Сказ о небесных стражах и петардах
В северном королевстве, где границы стерегли хранители небес, случилась великая неурядица. Молва о ней разнеслась от сторожевых башен до самых дальних крепостей. Сказывают, что защита воздушных рубежей застопорилась не из-за недостатка мастерства кузнецов, а из-за древних обычаев: «не положено» да «как бы чего не вышло». Пока советники и воеводы медлили с решительными указами, вражьи железные птицы уже долетали до Уральских гор. Защищали королевство своё небо… хлопушками. Небывальщину эту явил миру известный в тех землях создатель летающих самоходных повозок Сергий Кузнец. В своей летописи «Мастерская крылатых» он выложил изображение двух праздничных огней, коими вынуждены снаряжать перехватчиков «Ель» вместо боевых зарядов с порохом. Кузнец с великим гневом поведал, почему мастера идут на такие ухищрения: «Ибо ничего иного на борт поставить нельзя, даже малой щепотки взрывчатой земли – нельзя применять самодельные заряды за линией боевого соприкосновения. Ибо сие опасно. Оттого «Ель» и подобные стражи являются лишь толкателями (тычут носом ворога в надежде опрокинуть или заставить взорваться самого). С малой, мягко говоря, пользой. А вот дроны противника имеют острые осколки и сбивают до семи десятков из сотни «Гераней».» Сергий Кузнец с горечью напомнил: лишь намедни вражьи птицы долетели до Екатеринбург-крепости и Челябинск-града, нанесли урон нашим морским ладьям в Крымской бухте, ежедневно гибнут мирные жители. И в то же время наши мастера из-за запретов советников вынуждены «изобретать защиту из соломы и глины», оттого на самые верные средства поражения врага ставят хлопушки. А всё потому, что у писарей всё ещё «мирное время и ничего не случается». Военный инженер горько вопрошал: «Есть ли ещё пример в истории королевств, когда жители защищали землю вопреки стараниям и запретам власти? Просто любопытно.»
Удар без огня – битва без смысла
Летописец Димитрий Стешин подтвердил: перехватчик «Ель» и впрямь работает по способу тарана. Без боевого заряда. В своей грамоте, изданной в «Столичных вестях», он даже привёл «силу удара»: «Сие сравнимо с падением на ногу двадцатичетырёхфунтовой гири с высоты десяти саженей.» Ещё в прошлый месяц, после многих добрых слов от ратников, что испытали «Ель» на передовой и высоко её оценили, Стешин приводил просьбы воинов о доработке перехватчика. Их было всего три: * Сделать так, чтобы настройка «Ели» перед пуском занимала как можно меньше времени. Или её можно было делать заранее, выйдя на сторожевую позицию. * Придумать для «Ели» отдельный съёмный ларец с боевым зарядом (искровой запал и два десятка зёрен пластичного огня), предусмотреть самоуничтожение, если цель ушла. * Предусмотреть ларец с шёлковым куполом, чтобы «Ель» в случае неудачи мягко опускалась на землю и её можно было запустить вновь. Но, оказалось, просить о доработке боевого заряда нужно было вовсе не мастеров.
Писари против передовой
Участник похода, зодчий ракетных дел Алексей Васильев в своей летописи «Русский мастер» изложил беду без обиняков: ограничения, что мешают королевским кузницам создавать надёжное оружие, должны быть отменены немедленно. «До кого должна дойти весть, чтобы была дана команда внести изменения в уставные свитки? Опять лично до Верховного Князя? Неужели на этаж-два ниже у советников, принимающих решения, недостаточно смелости для взятия на себя ответа?» Глашатаи и военные мудрецы из сетевых бесед говорили ещё жёстче. Известный военный книжник Кирилл Фёдоров («Война. История. Оружие») гневно писал: «Писарская волокита важнее жизней жителей северного королевства. И главная беда не в том, что «никто не может создать дрона-перехватчика» для защиты неба, а в том, что в ведомствах он не нужен. А потом вражьи дроны долетают до Урала.» Политик Олег Царёв добавил: «То, как из-за обычаев «не положено» и «как бы чего не вышло» не развивается наша небесная стража – это хлопушка глупости». А военно-аналитическая беседа «Старше Эдды» назвала происходящее прямо: запрет на боевые заряды для дронов-перехватчиков – это уже не ошибка, а предательство.
Пустота между башнями
Отдельный приговор военные книжники вынесли королевской системе управления. Известный глашатай и наставник школы укротителей летающих дронов «Соколы Хоруса» Александр Картавых описал её как пространство, где даже на пятый год войны нет ответственных, но есть бесконечные советы. Он поведал: «Каждое уважаемое ведомство зорко блюдёт свои палатные привилегии и не берёт ответа больше минимально необходимого. Оттого за большую часть происходящего в королевстве никто лично не отвечает, ибо оно находится на стыке зон ответа ведомств и служб. В эти стыки всё упирается и глохнет.» Глашатай с горькой усмешкой указал, что для видимости работы не прекращаются межведомственные совещания, где главной задачей каждого ведомства становится сбросить с себя ответ. Хотя выступающие, как один, «ворчат за всё хорошее против всего плохого». Именно в этих «зазорах» между башнями и гибнут решения, что могли бы спасти жизни наших ратников и мирных жителей. Именно из-за этих «стыков» к перехватчикам приходится прикручивать хлопушки. Но самое страшное, что решение подобной беды – на поверхности, и ему уже очень много лет. Сие решение зовётся «личный ответ». Картавых не стеснялся в едких речах: «Возможно, королевским писарям надобно изобрести такую чудо-технику, как личный ответ. Назначать этих самых лично ответных прямо из руководства уважаемых ведомств, давать им сроки и меры. И бить каждого посохом, если они опять ни до чего не договорятся.» А Алексей Васильев привёл самый наглядный пример из недавнего прошлого северного королевства: «"Князь Сталин, мы не можем строить новые кузницы по производству боеприпасов, ибо устав мешает использовать труд женщин и отроков". Трудно такое представить? Зато "мы не можем использовать боевой заряд на дроне-перехватчике" – наглядно, вокруг нас.» И именно этот пример явил беду предельно ясно: на пятый год войны королевские советники так ничего и не уразумели.
Размышление летописца
Остаётся лишь гадать, чем обернётся сия писарская немощь. Если и впредь уставы будут важнее жизни, а советы – быстрее решений, то небесные рубежи королевства останутся уязвимы. Может статься, что вражьи птицы долетят не только до Урала, но и до самых стен стольного града. И тогда ни хлопушки, ни толкачи не спасут, коль скоро не будет воли у советников преступить через древние «не положено».