Путеводитель по каналу можно посмотреть здесь
****
Август
Зина заселилась в свою новую квартиру в пятницу утром. Дочь Даша в это время была в детском саду.
Две крохотные комнатки, отапливаемые печью, расположенной у межкомнатной перегородки, – вот и вся квартира. В каждой из этих двух комнат (первая от входа, с печью – это кухня, и спальня за нею), было по паре высоких, светлых окон.
Никакого живописного пейзажа за этими окнами не наблюдалось. Кроме обширного пустыря, с заметными в отдалении парными дощатыми домиками, раздельно стоящими друг от друга, с написанными краской буквами «М» и «Ж» на дверях соответственно, больше ничего не притягивало взгляд.
Если к этим дощатым домикам добавить печь в каждой квартире для индивидуального отопления, электричество и водопровод, в виде пока одной только колонки на всех жителей, установленной на углу новой, длинной улицы, образованной выстроенными в ряд бараками, вот, пожалуй, и все удобства, что имелись у новоселов.
Выстроенные фабричные бараки были похожи друг на друга, словно близнецы братья. Они представляли собою длинные, кирпичные здания, с шиферными крышами, рядами окон с двух длинных сторон, с центральным, неотапливаемым коридором в каждом таком бараке, из которого можно было зайти в четыре отдельные, двухкомнатные квартиры.
Из-за такого расположения квартир окна у соседей (попарно) выходили на одну сторону. И если у Зины окна квартиры «смотрели» на пустырь, который в скором времени будет облагорожен под внутренний двор с детской площадкой, то окна квартиры Тамары, заселившейся в квартиру напротив, наоборот, выходили на проезжую улицу.
****
Зина, в этот первый день на новом месте, ходила по своим комнатам, чувствуя себя королевой.
Ровные, беленые известью стены; светлые, большие окна; дощатые, деревянные полы, выкрашенные коричневой краской; два патрона под лампочки на высоких потолках комнат; собственный электрический счетчик на стене; крепкий врезной замок на толстой, деревянной двери.
Все это выглядело для Зины самым настоящим богатством, и чем-то смутно напоминало большой дом тетки Лидии и её мужа Афанасия.
Зине очень нравилось все, что видели сейчас ее глаза, и особо грело душу приятное чувство уединения, ведь эта квартира – это ее личное пространство, куда не может зайти никто другой, без ее на то разрешения!
И разве это не роскошь? Конечно же, роскошь! Причем королевская!
А то, что слышны голоса соседей из общего коридора, и даже звуки двигающейся новоселами мебели в соседних квартирах, так это ничего! Там, за широкой и крепкой входной дверью, ведущей в общий коридор, жизнь бурлит общественная, а здесь-то только ее, личная!
****
Добрые соседи помогли Зине сегодня с утра перевезти и занести в квартиру все ее немногочисленные, но все же тяжелые пожитки: пару тюков со спальными принадлежностями и зимними вещами, две широких лавки, два табурета. Эти предметы мебели у Зины имеются в личном имуществе, сохраненные и вывезенные из родительского дома.
А также привезла с собою Зина две железных, сеточных кровати в разобранном состоянии, и сундук, в котором хранилась посуда, утюг, стиральная доска, все вещи дочки Даши, самой Зины, и сбереженное «приданое» от мамы и тети Клавы. В горшках и кастрюльках своих Зина привезла с собой в новый дом скромный, но все же имеющийся у нее запас круп, сахара, соли и овощей.
****
Решив до прихода дочери хоть немного разложить вещи по своим новым местам, Зина собрала железные, сеточные кровати и застелила их старенькими матрасами, постельным бельем и ватными одеялами. Поверх ярких, лоскутных покрывал уложила взбитые, пухлые подушки.
Так как шкафов и полок у Зины пока не было, всю кухонную утварь она составила на одну из лавок, установив ее возле печи. Другую лавку Зина определила под примус и ведра для воды. Столом пока для нее и дочки будет служить крышка сундука. Место сундуку и двум табуретам хозяйка определила у окна.
За то время, пока Зина занималась обустройством нового места жительства, ей пришлось несколько раз сходить на колонку с ведрами за водой, и за время этих походов она успела обговорить с соседями вопрос разделения в пользование бельевых веревок, протянутых между нескольких столбиков на пустыре.
Так же соседи, встретившись в коридоре, составили график уборки общего коридора. Решено было, что коридор должен мыться через день.
К тому часу, как надо было идти за дочерью в сад, Зина успела на два раза вымыть полы и расстелить тканую дорожку между двумя нарядными, кроватями в комнате-спальне. А также успела Зина приготовить на примусе кастрюльку супа на овощной поджарке, с галушками, и отварила несколько картофелин.
Заранее припасенные для дочери леденцовые конфеты и кусочек халвы, она выложила на блюдце, и установила его в центре импровизированного стола - сундука, накрытого сегодня нарядной скатертью, вышитой ещё руками мамы Зины и тети Клавы в девичестве.
Последним штрихом в наведении уюта стали вкрученные в патроны на высоких потолках две электрические лампочки. Сама Зина ни за что бы не залезла на такую высоту. Спасибо соседу Николаю! Мужчина пришел на помощь Зине, и дело было сделано – лампочки засияли электрическим светом, как только хозяйка нажала на кнопки выключателей своим пальчиком.
И вот уже Зина, полюбовавшись результатами своих трудов, вышла из квартиры, провернула увесистым, длинным ключом в замочной скважине входной двери, заперев ее на замок, и отправилась за Дашенькой в детский сад.
Тамаре, все еще занятой уборкой в своей квартире, Зина пообещала двух ее младших сыновей, пятилетнего Борю и трёхлетнего Костю тоже забрать из детского сада, и привести вместе с Дашенькой домой.
Женщины договорились между собой, что так будут поступать и впредь: у кого есть свободное время, тот и будет забирать детей из сада.
****
В этот же вечер
Маленькая Даша завороженным взглядом смотрела на то, как мама, просунув в замочную скважину красивый, железный ключ с колечком на конце, повернула его там два раза с таким таинственным щелчком, а затем тяжелая и очень высокая дверь перед нею открылась…
Первое, что увидела Даша перед собой в незнакомой комнате, были два высоких окна, сквозь которые лился дневной свет, и сияющий блеском коричневой краски деревянный пол.
- Заходи, доченька. Мы теперь с тобой будем здесь жить. Это наш новый дом.
Даша, слушая слова мамы, все же опасалась переступать порог и медлила. Но вот мама опустила свои руки на ее плечи, и тихонько подтолкнула, добавив шепотом:
- Проходи. Мне дверь надо закрыть.
И Даша зашла в комнату, крепко прижимая к себе своего любимого тряпичного зайчика.
- Обувь снимай. – Подсказала дочери Зина.
Даша послушно сняла с ног свои сандалики у порога. И как только ее маленькие ножки, на которых теперь оставались надетыми лишь носочки, коснулись деревянного пола, девочка осмелела и сделала несколько шагов.
Теперь уже Даша стала обращать внимание на все, что ее окружало! Смотрела она своим любопытным взглядом и на лавку, и на ведра, и на мамин сундук, накрытый праздничной скатертью, на котором так заманчиво и аппетитно лежали на блюдце рассыпчатая халва и разноцветные леденцы!
В этом новом, незнакомом Даше доме, очень вкусно пахло едой, и девочка улыбнулась, когда мама ей сказала:
- Дашенька, сходи в спальню, и посмотри на свою кроватку. Можешь посидеть на ней, отдохнуть, а я пока нам супчика налью в тарелки, и чайник греться поставлю. Мы с тобой попозже еще чай с халвой будем пить! У нас ведь с тобой сегодня праздник, новоселье! Будем сладостями отмечать! А как покушаем, пойдем на улицу. Ты поиграешь с детками, а я с соседями нашими поговорю.
Даша была на все согласная, поэтому кивнула бодро своей головкой, и убежала в спальню.
Пока мама накрывала на стол, она залезла и полежала на своей кроватке, обняв зайку руками. А потом они покушали с мамой, и чаю с халвой выпили. И после ужина вышли на прогулку! А перед тем, как выйти, мама предложила Даше взять с собою в кармашек леденцовых конфет, чтобы угостить ими новых друзей.
И Даша, с помощью леденцов, очень быстро подружилась с мальчиками и девочками не только из своего дома, но и из соседних. И такой счастливой она себя ещё никогда не чувствовала, как в этот вечер, играя с детьми, и видя свою маму, беззаботно смеющуюся, и разговаривающую с другими тетеньками.
****
Домой Даша с мамой в этот вечер зашли, когда уже почти стемнело на улице. Мама включила в комнатах свет, завесила простынями окна, и закрыла на замок изнутри двери.
Через несколько минут Даша, чисто вымытая мамой в тазу теплой водой, и пахнущая душистым мылом, уже лежала в своей постельке, и прислушивалась к всплескам воды в кухне. Это теперь мама купалась там, готовясь ко сну.
Когда был потушен свет в комнатах, Даша попросила маму рассказать ей сказку. Ту, которую она всегда ей рассказывает на ночь.
И в темноте комнаты стал звучать приятный и такой родной голос мамы:
- Давным-давно, у одного мужчины и его жены, родились и выросли три дочери. Старшая дочь была очень доброй и тихой. Средняя дочь выросла холодной и неприступной, как Снежная королева, а младшая дочь…
Дальше Даша уже слов хорошо знакомой ей сказки не услышала. Она крепко уснула, под звук маминого голоса.
А Зина, слушая сопение уснувшей дочери, лежала в своей кровати, в эту первую ночь в своей новой квартире, и прислушивалась ко всем тихим звукам в темноте. И впервые за долгие годы она не чувствовала тревоги.
Стр***ах того, что кто-то может потревожить сон ее и дочери, и обидеть или напугать их, растворился в прошлом, как утренний туман над рекой под лучами восходящего солнца.
- Как же хорошо жить среди людей… - Тихо прошептала Зина.
Вскоре ее веки стали тяжелыми, и она уснула, чувствуя себя очень счастливой, и в полной безопасности.
Отныне заявиться к ней с погромом и криками Анатолий точно не решится! Пусть только попробует!
Люди ведь кругом живут хорошие, всегда готовые прийти на помощь. К тому же двери у Зины крепкие, и замок надежный. Такую дверь ногой не вышибешь, сколько не пытайся…
****
© Copyright: Лариса Пятовская, 2026
Свидетельство о публикации №226030900427
Продолжение следует))
Мои дорогие! Главы нашей новой истории будут выходить в 07:00 по мск с понедельника по пятницу.