В качестве другого примера использования полушарной асимметрии для боевых искусств можно привести работу с оружием (естественно, что с холодным). Но работу с оружием, проводимую уже на изрядной степени мастерства. В частности, всё эти «полушарные заморочки» (пардон за вульгаризм) крайне наглядно проявляют себя при пальцевой работе на ноже.
На всякий случай поясняем: пальцевая работа, это когда изменение направления хвата ножа в руке происходит вследствие вращения его рукояти между пальцами (кстати, и не только ножа). Достичь этого можно только годами (а лучше десятилетиями) упорных тренировок. И при этом перекатывание рукояти через пальцы левой руки первоначально идёт, скажем откровенно, ох как туго. Но потом, после того как левая рука с большими «напрягами», но всё-таки вполне приемлемо освоит технику пальцевых перехватов, на правой руке произойдёт некий прорыв в совершенство, и произойдёт в самом настоящем «автоматическом режиме», без каких-либо существенных усилий.
Но если пальцевая работа в боевых искусствах это что-то из разряда «высшей математики», постичь которую желают (да и могут) далеко не все, то вот вращение холодного оружия по траекториям «восьмёрок» (оружия любого, от нунчаки до рыцарского меча), это уже где-то поближе к арифметике, и потому владеющих ей среди спортсменов-единоборцев достаточно много.
Ради упрощения материала не будем зацикливаться на том, что «восьмёрки» далеко не единственные элементы, по которым проводится крутка холодным оружием, вместо того, обозначив то немаловажное для нас обстоятельство, что при изучении траекторий его движения перво-наперво (если вы правша), необходимо взять изучаемый предмет опять-таки именно в правую, а не в левую руку.
И здесь вполне уместен вопрос, а почему непременно в правую? Ведь перед этим, на страницах этой же статьи мы писали о целесообразности и перспективности разучивания техники на руку левую? Писали достаточно убедительно, и от того не исключаем, что сейчас у вас вполне закономерно могла бы возникнуть новаторская мысль, что, мол, не проще бы было чуток потерпеть, изначально заставляя себя сразу работать исключительно на левую руку, поскольку правая рука при этом, согласно активизации сложного психического механизма, задействующего ресурсы полсознания, в этом случае будет обучаться автоматически?
Отвечаем: не проще. Дело в том, что в данном процессе ключевое значение играет именно правильное взаимодействие обоих полушарий, сбалансированно осуществляющих свойственный им функционал. Согласно же этой «правильности» в начале любого познавательного процесса именно правая рука, образно говоря, играет роль своеобразного исследовательского прибора (этакого анализаторского щупа), скрупулёзно изучающего предмет исследования. При этом левая рука, столь же скрупулёзно изучить исследуемый объект, увы, никак не в состоянии, и сможет «сказать своё веское подсознательное слово» лишь по мере накопления в подсознании некого изначального багажа знаний. А вот попасть туда он сможет (не побоюсь повториться) только через предшествующие ему сознательные процессы изучения.
Так что, не зацикливаясь насчёт «автоматического научения», просто обозначим тот момент, что выполнить свою «научительную» роль левая рука сможет только лишь после того, как правая рука проведёт свое первоначальное детальное исследование, предоставив в мозг для дальнейшей обработки исходный материал. То есть, правая рука, действуя, образно говоря, как первопроходец, сначала должна проложить свой первоначальный путь, а затем левая рука должна его закрепить, автоматически включив самим фактом своего задействования, некий «анализаторский» механизм психики. Не просто закрепить, а ещё при этом и дополнительно нарастить возможности правой, неожиданно обогатив её грамотно обработанным материалом, который когда-то был для правой руки исходным и непознанным, а теперь стал прямо-таки родным, вынырнув откуда-то изнутри себя и органично «влившись» в неё.
Но это всё пока относится, собственно, к учебному процессу. Что же касается реального применения (сразу же оговоримся, не в боевом, а в тренировочно-демонстрационном режиме) уже достаточно сложных техник, то здесь имеются свои, весьма даже своеобразные и при этом крайне неожиданные нюансы... Однажды, когда автор этих строк давал очередное телевизионное интервью, по ходу беседы у него возникла необходимость продемонстрировать пальцевую работу ножом. И лихо взяв нож, он вдруг обнаружил, что именно сейчас он ничего путного показать-то им и не в состоянии, ибо вся его за десятилетия отшлифованная пальцевая работа неожиданно стала получаться прямо-таки плачевной. В результате, на левой руке просто «полный ноль» (как будто и не было многих лет упорных тренировок), а на правой, в лучшем случае, «так себе» (то есть, в ужасно усечённом виде, примерно в объёмах того, что правая рука освоила самостоятельно на начальном «исследовательском» этапе). Из создавшейся щекотливой ситуации мы тогда как-то выкрутились посредством демонстрации другой техники с иным оружием, но это чуть было не произошедшее фиаско заставило нас призадуматься о его причинах.
И проведённый нами анализ показал следующее. Поскольку это было далеко не первое в нашей жизни интервью, то ни о какой стрессовой ситуации, связанной с медийностью, в данном случае не могло быть и речи. Но при этом некоторые негативизмы всё же явно наличествовали, хотя и имели под собой совсем никак не связанную с необычной ситуацией природу. Дело в том, что перед собственно демонстрацией нам в процессе интервью пришлось отвечать на различные вопросы. Вопросы достаточно сложные, и, как минимум, требующие достаточно серьёзного обдумывания, что вызвало полноценное задействование ресурсов левого полушария, которое, напомним, и без того у нас «по жизни» является доминантным.
Ответив на все вопросы и сразу же взяв в руки нож, автор этих строк просто-напросто не успел подавить свою левополушарную активность и тем самым «выключить» режим обыденного сознания. А не «выключив» режим обыденного сознания, про который принято говорить, что «сознание находится в актуальном состоянии», никак невозможно перевести своё правое полушарие в состояние временного доминирования. Хотя именно оно в тот момент при сложной работе с оружием и было необходимо. Отсюда и фиаско…
По окончании интервью, секунд так через пятнадцать-двадцать, всё как-то само собой встало на свои места. И правое полушарие перешло в доминирующие состояние, и нож серебристой бабочкой легко и изящно запорхал на обе руки.
И вот тут-то, у пытливого читателя вполне может возникнуть вполне резонный вопрос: а зачем же, скажите на милость, тогда вообще нужна такая техника, к освоению которой, мало того, что нужно идти долгими годами, но которую ещё оказывается, то можно, а то и нельзя применить?
Отвечаем: и эта наисложнейшая техника, и многие другие сопоставимые ей по сложности, крайне необходимы, прежде всего, для продвижения вперёд по пути становления боевого мастерства. Иначе этого мастерства просто-напросто не будет. Это как высшая математика, которую можно знать, а можно и не знать. Тем более, что в повседневной жизни вполне можно ограничиться знаниями обычной школьной арифметики. Но при этом сама жизнь диктует одно правило. Если ты знаешь арифметику, то в экстремальной ситуации ты только её и применишь, но лишь на уровне простого сложения-вычитания, и не более того. Но если ты знаешь высшую математику, то в аналогичной ситуации ты сумеешь применить, как минимум, алгебру. Собственно, в вышеописанной коллизии с интервью именно так всё и произошло. Пусть и на «троечку», но «алгебру-то» мы же всё-таки показали. Так что выводы о необходимости (или наоборот, ненужности) познания сложных техник делайте для себя сами…
Кроме того, возможность или невозможность в боевых искусствах применения сложной техники ещё и напрямую зависит от специального эмоционально-психического состояния, поскольку для её осуществления необходим определённый настрой, который способен автоматически и в кратчайшие сроки подавить ненужное (в данный момент) левое полушарие с его неуместными рассуждениями, и молниеносно активизировать правое, буквально выплеснув из него наружу именно то, что необходимо нам «здесь и сейчас». А настрой этот может быть, как вы уже и сами догадались, исключительно боевым. То есть, ориентированным именно для боя (вспомним известное во многих боевых искусствах «состояние воина»). И хотя в «состояние воина» в случае необходимости опытный боец может перейти практически мгновенно, в случае с интервью оно, мягко говоря, было бы не совсем уместно. Переход от «умного» разговора к обычному и лояльному (а не «воинственному») по отношению к окружающим тренировочно-демонстрационному настрою, в отличие от «состояния воина», увы, требует некоторого времени. Так что будущим потенциально интервьюированным, дабы невзначай не попасть впросак, наш опыт относительно проблем с демонстрацией сложной техники сразу же после интенсивной мыслительной деятельности рекомендуем взять на заметку.
Собственно, вот и всё, что мы хотели бы сегодня рассказать об особенностях полушарной асимметрии мозга в разрезе боевых искусств. Искренне надеемся, что по прочтении данной статьи вы теперь и сами вполне сможете её дополнить различными практическими примерами, опираясь при этом как на полученные от нас знания, так и на собственный спортивно-боевой опыт.
Кроме того, мы уверены, что теперь вы стопроцентно сумеете найти ответы на многие жизненные вопросы. Например, а почему маршировать строевым шагом всегда необходимо исключительно с левой ноги? Или почему авторучку нужно держать только в правой руке, а написанное левой рукой имеет столь специфический и непонятный почерк? Уверен, что отныне ответы на многие подобные, связанные с полушарной асимметрией мозга вопросы для вас окажутся из разряда «да кто же этого не знает!». И это здорово!
Честь имею! И привет всем с берегов благословенного Тихого Дона!
Владимир Ерашов
ст. Старочеркасская, Россия