Предлагаю на досуге, пока наши авторы творить изволят, как говорится, тряхнуть стариной и вспомнить службу нашего ГГ (главного героя), нашего товарища прапорщика в Группе Советских войск в Германии (ГСВГ)
"…Начальник войскового стрельбища, гвардии прапорщик Кантемиров, недолго страдал отсутствием постоянной подруги, так как за прошедшие два месяца разлуки успел привыкнуть к отсутствию генеральской дочери.
Единственное чего не хватало, так это общения со своим человеком. Хотя, именно с Дашей они в основном спорили и периодически ссорились. Правда, затем очень даже горячо мирились.
Однако с Дарьей Михайловной можно было говорить обо всём, девушка умела хранить чужие секреты. Одна история с прапорщиком Тоцким и Симоной чего стоит…
В первый же вечер разлуки молодой человек смирился с судьбой и, недолго думая, оттянулся в одном из ночных баров в Лейпциге.
Поэтому в родном Дрездене появился только в субботу вечером, разложил покупки, оставив в сумке только коробку с видеомагнитофоном, кассетами, парфюмерный набор и одно из вельветовых платьев для жены майора Яшкина.
Затем сходил в кочегарку, принял освежающий душ, привёл себя в порядок, переоделся в фирму и, благоухая французским одеколоном «Cacharel pour L′Homme» (надо же было произвести впечатление на красавицу-жену особиста) отправился в гости к семье контрразведчика.
Бодрый стук в дверь под ритм: «Спартак – чемпион», наводящий вопрос с улыбкой хозяину дома: «Товарищ майор, у вас продаётся славянский шкаф?» и вот долгожданный и дорогой гость со спортивной сумкой на ремне стоит посредине большой комнаты в окружении четы Яшкиных, с тайным восторгом вдыхая кулинарные запахи, исходящие из кухни.
Но первым делом – самолёты! В главной комнате громко прозвучало:
– Здравия желаю, товарищ майор!
Всегда дружелюбный майор Яшкин, более известный в полку, как «ЯаЯа» (произносилось гортанно по-немецки, производное от Якова Яшкина) широко улыбнулся и сказал:
– Тимур, чего так официально то? Здесь все свои. Зови меня Яков Андреевич.
С офицерской женой Кантемиров был знаком. Светлана весёлым кивком подтвердила слова мужа и многозначительно взглянула на большую сумку. Детей загодя, чтобы не путались под ногами и не болтали лишнего, отправили поиграть к соседям.
Конспирацию, не смотря на демократизацию советского общества, пока никто не отменял…
Гость не менее многозначительно огляделся, подошёл к столу у стены, аккуратно положил сумку на стул и начал вытаскивать гостинцы. Понятное дело, видеомагнитофон «Sharp vc-770E» не подошёл к телевизору «Рекорд», хотя тот и был цветным. Не тот формат приёма сигнала.
Но, данный факт совсем не расстроил чету Яшкиных. Главное, аппарат новый, в фирменной коробке и работает.
Да ещё целых три кассеты вдобавок: мультики дочкам про американского кота с мышонком («Том и Джерри»), фильм про американскую мафию («Крёстный отец») на немецком языке… А вот третью кассету ни в коем случае нельзя включать при детях (Das ist fantastisch!).
После проверки заморского аппарата на столе появились вельветовое платье в яркой упаковке и коробка импортной парфюмерии. Молодая женщина не выдержала и побежала мерить обновку в соседнюю комнату, оставив мужчин говорить о главном. О деньгах...
Денежный вопрос сильно интересовал обоих Яшкиных с самого момента тайной отправки прапорщика в Лейпциг. Уже два дня Яков и Светлана перед сном обсуждали предполагаемую цену на дорогой видеомагнитофон.
Яков Андреевич спросил прямо:
– Сколько получилось за всё?
Ответ прозвучал сразу и по-армейски чётко:
– Две с половиной тысячи за аппарат. Платье и парфюм обменял за все ваши матрёшки. Как раз всё получилось в ёлочку.
– Иди ты! – хозяин дома явно не ожидал таких цифр.
При самом счастливом раскладе Яшкины за всё про всё были готовы расстаться с суммой в три тысячи социалистических марок. А при худшем и в три с половиной тысяч. У Кантемирова для них получилась экономия в целых пятьсот марок.
Это же прямо подарок какой-то… И Новый Год ещё не скоро…
Майор Яшкин крутнул волевым подбородком в сторону исходящих запахов:
– Пойдём на кухню.
Когда мужчины успели махануть под лимончик пару рюмашек «Белого аиста», открытого в честь дорогого гостя, на пороге своей вотчины появилась светящаяся от счастья супруга майора в новом платье и в полной боевой раскраске.
А когда Светлана услышала цифру окончательного расчёта, жить стала ещё лучше, жить стала веселей...
Именно с этого момента начальник войскового стрельбища Помсен стал полноправным другом семьи Яшкиных. На прощанье Яков Андреевич как бы, между прочим, поинтересовался ценами на импортные телевизоры.
Тимур ответил честно (особистам надо всегда отвечать только честно…), что пока не знает, но через неделю другую постарается всё разведать. На том и попрощались.
Визиты домой к командиру полка и начальнику штаба полка доставили не меньше радости хозяевам и званному гостю. Прапорщику дважды пришлось отведать домашней пищи и выпить с новым начальником штаба, майором Ремез, стопарь водки.
Командир полка, подполковник Болдырев, всегда был и оставался сторонником здорового образа жизни, пил очень редко и выступал ярым противником употребления спиртных напитков, где бы это не происходило.
В результате двухдневной поездки в Лейпциг тайный схрон прапорщика Кантемирова в виде цинковой коробки из-под патронов пополнился на восемьсот честно заработанных марок ГДР. Свои духи и парфюмерию молодой человек подарил Даша с мамой. На память…
Молодой гражданин страны Советов хорошо понимал, что: во-первых– «не в деньгах счастье», во-вторых – «на деньгах счастье не построишь», в-третьих – «здоровье не купишь» и так далее…
Однако советский военнослужащий категорически не хотел отказываться от своего капитала, заработанного рисковым и непосильным трудом. Ибо, не смотря на своё советское воспитание, считал, что отвергать деньги – не совсем правильно, так как страстно не желал впадать в безденежье и жить от зарплаты и до зарплаты, как миллионы соотечественников.
Потому что, считал молодой человек, чем больше денег имеет человек, тем большей свободой он обладает. И потом, прапорщика больше привлекал сам процесс тайного добывания денег, а не их количество…
Чтобы быть окончательно свободным гражданином своей необъятной Родины и иметь больше возможностей в свободной стране, здоровый физически и духовно молодой человек должен зарабатывать больше.
Он просто обязан учиться различным методам роста своего благосостояния. Конечно, лучше добывать деньги законными способами, но это пока не всегда получалось гладко…
Советский гражданин так и хотел остаться – молодым, здоровым и богатым... Но, не всё в этой жизни измеряется деньгами и достатком. И не всё можно купить за деньги.
Прапорщик Кантемиров впервые плотно столкнулся с вечными темами духовной культуры человечества – с жизнью и смертью. А конкретно, с внезапной гибелью однополчанина, хорошего человека и настоящего товарища. Молодой человек в свои двадцать четыре года впервые и всерьёз задумался о неотвратимом и вечном…
Тимур понимал, что надо принимать и осознавать неизбежность смерти. Человек смертен... Тяжело переносить то, что он иногда смертен внезапно и скоропостижно. Тема смерти очень тяжелая, но очень важная в жизни каждого из нас.
Жара и пыль сыграли злую шутку с 67 гвардейским мотострелковым полком. Очень злую шутку. 6 МСР опаздывала на стрельбы на войсковом стрельбище Помсен. Ротный дал команду «По местам!" и "Вперед!". Пехота быстро расселась в десантном отсеке. Машины взревели и выдвинулись одна за другой по пересечённой местности тактического поля…
Дорога на стрельбища была до боли в заднице знакома, накатана и раздолбана постоянными поездками боевых машин.
Офицеры, командир роты и командир взвода, не заняли места как положено, а сидели на броне, свесив ноги в люк. Так получилось, что на первой БМП-2 шел старшина роты (тоже верхом на броне), а ротный на второй.
Вот и приказал капитан своему механику-водителю обогнать первую машину. Чтобы, как подобает по званию и должности, быть первым. Пылища была страшная…
Первая БМП, неожиданно притормозила перед ямой, и когда выходила из нее, корма опустилась. Механик-водитель второй машины в густой пыли не заметил этого манёвра и на полной скорости наехал на первую сверху. В этот момент машина начала переваливать через яму и рычагом опрокинула догнавшую БМП командира роты.
Боевые машины сложились, как два куска хлеба на бутерброде – одна на другую. Посредине – люди. Погибли трое: командир роты – капитан Аверьянов, взводный – старший лейтенант Родин и старшина роты – прапорщик Замалиев. Двое солдат остались инвалидами. Многие бойцы пролежали в госпитале с различными переломами...
С погибшими прощались всем полком. Три гроба стояли в один ряд на сцене клуба. Капитан, старший лейтенант и прапорщик… Смерь сравняла всех… И по должностям и по званиям…
После этого случая в полку передвигались только по-боевому. Следили за этим. Кого винить? Де юре – ротный, он отвечал за соблюдение мер безопасности при совершении марша, должен был учесть все: пыль, скорость, суету, спешку и все, все, все…
Комбат должен был постоянно требовать выполнение мер безопасности от командиров, и днем и ночью. Так, чтобы и в мыслях не было нарушить. Ротного в этой жизни уже никто и никогда не мог наказать; комбата, находившегося в этот злосчастный день на дивизионном полигоне Швепниц, перевели на должность начальника разведки полка.
При такой напряженной боевой подготовке, должно было что-нибудь случиться. Это статистика. Где тонко, там и рвётся! Сколько раз сходило с рук в разных ситуациях по службе у каждого командира, а случилось только у них.
Тут все и судьба, и жизнь, и смерть... Главное, что люди стремились все сделать как надо, как лучше. И были лучшими. Царство им небесное…
Конечно, всех было очень жаль, но по начальнику стрельбища больше всех ударила смерть старшего лейтенанта Родина.
Совсем недавно Виктор поддержал однополчанина в непростое время содержания под арестом в толстых стенах гарнизонной гауптвахты, и они вдвоём провернули удачную операцию под кодовым названием «Принуждение к миру» с танкистами гарнизона.
Ещё неделю назад, все вместе, пехота с танкистами, парились в офицерской бане войскового стрельбища Помсен и потом так оттянулись от тягот и лишений воинской службы, что даже верный прапорщик Кантемиров, окончательно забывший генеральскую дочь, провёл незабываемую ночь с простыми сельскими девчатами из деревни Помсен. Всем было, что вспомнить…
А теперь оставалось только вспоминать и поминать старшего лейтенанта Виктора Родина… Неожиданная, ошеломляющая и внезапная трагедия с товарищем по службе глубоко потрясла начальника войскового стрельбища.
В тот горький день прапорщик знал о прибытии Виктора и ждал его. Молодые офицеры танкового полка во главе со старшим лейтенантом Лисовских на радостях после перенесённой бани и последующей немецкой дискотеки дали коллективное и твёрдое слово офицеров бронетанковых войск ответить в следующие выходные новым друзьям если не тем же, то вполне соответствующим важности момента.
В итоге договорились встретиться на танцах в ГДО. Начальнику стрельбища надо было серьёзно обсудить вопрос с взводным пехоты тактический план субботнего вечера. Вот так и не дождался…
А сейчас прапорщик Кантемиров постоянно испытывал чувство неисполненного долга и вины перед вечно старшим лейтенантом Родиным. После всего случившегося у молодого человека осталась какая-то непонятная эмоциональная связь с офицером.
Просто так получилось, что рядом не оказалось ближе человека, который знал Тимура с самого начала его прапорщицкой службы. Прапорщик Тоцкий со своей Симоной пропали где-то в степях Украины, капитан Чубарев заменился в Союз, вот и Дарья его бросила. Даже поговорить было не с кем…
Шок от пережитого удара давал о себе знать и оставил глубокий шрам в душе молодого человека. И надо было глушить эту боль.
Начальник войскового стрельбища Помсен, не совсем отличник боевой и политической подготовки, спортсмен, студент-заочник и известный в определённых кругах прапорщик, оказался как никогда близок к своему народу и запил по-чёрному…
Ещё с весны 1985 года вся великая страна, и, следовательно, и её Вооруженные Силы, зажили под очередным партийным лозунгом «Трезвость – норма жизни». Партия, народ и армия в те былинные годы оставались едины.
Об этом всегда напоминали ежегодные совместные битвы за урожай и народные частушки:
«В шесть утра поёт петух, в восемь – Пугачёва. Магазин закрыт до двух, ключ – у Горбачёва»
«На недельку, до второго» закопаем Горбачёва. Откопаем Брежнева – будем пить по-прежнему»
«Спасибо партии родной и Горбачёву лично! Мой трезвый муж пришёл домой и вылюбил отлично!»
«Спасибо партии родной, что нету водки в выходной! Но ты не плачь, моя Маруся, – одеколона я напьюся!»
Осенью 1988 года, отголоски партийной линии всё ещё давали о себе знать. И ещё больше усилились с прибытием в воинскую часть нового командира полка, подполковника Болдырева, который на дух не переносил даже запах «после вчерашнего» от своих подчиненных.
Армейский друг начальника полигона, командир 9МСР, получивший капитана досрочно, чуть не попал под жернова уходящей в историю антиалкогольной компании прямо перед своей заменой (холостые офицеры служили в группе войск по три года).
Как-то раз вечером на ночные стрельбы прибыл 3МСБ. Капитан Чубарев, который по старой привычке, захватив пару бутылок пива, забежал на огонёк к прапорщику Кантемирову.
Друзья быстро перекусили, запили пивом и выдвинулись каждый в свою сторону: офицер на Директрису БМП, прапорщик на Центральную вышку – менять старшего оператора.
На развилке остановились, и Чубарев вдруг с улыбкой сказал товарищу:
– Подожди, Тимур. Вспомнилось чего-то. Ты видел, как наш новый командир полка исполняет воинское приветствие?
– Товарищ капитан, на полигоне особо строевым не походишь. Пока не был удостоен такой чести. Что сказать-то хотел?
– Хорошо. Спрошу по-другому. Прапорщик, ты обращал внимание на плакаты вокруг плаца по строевой подготовке?
– Кто же их не видел?
– Вот именно так, и только так, отдаёт честь подполковник Болдырев солдатам, офицерам и прапорщикам полка. Строго по Уставу и картинкам на плаце.
– Да ну нах!
– Прапорщик, да я за всю службу не видел такого отточенного исполнения воинского приветствия. Это надо видеть. Мои бойцы проходят мимо командира полка, приветствуют, наблюдают красоту движения старшего офицера, а затем специально обегают две казармы, только для того, чтобы вновь ну совершенно случайно встретиться с командиром полка и снова получить армейское наслаждение...
Кантемиров рассмеялся, ротный показал на темнеющую в сумраке летней ночи Центральную вышку полигона.
– Машина с оцеплением ещё не подъехала. Присядем, время есть. Историю расскажу.
Офицер с прапорщиком присели на скамейку рядом с пунктом выдачи боеприпасов. Июнь – самый светлый месяц года, и ночные стрельбы начинались гораздо позднее обычного времени.
Это в декабре ночные стрельбы можно проводить даже днём – темно, низкие облака и сыро.
Сейчас по ночам царила сухая и теплая погода. Молодые люди, сытые, довольные жизнью и службой, никуда не спешили, вытянули ноги в сапогах и оглянулись вокруг.
Советский полигон мирно, медленно и спокойно погружался в темноту саксонской летней ночи. Тишина да благодать, даже птички умолкли...
Не верилось, что буквально через некоторое время этот сказочный сумрак разрежут трассеры автоматных и пулемётных очередей, а молчание матери-природы нарушат грохот выстрелов РПГ и БМП.
Капитан Чубарев повернулся к товарищу:
– Вот теперь слушай. Мы тут с комбатом после субботнего вечернего развода решили выпить по случаю хорошей погоды и удачно проведенной недели. Рискнули и пригласили ещё двух ротных с замполитом батальона. Собрался сплоченный коллектив. Хорошенько так посидели в канцелярии, и, как сам понимаешь, товарищ прапорщик – водка закончилась довольно быстро… – Офицер мечтательно улыбнулся и продолжил: – Тут я вспомнил, что у меня в общаге, на «Ледоколе» заныкана до лучших времён целая бутылка «Лунникоф». И я тут же осознал, что вот они, хорошие времена, как раз и настали. Ну, хорошо же сидим! В канцелярии: трое ротных с комбатом и замполитом батальона. Ну, сам посуди, куда ещё лучше?
Ротный 9МСР вопросительно посмотрел на начальника стрельбища. Прапорщик понимающе кивнул. В самом деле – куда и когда ещё сплоченней может быть командный коллектив батальона гвардейского мотострелкового полка?
Вот только начальника штаба батальона явно не хватает. Кантемиров знал, что майор Петров в данный момент находится в очередном отпуске.
Чубарев ударился в воспоминания пережитого дня:
– Вызываю своего писаря. Ты его знаешь – толковый сержант с пропуском в гарнизон. Ставлю ему задачу по доставке продукта и для конспирации даю ему пакет и свежую газету «Красная Звезда». Завернёшь, мол, аккуратно. Сами с комбатом и офицерами батальона стоим у окна канцелярии и ждём гонца. И вот мы всем коллективом фиксируем, как мой писарь проходит обратно КПП и бежит прямиком через плац к заждавшимся отцам-командирам.
От пережитого капитан тяжело вздохнул. Прапорщик затаил дыханье.
– Тимур, ты представляешь какой закон подлости – по плацу бежит мой сержант с пакетом цилиндрической формы, а навстречу идёт сам гвардии подполковник Болдырев. И вокруг ни души! Встретились эти два одиночества прямо посредине плаца. Сержант в порыве выполнения задачи, поставленной командиром роты, на бегу отдает воинскую честь командиру полка и, конечно же, попадает по полной программе.
Офицер взглянул на слушателя и продолжил:
– Прапорщик, ты сам-то понимаешь, сколько нервных клеток у меня сгорело в один миг? Да я уже успел прощальный привет послать своим будущим майорским звёздам. Даже успел подумать, что так и останусь «пятнадцатилетним капитаном»
– Охренеть! – только смог произнести начальник стрельбища.
– Так вот, подполковник забирает у сержанта пакет, приказывает вернуться на исходную и поприветствовать старшего по званию как положено, по уставу и воинскому этикету. Процедура повторилась, КэПэ одобрил, вернул пакет и отпустил писаря, – командир 9МСР от волнения встал. – Да мы все чуть не уссались от всего увиденного и еле дождались гонца. От пережитого потом ещё одну бутылку водки в гаштете купили. Сам уже сбегал, как самый молодой капитан…
Кантемиров отсмеялся на скамейке, тоже встал и на полном серьёзе спросил приятеля:
– Миша, а что сейчас офицеры и прапорщики приветствуют командира полка только строевым шагом?
– Так точно! – усмехнулся ротный, – Прапорщик, ты же видел плакаты по строевой подготовке вдоль всего плаца? Вот только так! Так что, лучше займись с личным составом строевой подготовкой, иначе звездец в лице подполковника Болдырева настигнет тебя в самый неподходящий момент. Будешь тут на полигоне берёзкам честь отдавать.
Друзья ещё раз отсмеялись и выдвинулись каждый на свое служебное место.
А начальник стрельбища решил прямо сейчас поговорить со старшим оператором, сержантом Басалаевым, о дополнительных занятиях по строевой подготовке бойцов полигонной команды. Воинское приветствие, отход и подход к командиру…"
(продолжим здесь - https://dzen.ru/a/aeBvuE5CWh1V02eT)
