Торговый центр. На одной из касс внезапно заканчивается кассовая лента. Остальные кассиры в это время заняты на складе — принимают товар. У кассы быстро вырастает длинная очередь. Проходит десять, пятнадцать минут… Люди начинают нервничать. Один из покупателей не выдерживает. Он молча берёт с полки бутылку французского коньяка, открывает её и, не торопясь, делает глоток прямо у кассы. Спустя минуту из склада в торговый зал буквально выбегают кассиры, администраторы — и наперебой, на весь магазин:
— Мужчина, вы что себе позволяете?! Он уже слегка навеселе, говорит с заплетающимся языком:
— А как ещё, по-вашему, вас можно было расшевелить, чтобы кассы заработали? А так — и мне легче стало, и людям польза.
Торговый центр. На одной из касс внезапно заканчивается кассовая лента. Остальные кассиры в это время заняты на складе — принимают товар. У кассы быстро вырастает длинная очередь. Проходит десять, пятнадцать минут… Люди начинают нервничать.
Один из покупателей не выдерживает. Он молча берёт с полки бутылку французского коньяка, открывает её и, не торопясь, делает глоток прямо у кассы.
Спустя минуту из склада в торговый зал буквально выбегают кассиры, администраторы — и наперебой, на весь магазин:
— Мужчина, вы что себе позволяете?!
Он уже слегка навеселе, говорит с заплетающимся языком:
— А как ещё, по-вашему, вас можно было расшевелить, чтобы кассы заработали? А так — и мне легче стало, и людям польза.
