Жена третий раз за неделю задержалась на работе.
В тот вечер я решил встретить её без предупреждения.
Было уже полдесятого, когда я припарковался напротив офиса. Свет в окнах её отдела ещё горел, но большинство машин на стоянке уже разъехались. Я сидел в своей машине и ждал. Хотел сделать сюрприз — обнять, поцеловать, отвезти домой, может, даже зайти куда-нибудь поужинать.
Через двадцать минут из здания вышла она.
Но не одна.
Рядом с ней шёл высокий мужчина в тёмном костюме. Они остановились у чёрного внедорожника. Он что-то сказал ей, она засмеялась — тем самым смехом, который я так хорошо знал. Потом он открыл ей дверь, она села на пассажирское сиденье. Машина медленно выехала со стоянки.
Я поехал следом.
Они не поехали в сторону нашего дома. Машина свернула в сторону нового жилого комплекса, где строили дорогие квартиры. Я держался на расстоянии. Сердце колотилось так, что казалось, оно сейчас выскочит из груди.
Внедорожник остановился у одного из новых домов. Они вышли. Мужчина обнял её за талию, она не отстранилась. Они зашли в подъезд.
Я сидел в машине почти два часа. Свет в одной из квартир на пятом этаже горел. Я видел их силуэты за шторами. Сначала они просто стояли близко. Потом он притянул её к себе. Они целовались. Долго. Потом силуэты исчезли глубже в комнату.
Когда она вышла из подъезда, было уже почти час ночи. Она села в его машину, и он отвёз её обратно к офису, где стояла её машина. Я поехал за ними. На стоянке они снова поцеловались — уже коротко, но очень нежно. Потом она пересела в свою машину и поехала домой.
Я приехал раньше неё. Сел на кухне и ждал.
Когда она вошла, я сразу увидел изменения: слегка растрёпанные волосы, чуть размазанная помада, блеск в глазах, которого не было утром.
— Ой, ты ещё не спишь? — удивилась она.
— Решил встретить тебя, — тихо ответил я. — Но ты уже уехала с кем-то.
Она замерла. На лице промелькнуло что-то между страхом и усталостью.
— Дима…
— Кто он?
Она села напротив меня. Долго молчала. Потом тихо сказала:
— Его зовут Артём. Он новый руководитель проекта. Мы… общаемся уже месяц.
— Общаетесь? — я горько усмехнулся. — Я видел, как вы целовались. Два часа в его квартире. Что вы там делали, Аня?
Она опустила глаза.
— Мы занимались любовью.
Слова ударили, как пощёчина. Я молчал. Она продолжила, почти шёпотом:
— Я не хотела, чтобы так получилось. Но… с ним я чувствую себя живой. Он смотрит на меня не как на маму двоих детей и жену, а как на женщину. Желанную. Красивую. Он говорит мне такие вещи, которые ты уже давно не говоришь.
— И поэтому ты спишь с ним ?
Она вздрогнула, но не стала спорить.
Я сидел и смотрел на свою жену, с которой прожил четырнадцать лет. И не узнавал её.
— Ты любишь его? — спросил я наконец.
— Не знаю… — честно ответила она. — Но с ним я чувствую себя желанной. А с тобой… с тобой я чувствую себя только удобной.
Мы говорили до четырёх утра.
Она не оправдывалась. Говорила прямо. Рассказывала, как всё началось: сначала просто кофе после работы, потом долгие разговоры, потом первый поцелуй в машине, а потом — первая ночь в его квартире.
Я слушал. И внутри меня что-то медленно умирало.
Утром она собрала вещи и уехала к нему.
Сказала, что пока побудет там. Что ей нужно разобраться в себе.
Я остался один в нашей квартире.
Следующие недели были адом. Я не спал. Не ел. Смотрел на фотографии наших детей и думал: как сказать им, что мама теперь живёт с другим дядей.
Через месяц она написала:
«Дима, я вернулась. Я хочу домой. Я поняла, что натворила. Прости меня. Пожалуйста».
Я не ответил.
Она приехала сама. Стояла в дверях с чемоданом и заплаканными глазами.
— Я люблю тебя, — сказала она. — Я сделала страшную ошибку. Но я хочу всё исправить. Ради нас. Ради детей.
Я смотрел на неё и думал.
А вы бы простили?
Кто виноват?
Стоит ли возвращать бывших?