Я только что снял с вертушки Technical Ecstasy. Я прослушал его два раза подряд, конечно, я его и до этого слушал этот альбом, но поскольку у меня появился первый английский пресс, я сделал это еще раз. И знаете что? Собаки в подворотне не заслужили такого дерьма. Сегодня понедельник, поэтому можно психануть.
Где они записывали этот альбом? В Майами! Студия Criteria. Ты не можешь, просто физически не можешь записывать гимны проклятых, сидя под пальмой в солнцезащитных очках. Их ранний звук - это грязь, смог, лязг фабрик и отчаяние Бирмингема. Это музыка подвалов, а тут они сидят во Флориде, в соседней студии группа Eagles записывает свой гребаный Hotel California, а братья Гибб из Bee Gees трутся где-то в коридоре, ептить. Они втягивали в себя столько кокса, что можно было заснежить небольшую африканскую страну, под этим делом они словили иллюзию собственной гениальности. И обосрались…
К 1976 году музыкальный ландшафт изменился. На вершине мира были Queen, Элтон Джон, Pink Floyd. Критики - эти черти из Rolling Stone, которые всю жизнь смешивали Black Sabbath с грязью, называя их тупыми неандертальцами, играющими музыку для обдолбанных подростков. И вместо того чтобы сказать: «Да, мы неандертальцы, и мы вышибем вам мозги нашей дубиной!», Тони Айомми вдруг решил доказать им всем, что он Музыкант. С большой буквы «М».
Он посмотрел на Queen и подумал: «Эй, мы тоже можем делать многослойные вокальные гармонии! Мы тоже можем играть с оркестром!» Это предательство собственных корней. Они попытались надеть фрак поверх грязной косухи, и в итоге порвали фрак и обосрали косуху. Потому что четыре всадника Апокалипсиса слезли со своих бледных коней, купили себе Роллс-Ройсы, наняли адвокатов и решили, что хотят играть в гольф.
Но это еще не всё. Sabbath всегда были бандой. Четыре парня в комнате, играющие громче, чем позволяет физика, но на этом альбоме демократия умерла. Оззи хотел просто играть тяжелый рок-н-ролл, но его никто не слушал. Гизер Батлер, который писал их лучшие мрачные тексты, исписался и впал в депрессию. Билл Уорд тонул в алкоголе так глубоко, что иногда не мог вспомнить, какой сегодня год. Остался один Тони. Он взял на себя роль продюсера. Он сидел в студии ночами напролет, наслаивая одну гитарную партию на другую, добавляя клавишные, вылизывая звук до блеска, пока из него не ушла вся жизнь.
Обложка. Вы это видели? Два робота, которые пытаются тр@хнуться на эскалаторе. Роботы. На эскалаторе. Это не просто метафора того, насколько стерильным, бездушным и механическим стал их звук - это чистосердечное признание! Hipgnosis, эти чертовы арт-ублюдки, содрали с Black Sabbath кучу бабок, чтобы нарисовать идеальный портрет группы, которая забыла, как потеть, кровоточить и пугать до усрачки своих соседей.
Тони Айомми... О, Тони, Тони, Тони. Человек, чьи пальцы были отрезаны на заводе, чтобы он мог создать риффы, звучащие как поступь самого Сатаны. Что ты наделал, мужик? Ты продал свою дьявольскую душу за... синтезаторы? За @бучи@ клавишные, которые звучат так, будто Рик Уэйкман обожрался транквилизаторов и уснул лицом на дешевом "Casio"? Это не дум-метал. И не смейте говорить мне про прогрессию! Развитие - это когда Игги Поп режет себя стеклом на сцене, чтобы почувствовать жизнь. А когда Sabbath добавляют оркестровки - это трусость. Как я уже сказал - это кокаиновая иллюзия величия. "Эй, а давайте звучать как Foreigner! Давайте звучать как Queen!"
Оззи Осборн здесь вообще не присутствует. Его голос звучит так, будто он звонит по межгороду из телефонной будки, в которой его заперли собственные дилеры. Он звучит как заложник, которому Тони Айомми приставил пистолет к затылку и сунул в руки листок с текстом. Вспомните, как он пел на первых альбомах. Его голос не был технически совершенным, нет! Но в нем была угроза. В "Iron Man" или "Sabbath Bloody Sabbath" он звучал так, будто реально сходит с ума, будто демоны скребутся изнутри его черепа, пытаясь выбраться наружу. Он был проводником сырой, первобытной энергии. А что мы слышим на Technical Ecstasy? Его голос отбелен. Кастрирован. Задвинут на задний план ради всех этих гребаных оркестровок и синтезаторных партий. Айомми возомнил себя новым Джорджем Мартином, он строил эти многослойные, перепродюсированные звуковые замки, а Оззи? Оззи просто ненавидел всё это. И это слышно. В "Rock 'n' Roll Doctor" они пытаются выдать какой-то буги-вуги бар-рок. Black Sabbath играют буги. Вы только вдумайтесь в этот кошмар.
А потом наступает момент, от которого у меня буквально свело челюсть. "It's Alright". Билл Уорд поет. Билл, мать его, Уорд решает, что он Пол Маккартни, и выдает фортепианную балладу. БАЛЛАДУ! На альбоме Black Sabbath в 1976! Это песня, которую нужно ставить в торговых центрах, чтобы бабушкам было комфортно выбирать себе кардиганы. И тот факт, что Оззи позволил этому случиться, говорит только об одном: ему было плевать. Им всем было плевать. Тот факт, что в It's Alright поет Билл Уорд, а не Оззи - это не просто "творческий эксперимент". Это белый флаг. Это Оззи говорит: "Да пошли вы все на хер с вашим клавишным дерьмом, я пойду в бар".
На дворе 1976 год. На улицах Нью-Йорка Ramones уже выжимают из гитар три аккорда на скорости двести км в час, возвращая рок-н-роллу его уличную, животную, первородную ярость. А в это время так называемые "Князья Тьмы" пытаются доказать критикам (тем самым критикам, которые всегда их ненавидели), что они настоящие музыканты.
Вы знаете, чем они занимались перед записью? Судились. Годами судились со своим бывшим менеджером Патриком Миэном. Они тратили больше времени на общение с юристами, чем на репетиции. Когда ты часами сидишь в суде, обсуждая контракты, проценты и авторские права, ты теряешь связь с улицей. Музыка перестает быть магией и становится "продуктом", который нужно сдать лейблу, чтобы оплатить счета адвокатов.
Они предали нас. Они предали вас. Они предали каждого прыщавого подростка в джинсовке с нашивками, который слушал "Master of Reality" в подвале и чувствовал, что эта музыка понимает его черную, злую тоску.
Technical Ecstasy - это не технический экстаз. Это техническая импотенция. Это альбом, который доказывает, что иногда худшее, что может случиться с великой рок-группой - это деньги, кокс и желание всем понравиться. То, что вышло из этой студии - это не Black Sabbath. Это их зомби в дизайнерском костюме. И именно поэтому в том же 76-м году четверо оборванцев из Нью-Йорка взяли гитары за пятьдесят баксов, назвались Ramones и разнесли этот раздутый прог-роковый цирк к чертовой матери. Потому что рок-н-ролл не терпит фальши.