Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

У каждого из нас есть свой персональный литературный триггер

У меня — Виктор Пелевин. Виктор, свет солнце в оконце, Олегович.😅 Что б тебя… Человек, который аккуратно, но настойчиво расшатывает нервную систему. И делает это с таким спокойствием, будто просто поправляет воротник реальности. О нём принято говорить либо с придыханием, либо с раздражением.Никак — не получается. Вы скажете: Настя, Пелевин? Серьёзно?😳 Это же… Попса, мем, уже почти культурный анекдот. А я вам тихо, почти шёпотом: Чапаев и пустота.🤫 И дальше можно не объяснять. Пелевин — это вообще не про «читать сюжет». Это про состояние. Про ту странную точку, где ты одновременно смеёшься и немного боишься, что он опять оказался прав. Признаюсь честно: серия Transhumanism Inc. для меня странная. Не плохая — именно странная. Слишком близко к тому, куда всё идёт. И в этом, собственно, Пелевин. Наш литературный бодхисаттва — ироничный, холодный, с идеальным чувством момента. Тот, кто не спасает, но показывает, что спасать, возможно, уже и некого. Сейчас я читаю Возвращение с

У каждого из нас есть свой персональный литературный триггер.

У меня — Виктор Пелевин.

Виктор, свет солнце в оконце, Олегович.😅 Что б тебя…

Человек, который аккуратно, но настойчиво расшатывает нервную систему. И делает это с таким спокойствием, будто просто поправляет воротник реальности.

О нём принято говорить либо с придыханием, либо с раздражением.Никак — не получается.

Вы скажете: Настя, Пелевин? Серьёзно?😳

Это же… Попса, мем, уже почти культурный анекдот.

А я вам тихо, почти шёпотом: Чапаев и пустота.🤫

И дальше можно не объяснять.

Пелевин — это вообще не про «читать сюжет». Это про состояние. Про ту странную точку, где ты одновременно смеёшься и немного боишься, что он опять оказался прав.

Признаюсь честно: серия Transhumanism Inc. для меня странная. Не плохая — именно странная. Слишком близко к тому, куда всё идёт.

И в этом, собственно, Пелевин.

Наш литературный бодхисаттва — ироничный, холодный, с идеальным чувством момента. Тот, кто не спасает, но показывает, что спасать, возможно, уже и некого.

Сейчас я читаю Возвращение синей Бороды.

И это ощущение… слияние с вечным, трансцендентным...

Не в тексте — в смысле.

Пелевин вообще удивительно точно работает с главной современной темой:

где заканчивается «я» и начинается конструкция, которую мы за него выдаём.

Как в медитации: сначала невыносимо, потом — немного яснее, а потом ты вдруг понимаешь, что вопрос был не в тексте.

И даже не в Пелевине.

А в том, кто именно сейчас это читает.

Питирнова на связи в MAX