Есть в России места, где время словно замедляется. Где не нужно никуда торопиться, где можно просто сидеть на берегу великой реки и смотреть, как солнце играет на воде. Плёс — именно такое место. Маленький город на Волге в Ивановской области, который умудрился стать одним из самых живописных уголков России и вдохновить целую плеяду великих художников.
Я ехал в Плёс с очень простым ожиданием. Посмотрю, отмечусь, поеду дальше. По карте это даже не город, а недоразумение. Три улицы вдоль Волги. Полторы тысячи жителей. Тридцать минут пешком от одного края до другого. В Крыму, откуда я родом, такие места называют посёлками и обычно не ставят на указатели федеральных трасс.
Приехал в обед. Сел на набережной, заказал кофе за двести пятьдесят рублей. Стал ждать, когда станет скучно. Скучно не стало. К вечеру я понял, что уеду отсюда другим человеком. Хотя пока не знал почему.
Где это и почему так получилось
Плёс стоит на правом берегу Волги, в Ивановской области. От Москвы триста с лишним километров. Город втиснут между рекой и зелёными холмами. В этом вся его история. Холмов тут три, и по нашим меркам они внушительные. Соборная поднимается на пятьдесят четыре метра над водой. С неё Волгу видно на километры в обе стороны. Стоишь наверху и понимаешь: не зря здесь с двенадцатого века держали крепость. И торговые суда причаливали к пристани, а не проходили мимо.
Первое упоминание в летописи датируется апрелем 1141 года. Старше Москвы на шесть лет. Но известная история у Плёса не про древность, она случится сильно позже. Летом, когда сюда сойдёт с парохода один раздражительный молодой художник.
Лето, которое никто не заказывал
Летом 1888 года по Волге шёл пароход «Александр II». На борту плыли трое московских художников. Исаак Левитан со спутницей Софьей Кувшинниковой и пейзажист Алексей Степанов. Искали натуру где-то в районе Ржева, ничего не нашли. Взяли билеты и поплыли искать дальше. Левитан, по воспоминаниям Софьи, был мрачен и устал. Собирался сходить на первой приличной станции.
Пароход подходил к Плёсу на закате. С воды было видно пологую зелёную гору. На ней деревянная церковь со шатровой крышей, почерневшей от времени. Петропавловская, постройки 1748 года, клетского типа, с одним куполом. Левитан посмотрел на неё и сказал: сходят здесь. Так и сошли, со всеми этюдниками и саквояжами.
Дальше странное. Человек, который приехал на день, остался на лето. Следующим летом приехал снова, и ещё через год. Получилось три сезона подряд. За это время он написал около двухсот вещей: этюдов, набросков, рисунков. Из них двадцать три законченных полотна. Половина потом войдёт в каждый школьный учебник.
Среди этих холстов и «Золотой Плёс», и «После дождя», и «Золотая осень» из Слободки. И начатая здесь же «Берёзовая роща». И «Тихая обитель», где монастырь собирательный, а свет на воде плёсский. «Над вечным покоем» он напишет позже, уже в Тверской губернии. Озеро возьмёт с Удомли. А церковь поставит ту самую плёсскую Петропавловскую, которую первой увидел с парохода.
Она сгорела в 1903 году. Левитан к тому времени уже три года как умер. Ему было сорок.
Любопытный поворот. В 1982 году плёсские музейщики поехали в село Билюково. Там стояла такая же деревянная Воскресенская церковь конца семнадцатого века. Разобрали по брёвнам. Перевезли в Плёс. Собрали ровно там, где стояла сгоревшая Петропавловская. Теперь на горе Левитана стоит храм, которого сам Левитан никогда не видел. Но на тот, что он писал, похож один в один. Гости отличают их только по табличке.
Что тут можно потрогать руками
Адресов в Плёсе немного, и это удобно. Дом-музей Левитана стоит на набережной, по адресу Луначарского, четыре. Бывший дом купцов Солодовниковых, художник снимал мезонин все три лета. Комнаты восстановили по памяти Софьи Кувшинниковой: её чайная пара, этюдник Степанова, мольберт у окна. За окном та же Волга, на которую он смотрел, когда писал «Золотой Плёс». Ощущение странное. Смотришь на живой вид и узнаёшь его по картине, а не наоборот.
Минут пятнадцать пешком по той же Луначарского, дом двадцать. Здесь Музей пейзажа, единственный такой в России. Открыли в 1997 году. Разместили в доме с красной крышей. Том самом, что у Левитана на «Золотом Плёсе» написан на переднем плане. Получилось забавно. Сначала здание попало на картину, а потом в нём сделали музей про картины. Внутри Шишкин, Поленов, Саврасов, Коровин.
Каменная Воскресенская церковь на Соборной горе построена в 1817 году. Колокольня тридцать два с половиной метра, с неё открывается вся излучина. Рядом Успенский собор конца семнадцатого века: белый, со скромной главкой, на месте бывшей крепости. На соседнем холме, который зовут горой Левитана, та самая перевезённая Воскресенская из Билюково. С её порога видно то же, что видел художник: разворот реки, берёзы и плотную тишину.
Вся набережная гулятельная. От края до края минут сорок. Купеческие дома девятнадцатого века, побелка, наличники, местами облезшие. Где-то переделано в кофейни и бутики, где-то нет. Главное в другом. Никто ничего не сносит, реставрируют в прежнем виде. Чуть ли не единственный русский город такой сохранности из тех, в которые я вообще заезжал.
А я чего
Я уехал из Плёса на следующее утро. А перед этим сидел на набережной с чашкой кофе. Смотрел, как низкое солнце подсвечивает воду. И понимал, почему уставший человек с парохода сошёл тут, а не поплыл дальше. Свет здесь особенный. Объяснить, в чём именно, я не смог бы. Что-то про Волгу, про угол холмов. Про то, как облака отражаются в воде дважды, а потом ещё раз в мокром деревянном настиле причала.
Плёс работает так же, как работал в 1888 году. Приезжаешь на день. Остаёшься дольше. Только теперь кофе стоит двести пятьдесят, а не пять копеек. И за соседним столом сидит человек, который вполне мог бы купить эту набережную целиком. Если бы она продавалась.
Вы были в Плёсе? Что вам ближе: Швейцария в Ивановской области или самое тихое место в России, которое пока ещё узнаётся по картине?