Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Книголюбие

Одержимость длиной в четыре десятилетия.

Вы идёте по Петербургу. Моросящий дождь, гранит, отражения в лужах. Поднимаете голову, а над вами нависает золотой купол. Такой огромный, что кажется: сейчас небо расколется... Туристы щёлкают селфи. Экскурсоводы талдычат про колонны из малахита. Но вы-то знаете: под этой позолотой сорок лет чьей-то одержимости и одна история, которую не придумал бы даже Дюма. Ирина Измайлова взяла эту историю и написала книгу «Собор. Роман о петербургском зодчем». Не сухой перечень дат и фамилий. Живая, дышащая, местами страшная книга о человеке, который сделал невозможное. Сорок лет. Целая жизнь Строительство началось в 1818 году. Закончилось в 1858-м. За эти годы в России случилось всё: восстание декабристов на Сенатской площади, холерные бунты, пожары, наводнения. Императоры менялись. Министры падали в пропасть. А посреди этого хаоса тысячи мужиков таскали гранитные монолиты, обжигали кирпич, поднимали к
Оглавление

Как французский авантюрист построил русское чудо.

Вы идёте по Петербургу. Моросящий дождь, гранит, отражения в лужах. Поднимаете голову, а над вами нависает золотой купол. Такой огромный, что кажется: сейчас небо расколется...

Исаакиевский собор.

Туристы щёлкают селфи. Экскурсоводы талдычат про колонны из малахита. Но вы-то знаете: под этой позолотой сорок лет чьей-то одержимости и одна история, которую не придумал бы даже Дюма.

Ирина Измайлова взяла эту историю и написала книгу «Собор. Роман о петербургском зодчем». Не сухой перечень дат и фамилий. Живая, дышащая, местами страшная книга о человеке, который сделал невозможное.

Сорок лет. Целая жизнь Строительство началось в 1818 году. Закончилось в 1858-м.

За эти годы в России случилось всё: восстание декабристов на Сенатской площади, холерные бунты, пожары, наводнения. Императоры менялись. Министры падали в пропасть. А посреди этого хаоса тысячи мужиков таскали гранитные монолиты, обжигали кирпич, поднимали колонны. Их никто не запомнил поимённо. Они надрывали спины, гибли под обвалами, замерзали зимой. Но собор рос...

Измайлова показывает эту изнанку. Не парадный Петербург, а грязь, пот, хриплые команды прорабов. И при этом, невероятную красоту, которая рождалась из боли.

Герой романа архитектор Анри де Монферран. Француз, авантюрист, рисовальщик с блестящими манерами и стальными нервами. Приехал в Россию с альбомом набросков, а остался на четыре десятилетия. Он мог стать очередным гастролёром, построить пару особняков и уехать. Но подвернулся Исаакий. И Монферран вцепился в этот проект железной хваткой.

В романе он показан не просто гением. Он — фанатик. Человек, который ради кривой линии на чертеже готов спорить с царём. Который не спит ночами, потому что прикидывает, как поднять стотонную колонну без кранов и электричества.

И при этом живой. Ошибается, сомневается, влюбляется. Да, любовная линия здесь тоже есть. Ирина Измайлова не стесняется. Собор — душа Петербурга, но душа без страсти не живёт.

-2

Что внутри книги.

Не ждите академического труда. «Собор» плотное, сочное повествование. Главы короткие, сцены сменяют друг друга как кадры в кино.

Вот Монферран получает аудиенцию у Александра I. Вот он стоит на лесах, глядит вниз и понимает: одна ошибка и сотни людей раздавят. Вот его жена, тонкая, молчаливая женщина, смотрит на мужа и видит не гения, а просто уставшего человека.

Роман перескакивает из императорских покоев в грязные трактиры, из мастерских каменотёсов в будуары светских дам. И везде плотный, почти осязаемый воздух девятнадцатого века. Пахнет известью, ладаном, потом, дорогими духами.

Автор не морализирует, но показывает: великое строительство всегда стоит чьей-то крови. Но если не строить, не останется ничего. Ни собора, ни памяти, ни точки опоры.

Ирина Александровна Измайлова.

Она не новичок в литературе. Исторические романы, религиозная публицистика, биографии. Её приняли в Союз писателей России по личной рекомендации митрополита Иоанна. Это не каждому даётся.

Измайлова работает с фактами жёстко. В «Соборе» нет выдуманных дат и притянутых за уши событий. Но она умеет так скрутить фактуру, что читатель не замечает перехода от документа к вымыслу.

Монферран на её страницах — реальный человек. Не лубок, не герой из учебника. Со слабостями, сомнениями, жестокостью и нежностью.

О чём на самом деле книга.

Формально о строительстве Исаакиевского собора.

-3

По сути, о том, что один человек способен двигать горы. Буквально. Монферран ворочал гранитные глыбы, которые весят больше, чем иные дворцы.

Но ещё о цене. О том, сколько можно потерять, пока будешь строить что-то вечное. О разбитых судьбах, обманутых надеждах, о друзьях, которые стали врагами, и врагах, которые помогли в самый трудный час.

Измайлова не даёт простых ответов. Хорошо ли, что собор построили именно так, с такими жертвами? Неизвестно. Но он стоит. И когда входишь внутрь, под своды, где мозаика переливается тусклым золотом, понимаешь: этот человек выиграл.

Это стоит прочесть прямо сейчас.

Потому что Исаакий — не открыточный вид. Он свидетель. В 1920-е его хотели снести. В блокаду в подвалах хранили экспонаты музея, а на куполе установили наблюдательный пункт ПВО. Немцы бомбили, но собор выстоял.

Монферрана не стало в 1858-м, сразу после освящения. Говорят, император Александр II прошёл мимо его гроба и не поклонился. Мелочь, а неприятно.

Но собор остался. И всякий раз, когда вы проходите мимо, он напоминает: даже в самой бестолковой империи, даже при самых идиотских начальниках, если есть одержимый человек, который не сдаётся сорок лет, результат будет стоять века... Вот об этом книга Измайловой.

Она не зовёт вступать в партию и жертвовать на восстановление храмов. Просто рассказывает историю. С уважением к мёртвым. С любовью к живым. С точностью хирурга и воображением романиста.

И после прочтения вы уже не сможете смотреть на Исаакиевский собор как на груду камня. Потому что камень — только камень. А история, которая в нём застыла, это настоящий, живой, дышащий человек...

-4

P.S. Откройте книгу. Войдите внутрь. Там прохладно, пахнет воском и вечностью. И где-то на стенах, среди мозаичных святых, прячется улыбка французского архитектора, который не верил в слово «невозможно».

#историястроительства #архитектурныедетали #человеккоторыйсмог #петербургглазамиписателя #историческаяпроза #чтозафасадом #монферран