Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Цвет времени

Не построить счастья на чужом несчастье

Арина всегда недоумевала, как ее мать, красивая женщина, так могла оплошать в жизни. Благодаря своему уму и неотразимой внешности, она могла бы найти более выгодную партию. В крайнем случае могла бы открыть какой-нибудь бизнес с ее-то красным дипломом. Красивая, умная, городская ее мать могла бы блистать где-нибудь в большом городе, но вместо этого выбрала отца. Обыкновенного Павла, который когда-то тоже подавал надежды, придумал свой универсальный метод ведения хозяйства, увёз жену в село… Арина выросла с чётким пониманием: она не повторит судьбу матери. - Это как? Люди наоборот стремятся из села в город, а ты уехала за отцом в село, как декабристка, - спрашивала взрослая Арина матери. - Дочка, вот совсем повзрослеешь, тогда и поймешь… - только и отвечала мать. Но прошло время. Сложности в жизни, денег не хватало, метод не работал, и Павел опустил руки, превратившись в деревенского мужика с вечно мутным взглядом и запахом перегара. Мать молчала, поддерживала, переживала, постарела ран

Арина всегда недоумевала, как ее мать, красивая женщина, так могла оплошать в жизни. Благодаря своему уму и неотразимой внешности, она могла бы найти более выгодную партию. В крайнем случае могла бы открыть какой-нибудь бизнес с ее-то красным дипломом.

Красивая, умная, городская ее мать могла бы блистать где-нибудь в большом городе, но вместо этого выбрала отца. Обыкновенного Павла, который когда-то тоже подавал надежды, придумал свой универсальный метод ведения хозяйства, увёз жену в село…

Арина выросла с чётким пониманием: она не повторит судьбу матери.

- Это как? Люди наоборот стремятся из села в город, а ты уехала за отцом в село, как декабристка, - спрашивала взрослая Арина матери.

- Дочка, вот совсем повзрослеешь, тогда и поймешь… - только и отвечала мать.

Но прошло время. Сложности в жизни, денег не хватало, метод не работал, и Павел опустил руки, превратившись в деревенского мужика с вечно мутным взглядом и запахом перегара. Мать молчала, поддерживала, переживала, постарела раньше времени и только иногда, глядя на дочь, вздыхала с непонятной смесью гордости и тоски.

Арина с детства решила:

- Главное - не ошибиться с замужеством. Но ещё важнее - не ошибиться с жизнью.

Она была первой ученицей в классе, много читала, подолгу сидела в интернете, интересовалась и знала так много, что ее знаний хватило бы на целый класс. Все это было задействовано для одной цели – скорее выучиться и встать на ноги для устройства личной жизни. Не такой, как у ее матери.

Арина с легкостью поступила в институт, сдавала зачеты и экзамены на отлично, блистала на семинарах, и на неё засматривались не только студенты, но и преподаватели.

- Вот она городская, взрослая жизнь, - радовалась Арина, которая ради своих целей готова идти любыми путями, - жизнь, полная новых впечатлений, увлечений, учеба, студенческие вечера… Ах, как мне это все нравится!

О ней в институте говорили, как о необыкновенной и разносторонней студентке, к ней стали проявлять интерес и «научные мужи».

Особенно заведующий кафедрой Борис Палыч. Солидный, уверенный, с красивыми карими глазами, в дорогих рубашках и с привычкой властвовать. Он вел большой научный проект и был наслышан об Арине.

Женат, двое детей, супруга работает тут же, в институтской лаборатории, тихая, незаметная Алла Викторовна в белом халате, вечно с озабоченным лицом. В общем-то Алла Викторовна и познакомила Арину со своим мужем.

- Борис Палыч, можно, заглянула в приоткрытую дверь его жена. – Вот хочу познакомить тебя с Ариной. Очень интересная и умная девушка, подает большие надежды, думает неординарно. Если познакомишься с результатами ее опытов, думаю, будешь очень удивлен.

Алла Викторовна пропустила вперед себя стройную, красивую девушку. Увидев ее на улице, можно было подумать, что это – начинающая актриса или фотомодель, но никак не студентка химического вуза.

Борис Палыч с интересом рассматривал длинноногую стройную красавицу, о которой уже был наслышан.

- Неужели она и впрямь чего-то может? И опыты и результаты, как говорит жена… Что-то сомнительно. Ей бы в сопровождающей свите работать… Вон фигурка какая, - пронеслась у него мысль.

Алла Викторовна, хорошо зная своего мужа, приняла его молчание за неуверенность и опасение, тут же проговорила:

- Боря, не сомневайся, Арина действительно умница. Думаю, увидев результаты ее опытов, ты убедишься в этом сам.

- Ну что ж, сегодня сам зайду в лабораторию и посмотрю…

Со временем он взял шефство над студенткой. Арина понимала расклад с самого начала. Борис Палыч смотрел на неё дольше, чем требовалось, задерживался после пар, придумывал предлоги для личных встреч.

- Ариночка, у меня есть для вас тема для курсовой… очень перспективная. Зайдите вечерком, обсудим.

Она заходила. Улыбалась ровно настолько, чтобы держать его на крючке, но не давать ничего лишнего. Потом пили кофе в его кабинете, потом «случайные» встречи в городе, потом первый поцелуй в его машине, когда он, забыв о возрасте, сжал её локоть и прошептал:

- Я никогда не встречал никого подобного тебе.

Арина знала, что такие мужчины не уходят из семей просто так. Но ей и не нужно было, чтобы он уходил. Ей нужен был диплом с отличием, нужны связи, нужны публикации и, в перспективе - место в аспирантуре, а затем и на кафедре. Борис Палыч открывал все двери. Она позволяла ему чувствовать себя молодым, желанным, почти влюблённым мальчишкой. А сама холодно просчитывала ходы: когда притвориться слабой, когда острой на язык, когда безумно занятой, чтобы он сильнее хотел встречи.

Их роман длился больше года. Жена, кажется, догадывалась, но молчала, как когда-то мать Арины. Борис Палыч дарил Арине серьги, возил в командировки, сводил с нужными людьми. А однажды, под утро в гостиничном номере, признался:

- Я ради тебя всё брошу.

Арина тогда ласково провела пальцами по его щеке и ответила:

- Борис Палыч, не надо глупостей. Тебе будет сложно делить имущество, дети, репутация… А я ещё не готова к такой ответственности.

Он обиделся, но ненадолго, она уже держала его крепко.

После защиты диплома Арина получила предложение остаться на кафедре. И почти сразу - предложение от другого мужчины, перспективного, холостого, из хорошей семьи. Борис Палыч, узнав, побелел, но промолчал.

Арина не испытывала угрызений совести. Она просто не повторила материнской ошибки. Мать влюбилась в мечту и разбилась о реальность. Арина выбрала расчёт и выиграла. Только иногда, перед сном, ловила себя на мысли:

- А почему же тогда внутри так пусто? Почему мать, при всей её «оплошности», иногда смеялась так, как Арина не смеялась никогда? Но этот вопрос она заталкивала глубоко, туда, где не было места слабости. Ведь главное - не оплошать. Главное - победить.

Но… судьба - злодейка. Арина вдруг узнала, что беременна и уже почти три месяца, явно ребенок Бориса Палыча. Вернулась Арина к нему не от большой любви, а по расчёту. Когда поняла, что беременна, первым желанием было избавиться. Но что-то остановило. Может, материнский инстинкт, о котором она раньше думала с пренебрежением. Может, глупая надежда, что ребёнок привяжет к ней Бориса Палыча по-настоящему, там перспектива, деньги, большая квартира.

Она пришла к нему в кабинет, положила на стол справку из женской консультации и сказала спокойно, почти деловито:

- У нас с тобой будет ребёнок.

Борис Палыч побледнел, потом покраснел, потом долго молчал, теребя край стола. Арина смотрела на него и вдруг увидела не властного заведующего кафедрой, а обычного испуганного мужчину за сорок. Он замялся, засуетился:

- Ариночка, только не сейчас, я тебе дам деньги, участие, всё что угодно, только не сейчас, дай мне время.

Время он использовал странно. Стал чаще задерживаться на работе, но избегал оставаться с ней наедине. Дома, видимо, тоже начались проблемы, жена, которая раньше терпела молча, на этот раз, кажется, поставила ультиматум. Арина не лезла, не требовала, спокойно ходила с округлившимся животом, ловя шепотки за спиной. Студентки осуждали, преподаватели отводили глаза. Только одна пожилая лаборантка как-то сказала ей в коридоре:

- Бог шельму метит, Арина. На чужом несчастье своего счастья не построишь, - но она тогда только усмехнулась.

Роды прошли тяжело. Сын родился крикливый, тёмненький, с сердитыми глазами - вылитый Борис Палыч в молодости. Арина назвала его Павлом, в честь отца. Не из ностальгии, а скорее из жестокой иронии судьбы. Борис Палыч приехал в роддом, принёс огромный букет и конверт с деньгами. Посмотрел на ребёнка и Арина заметила, как дрогнули его губы. Он что-то хотел сказать, но не сказал.

Через месяц от него ушла жена. Забрала дочь, сын учился в институте, уехала к своей матери в соседний город. Борис Палыч остался один в опустевшей четырехкомнатной квартире. И тогда - странное дело, он потянулся к Арине сам. Стал приходить вечерами в общежитие, приносить продукты, сидел с Павликом, пока Арина писала диссертацию. Она думала:

- Вот оно, наконец-то... Семья. Пусть запоздалая, пусть выстраданная, но своя.

Она даже почти полюбила его по-настоящему, без расчёта. Как мать любила когда-то отца. А потом случилась командировка Бориса в Москву. Большая конференция, где Борис Палыч должен был представлять свой проект, тот самый, над которым он корпел много лет, который когда-то бросил, потом поднял заново. Арина помогала ему с презентацией, правила текст, даже придумала удачное название.

- Это наш общий проект, - сказала она ему на прощание, он поцеловал её в лоб, пообещал звонить каждый день и уехал на поезде.

понимала, квартира чужая, ушла в общежитие
понимала, квартира чужая, ушла в общежитие

Звонил он четыре дня. На пятый - тишина. Арина набрала сама, оказался недоступен. На шестой короткое сообщение: «Всё сложно. Потом объясню». Потом она узнала из новостей института: проект Бориса Палыча имел оглушительный успех. Ему предложили возглавить лабораторию в Москве, дали квартиру в хорошем районе, сулили звания и премии. Сердце Арины сжалось, но она ещё надеялась, что он вернётся, заберёт её и сына, у них всё начнётся заново.

Она звонила ему сотни раз. Сначала он отвечал, мялся, обещал решить вопрос. Потом стал отвечать реже. Потом перестал вообще. Присылал деньги сначала исправно, потом урывками, потом всё реже и меньше. Последний перевод пришёл на день рождения Павлика: пять тысяч рублей и короткое: «Прости».

Арина сидела в пустой комнате общежития, держала на руках годовалого сына и смотрела на телефон. Платить за огромную квартиру ей было не под силу, да и понимала, квартира чужая, ушла в общежитие. За окном моросил осенний дождь, такой же, как в том селе, где остались её мать и отец. Она вдруг отчётливо представила, как мать когда-то стояла у окна, ждала отца, который не возвращался из гаража, точно так же молчала, стиснув зубы.

- На чужом несчастье своего счастья не построишь, - всплыли вдруг слова старой лаборантки.

Арина не плакала. Она пошла в деканат, устроилась на полставки лаборанткой, потом нашла подработку в вечерней школе. Спала по четыре часа в сутки, кормила Пашку кашами из дешёвых круп, стирала пелёнки в тазу в общей умывалке. Коллеги смотрели на неё с жалостью, студенты - с презрением, а она смотрела на сына и думала:

- Только не повтори моих ошибок. Только не повтори.

В ней жила теперь та же странная смесь, что когда-то в матери: гордость пополам с горечью. Только теперь Арина точно знала, она не оплошала. Она просто заплатила. И цена оказалась ровно такой, какой её мать платила всю жизнь.

Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!

  • Можно почитать и подписаться на мой канал «Акварель жизни».