Священник сельской церкви опустил в купель младенца. Стоящая рядом Мария Григорьевна Прокофьева любовалась сыном, которому недавно исполнилось два месяца. Она решила крестить Серёжу не сразу после рождения. Похоронив двух маленьких дочерей, хотела убедиться, что третий ребёнок набрался достаточно сил, чтобы выдержать омовение в холодной родниковой воде.
В ожидании таинства играла дома на фортепиано Бетховена и Шопена, считая, что их великая музыка наполнит Серёжу духовной энергией. В три годика мальчик подбегал к пианино и нажимал на клавиши, пытаясь подражать матери. У неё вскоре и начал обучаться игре на инструменте. А с 9 лет ходить с ней в театры на оперы. В постановках Вагнера ему нравились главные героини, потому как крупно вычерченными лицами и статью походили на маменьку. Внешне Сергей был её копией. Это подметил профессор Московской консерватории Сергей Танеев, когда Мария Григорьевна привела к нему десятилетнего сына на прослушивание.
Способности мальчика восхитили Танеева, и он посоветовал готовить его к поступлению в вуз. Незадолго до экзаменов Мария Григорьевна передумала отдавать документы Серёжи в консерваторию в Москве, предпочтя Петербург, где сама родилась. Она стала свидетелем триумфа сына на выпускном концерте в ранге лучшего пианиста курса. И потом старалась не пропускать его выступлений с собственными сочинениями.
Но весной 1918 года премьера «Классической симфонии» прошла без неё — женщина не смогла выехать в Петроград из охваченного беспорядками Кисловодска. Потеряв с ней связь, Прокофьев сел в Транссибирский экспресс до Владивостока, а оттуда отправился в Америку. В дороге повторял выученную в детстве молитву о воссоединении любящих сердец. Через два года во Франции 29-летний композитор встречал мать, сильно постаревшую и ослепшую. С тех пор он будет заботиться о её здоровье.