подготовить презентацию, буклеты, продумать ответы на возможные вопросы. Это всё требует времени. И закон это время формально выделяет.
С другой стороны… Кто и как измеряет, уложились ли вы в эти 18 часов? Да никто. В реальности объём «невидимой» работы зависит не от часов в приказе, а от количества детей в школе, от сложности случаев, от требований конкретной администрации. И от того, сколько бумажек вам спускают сверху.
Я знаю коллегу, которая работает в небольшой сельской школе на 150 учеников. У неё действительно получается укладываться в эти 36 часов, и ещё время остаётся на чай с конфетками. А еще знаю другую, в городском лицее, где полторы тысячи детей. Там про 36 часов даже смешно вспоминать. Там люди живут на работе.
Норматив, который есть, и норматив, который «рекомендованный»
А теперь давайте поговорим о самом больном. О том, сколько детей должно приходиться на одного психолога, чтобы он мог работать нормально, а не в режиме пожарной команды.
Есть так называемый «примерный штатный норматив», утверждённый Минпросвещения в июне 2025 года. Согласно ему, одна должность педагога-психолога должна приходиться на каждые 300 обучающихся. Не 500, не 800. Именно 300.
Триста детей — это уже много. Очень много. Попробуйте представить: триста разных судеб, триста семей, триста наборов проблем и особенностей. Даже чтобы просто запомнить всех по именам, нужно время. А чтобы проводить диагностику, консультировать, вести коррекционные занятия, работать с учителями и родителями… 300 детей — это верхняя планка, за которой начинается откровенная халтура или выгорание. Потому что невозможно качественно работать с большим количеством.
Но что мы видим в реальности? По данным Минпросвещения за 2025 год, в среднем по России на одного школьного педагога-психолога приходился 501 обучающийся.
Пятьсот один.
Это превышение рекомендуемого норматива в 1,6 раза. А если говорить о колледжах и техникумах — там ситуация ещё страшнее. По проекту 2023 года предполагалось, что на 500 студентов нужен один психолог. Но фактически, по данным прошлого года, на одного психолога в системе СПО приходилось 967 обучающихся. Почти вдвое больше даже того, что считалось минимально допустимым.
О чём это говорит? О том, что система в принципе не рассчитана на реальный объём психологической помощи. Штатное расписание верстается не из потребностей детей, а из возможностей бюджета. В лучшем случае. А в худшем — должность психолога сокращают, а его функции вешают на социального педагога или завуча по воспитательной работе. «Ты же всё равно с детьми работаешь, вот и позанимайся с трудными».
Где заканчивается психолог и начинается «девочка на побегушках»
И вот мы подходим к самой неприятной части. К тому, о чём не пишут в приказах, но о чём знает каждый, кто хоть раз работал в школе.
Когда ты единственный психолог на 500, 800, а то и 1000 детей, твоя работа неизбежно меняется. Ты перестаёшь быть специалистом, который занимается профилактикой и развитием. Ты становишься «скорой помощью». У тебя нет времени на плановую диагностику, потому что каждый день случается что-то экстренное: конфликт в классе, истерика у первоклассника, звонок от возмущённого родителя, требование администрации «срочно подготовить отчёт по буллингу».
А ещё есть то, что я называю «расползанием функционала». Когда на психолога вешают всё, что плохо лежит. Нужно подменить заболевшего учителя? Психолог же всё равно «свободен». Нужно сопроводить детей на экскурсию? Психолог. Нужно посидеть в жюри на конкурсе чтецов? Тоже психолог. Нужно разобраться с жалобой родителей на питание в столовой? Ну, психолог же умеет с людьми разговаривать, пусть он и сходит.
Я знаю коллег, которые вели уроки. На постоянной основе. Не потому что хотели, а потому что «некому больше, а ставка позволяет». Я знаю коллег, которые оформляли школьный сайт. Которые отвечали за закупку оборудования. Которые писали грантовые заявки за всю школу. Всё это — под соусом «ну ты же психолог, тебе нетрудно».
И самое печальное — в большинстве случаев это никак не оплачивается дополнительно. Просто входит в те самые 36 часов, которые и так уже трещат по швам.
Что со всем этим делать? Несколько практических советов
Я не буду писать здесь банальности вроде «любите себя» и «не берите на себя лишнего». Это всё правильно, но непрактично. Когда на тебя давят со всех сторон, одними аффирмациями не отбиться. Вот несколько конкретных шагов, которые помогли лично мне и моим коллегам.
Первое. Чётко знайте свою должностную инструкцию.
Это ваш главный документ. Не устные договорённости с директором, не «так исторически сложилось», а именно должностная инструкция, с которой вы ознакомлены под подпись. Если в ней не написано, что вы обязаны заменять уроки — вы не обязаны. Если не написано, что вы отвечаете за школьный сайт — вы не отвечаете. Конечно, всегда можно пойти навстречу и помочь по-человечески. Но это должно быть вашим осознанным выбором, а не безотказной обязанностью.
Второе. Ведите учёт реально потраченного времени.
Не для отчёта в бухгалтерию. Для себя. Хотя бы в течение двух-трёх недель записывайте, сколько времени у вас уходит на разные виды деятельности. Не только на консультации и диагностику, но и на подготовку, на отчётность, на «разговоры в коридоре», на незапланированные совещания. Когда у вас на руках будет эта картина, вы сможете предметно разговаривать с администрацией. Не «я устала, меня всё достало», а «смотрите: за последний месяц я провела 40 часов консультаций, 15 часов диагностики, и ещё 25 часов ушло на отчётность, которая не входит в мои прямые обязанности. Давайте думать, как это оптимизировать».
Третье. Используйте готовые инструменты.
Вот тут я, пожалуй, позволю себе небольшое отступление. Когда я сама столкнулась с тем, что документация съедает львиную долю времени, я села и создала для себя систему электронных журналов. Не два журнала, как досталось от предшественницы, а пять — под каждое направление работы. С образцами заполнения, с удобными таблицами, с возможностью быстро копировать и переносить информацию.
Это реально сэкономило мне часы. Потому что я перестала переписывать одно и то же от руки. Перестала судорожно вспоминать в конце полугодия, кому и что я обещала. Перестала терять запросы, которые мне бросили на бегу в учительской. Всё фиксируется, всё под рукой, всё прозрачно.
Если вам, коллеги, эта боль знакома — добро пожаловать в моё сообщество «Психолог-методист». Там я выложила комплект из пяти журналов в редактируемом формате Word. С образцами заполнения, с понятной структурой. Вы скачиваете, адаптируете под себя — и работаете. Без лишней головной боли. Ссылка на сообщество вот:
Но вернёмся к теме.
Четвёртое. Учитесь говорить «нет».
Да, это сложно. Особенно когда ты работаешь в школе, где все друг друга знают, где коллектив как семья, где не принято отказывать. Но подумайте вот о чём: каждый раз, когда вы соглашаетесь на что-то, что не входит в ваши обязанности, вы крадёте время у тех детей, которым действительно нужна ваша помощь. У того пятиклассника с тревожностью. У той мамы, которая не знает, как справиться с подростком. У того учителя, который выгорает и нуждается в поддержке.
Когда вы берёте на себя лишнее, страдают те, ради кого вы вообще пришли в эту профессию.
Это не про чёрствость. Это про профессиональные границы. Про то, что ваша квалификация — это ценный ресурс, который нужно расходовать разумно.
Что в итоге?
36 часов в неделю — это красивая цифра в приказе. Но реальность школьного психолога в неё не помещается. Особенно если вы работаете в крупной школе, особенно если вы единственный специалист на ставку, особенно если администрация не очень понимает, чем вы вообще занимаетесь.
Нормативы нарушаются повсеместно. Нагрузка превышает разумные пределы. И единственный способ не сгореть в этой системе — это сознательно выстраивать границы, фиксировать реальное положение дел и искать инструменты, которые помогают экономить время.
Я не знаю, изменится ли что-то на системном уровне. Очень хочется верить, что да. Что когда-нибудь в каждой школе будет столько психологов, сколько нужно детям. Что нас перестанут воспринимать как «свободные уши» для решения любых проблем. Что наша работа будет цениться не на словах, а в реальных ставках и зарплатах.
Но пока этого не произошло — мы справляемся сами. Держимся. Помогаем друг другу. Делимся опытом и инструментами.
И если вам, коллеги, есть что сказать по этой теме — буду рада почитать в комментариях. Как у вас с нагрузкой? Укладываетесь в 36 часов? Сколько детей на вашей ставке? Давайте делиться реальностью, чтобы вместе понимать масштаб проблемы.
А я пойду готовить следующую статью. У меня по плану — разбор того, как защитить себя от неоплачиваемых обязанностей с помощью должностной инструкции. Если интересно — подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить.
#реклама