Я сидела на кухне и пила уже третью чашку кофе, хотя на часах было девять утра. Нам с Андреем по тридцать четыре, ипотека взята на пятнадцать лет, и я давно перестала верить в чудеса. Андрей уже четвёртую неделю не вылезал из телефона. Листал вакансии с зарплатой от ста восьмидесяти тысяч, где требовали «опыт от пяти лет». Опыта нормальной работы у него не было. Только обида на бывшего начальника, который его уволил, и амбиции. А зарплаты на прошлой работе хватало только на еду.
Я работаю логистом в компании, которая развозит заказы по городу. Моя работа — сидеть в офисе, смотреть в компьютер, распределять заказы между водителями.
— Андрей, — сказала я. — У нас курьер нужен. Срочно. В штат, с белой зарплатой. Платят мало, но лучше, чем сидеть дома.
Он поднял голову.
— Курьер? То есть развозить коробки?
— А что плохого? Ноги разомнёшь. И перестанешь ворочаться по ночам так, что я просыпаюсь каждый час.
Андрей помолчал. Друзья — Макс и Вован — уже подкалывали его, что он сидит на шее у жены.
— Ладно, — выдохнул он. — Попробую.
Через неделю Андрей уже ездил по городу на рабочей «Газели» — развозил коробки с документами и мелкие грузы. Я распределяла ему короткие, удобные маршруты. Первое время он возвращался уставшим, но довольным. В офисе его не травили, даже чаем поили.
А потом позвонил Макс.
— Знаешь, что он сказал? — спросил Андрей вечером, бросив ключи в прихожей. — Сказал, что я на «бабской работе» окопался. Что ты меня под каблук затянула.
Я замерла с ложкой в руке над кастрюлей.
— И что ты ему ответил?
— А что я мог? Отшутился. Но обидно было.
Я промолчала, но внутри всё кипело. Он даже не заступился за меня перед друзьями. Просто отшутился. Ладно, я ему устрою. Пусть получит самую скучную работу, какая только есть. Может, тогда хоть возмутится по-настоящему.
На следующий день я перекроила расписание. Андрею достались только короткие маршруты по центру: два-три адреса, всё рядом. Ни выездов в область, ни срочных заказов. Сложные и дальние поездки я отдала другим водителям. Формально — новичок, меньше нагрузки. А на самом деле я хотела, чтобы он взбесился.
Я ждала. День, два, неделя. Он уходил утром, возвращался к шести, ужинал и ложился на диван. Ни одной претензии.
Однажды я не выдержала и подсунула ему маршрут в область. Он съездил, вернулся и сказал:
— Далековато, конечно. Но зато по дороге поле пустое, до самого горизонта. Красиво.
И улыбнулся.
Я не понимала, что происходит. Он должен был злиться. А он становился спокойнее. Перестал вздыхать по ночам. Даже пиво с друзьями пропустил — сказал, что устал и хочет выспаться.
В пятницу вечером я спросила прямо:
— Тебя правда всё устраивает?
Он пожал плечами:
— Нормально. Ездишь, музыку слушаешь. Никто не дёргает. Сегодня два часа в пробке стоял — дождь был. Я зато альбом «Арии» переслушал и подкаст про историю рока послушал.
— Но это же скучно, — сказала я.
— Не знаю. Мне нравится. Раньше на той работе мозг кипел, а тут просто едешь и не думаешь.
Я смотрела на него и не верила. Мой план провалился.
В субботу утром я села рядом и спросила:
— О чём ты вообще мечтал, когда мы познакомились? По работе?
Он удивился, но ответил:
— Мечтал быть дальнобойщиком. Фура, трасса, ночные огни.
Я опешила:
— Дальнобойщиком? Но ты же учился на менеджера, а работал на заводе, а не в офисе.
— Ага, — усмехнулся он. — Мама сказала: «Не позорь семью, будешь как нормальные люди — в офисе сидеть». А я после института походил по собеседованиям — никуда не взяли без опыта. Пришлось на завод идти. А в детстве я с отцом в гараж ходил, мне там нравилось.
Он замолчал, глядя в окно.
— А мать знает, кем ты сейчас работаешь?
— Звонил на днях. Сказал, что работаю водителем. Она сначала ахнула, а потом говорит: «Ну хоть с твоим образованием не дворником, и на том спасибо
— А дальнобойщиком ни разу не пробовал? — тихо спросила я.
— Пробовал. После института летом с дядей в рейс съездил — он дальнобойщиком работал. Я помогал грузить, разгружать, сидел рядом. Мне понравилось. Даже права на категорию Е получил. А потом как-то не сложилось. Устроился на завод. И всю жизнь просидел в цехе.
У меня внутри всё перевернулось. Я вспомнила Макса и Вована. Вспомнила, как сама злилась на них, на Андрея, на весь мир. А он просто хотел крутить баранку и слушать музыку.
В понедельник я открыла сайты с вакансиями. Нашла компанию, где нужны были водители-экспедиторы. Зарплата выше, чем у курьера. График удобный.
Вечером заехала в магазин электроники, купила хорошую магнитолу.
Дома Андрей резал салат.
— Есть разговор, — сказала я, выкладывая на стол распечатку.
Он прочитал, поднял глаза.
— Водитель-экспедитор? В другой компании?
— Да. Зарплата выше, чем у курьера. График удобный. И вот, — я подвинула коробку. — Чтобы музыку в дороге слушать.
Он смотрел на коробку, потом на меня. Глаза заблестели.
— Марин… я же тебя бесил там, с этой работой…
— Я дура, — перебила я. — Вместо того чтобы понять, что тебе нужно, я слушала твоих друзей. Прости.
Через неделю Андрей уволился из нашей компании и вышел на новую работу — водителем-экспедитором. Машина — рабочая, «Газель». Он выбрал дневные смены — с десяти до восьми. Говорил, что город днём живой, а вечером возвращается домой, и мы вместе ужинаем.
Макс и Вован узнали. В субботу Андрей пошёл в гараж поменять масло. Я поехала с ним.
— О, экспедитор приехал! — заржал Макс. — Жена на повышение выбила?
Андрей улыбнулся спокойно:
— Я сам выбрал. И мне нравится.
Макс хотел ещё что-то сказать, но посмотрел на Андрея и заткнулся.
Вечером мы сидели на балконе, пили чай. Я смотрела на его расслабленное лицо и думала: иногда, чтобы отомстить обидчикам, достаточно просто сделать своего человека счастливым.
Он повернулся ко мне и улыбнулся — тепло, по-доброму, как в те времена, когда мы только начинали встречаться.
— Знаешь, — сказал он тихо. — Я тебя люблю. И спасибо тебе за всё.
У меня что-то кольнуло в груди. Я легонько толкнула его плечом, чтобы не разреветься.
— Ладно, — сказала я. — Пей свой чай.
Он засмеялся и обнял меня так крепко, что чашки на столике звякнули.
Мы сидели на балконе, пока окна в соседних домах не погасли одно за другим. А потом пошёл дождь, и мы зашли в комнату.