К 135-летию Сергея Прокофьева Большой театр России подготовил обширную программу: ее центральным элементом, презентованным в день юбилея 23 апреля, стала первая (детская) опера гения — «Великан».
Мариинский театр к юбилею уже привозил в Москву «Любовь к трем апельсинам», «Игрока» и «Огненного ангела», а вскоре привезет еще и «Войну и мир». Большой же показывает собственные прокофьевские спектакли — оперы «Семен Котко» и «Маддалена» (последнюю в этой связи «оторвали» от «Испанского часа» Равеля, с которым она составляла спектакль-диптих), балеты «Ромео и Джульетта» и «Иван Грозный». Также была исполнена большая симфоническая программа из произведений Прокофьева на Исторической сцене.
Однако на роль главного события в этой череде выдвинулась премьера «Великана» на Камерной сцене имени Бориса Покровского (бывший Камерный музыкальный театр его имени): первый оперный опыт Сережи Прокофьева был инсценирован как вторая часть театрального диптиха — до него прозвучала знаменитая симфоническая сказка «Петя и волк».
Ее Прокофьев писал уже взрослым и овеянным славой, сразу после возвращения в СССР, по заказу Натальи Сац адресно для детской аудитории. «Петя и волк» сразу стала очень популярной и с тех пор неоднократно исполнялась и записывалась по всему миру. Нынешняя постановка Бориса Покровского появилась в его Камерном музыкальном театре в 1999-м, в 2016-м была возобновлена и теперь вновь идет на родной сцене — но уже как отдельное произведение, поскольку изначально она была частью синтетического спектакля «Сергей Сергеевич Прокофьев — детям», куда помимо нее входили инсценировки «Гадкого утенка», «Болтуньи», «Поросят» и других произведений.
«Великан» же замысливался юным Сережей вовсе не как детское произведение — начинающий композитор писал его на полном серьезе под впечатлением от увиденных в московской Частной русской опере «Фауста» и «Князя Игоря». Однако вышло не просто для детей, а для самодеятельного домашнего музицирования: музыка проста, хоть и симпатична, опера коротенькая, драматургическое движение в ней во многом отнесено на счет разговорных сцен, а не музыкального развития. Именно в таком формате и состоялось первое исполнение в 1901 году — в Калужской области, в имении родственников композитора.
На профессиональную сцену «Великан» попал девяносто лет спустя, и было это вновь в Театре Покровского: в спектакле «Играем в Сергея Прокофьева» были заняты артисты детской группы КМТ, а само обращение к раннему опусу приурочили к столетию композитора. Спустя еще десять лет, уже в нынешнем веке, «Великан» стал довольно часто появляться на отечественных и мировых сценах — его играли и играют в «Новой опере», Мариинке, норвежском Бергене и немецком Бонне. Театры и постановщиков, безусловно, привлекает имя композитора — несмотря на известную долю примитивизма, «игрушечность» сочинения, всем хочется, и вполне справедливо, видеть в нем ростки будущей гениальности, подарившей миру впоследствии восемь замечательных, уже взрослых опер Сергея Сергеевича.
В Большом решили совместить оба формата — и детский утренник, и взрослую оперу. Для этого действующих лиц «расщепили». Есть ребята, встретившие Сережу из поездки в столицу (он привез им в подарок большую коробку с кукольным театром) и находящегося под впечатлением от увиденных серьезных опер, — именно с ними юный композитор берется «нафантазировать» свою первую оперу. А есть взрослые артисты-дубли, разыгрывающие всерьез всё придуманное Сережей, поющие поставленными оперными голосами забавные ариозо и простенькие контрапункты. В этой смеси самодеятельного капустника и профессионального театра господствует стихия фарсовой комедийности, утрированной театральности, истоки которой — в комедии дель-арте, на которой настаивал и сам Прокофьев, уже будучи взрослым, объясняя свой детский замысел и то, как он должен быть реализован.
Принцесса Устинья, за которой охотится Великан, — вылитая Мальвина в панталончиках, разве что без голубых кудрей. Ее окружают подружки в оранжевом — с ними она целуется и постоянно пересмеивается. Загадочный Великан предстает в трех видах: как огородное пугало выше человеческого роста, как ужастик, изображаемый театром теней, и как реальный оперный артист в цилиндре и аж с четырьмя руками (две свои настоящие и еще две — бутафорские, все время угрожающе растопыренные). Симпатичен зеленый лес, изображаемый артистами миманса: в зеленых балахонах с принтами из березок и лужаек они заполняют сцену и привносят на нее струю весенней свежести, созвучной оптимистичной музыке юного Сережи. Есть и настоящий Король в белоснежных буклях и орденской ленте — как и положено, он важен и самолюбив, и не в восторге от появления конкурента на всеобщее внимание в лице Великана.
Режиссер Эдем Ибраимов и его команда (Ольга Ошкало, Семен Соловей, Владимир Пивовар, Екатерина Миронова и другие) выбирают концовку оперы «за здравие» — вариант, который при создании был рекомендован композитору его отцом (Король и Великан примиряются), и отвергнутый тогда Сережей (у него изначально был «революционный» финал — Король закалывался, а Великан занимал его место). И при этом не задействуют имеющуюся оркестровку Сергея Сапожникова — опера идет под фортепиано и барабан, что возвращает спектакль эмоционально на территорию милого семейного времяпрепровождения, любительского музицирования и игры в театр. Несложные вокальные партии симпатично исполняют солисты Камерной сцены Александр Маркеев (Великан), Азамат Цалити (Сергеев), Тамара Касумова (Устинья), Виталий Родин (Егоров), Алексей Смирнов (Король), а уверенно сводит воедино все пестрое музыкально-драматическое действо маэстро Алексей Верещагин.
27 апреля 2026 г., "Музыкальный Клондайк"
Сборник статей московского музыкального обозревателя Александра Матусевича "Постсоветский оперный дневник" посвящен оперному искусству постсоветских стран: автор в течение двух первых десятилетий нынешнего века наблюдал развитие жанра оперы в странах бывшего СССР. В своих заметках он размышляет и анализирует достижения и проблемы, с которыми сталкивается оперное искусство в этих странах. Заказать книгу можно по ссылке