Металлургия выступает системообразующей отраслью экономики Свердловской области: суммарно металлургическое производство занимает около половины объема отгруженных товаров собственного производства перерабатывающих отраслей региона или около 15% ВРП. Заметную роль региональные металлурги играют и в экономике России в целом.
Металлургия в структуре производства Свердловской области:
- 50% объема отгруженных товаров собственного производства перерабатывающих отраслей
- 15% ВРП
Металлургия в Свердловской области в 2000 – 2025 гг.: динамика объемов производства и инвестиций в отрасль
Рассмотрим, что происходило в металлургии Свердловской области в экономическом разрезе в 2000 – 2025 гг., сосредоточившись на массовых секторах отрасли, функционирующих в условиях открытого рынка. Для представительности расширим перечень рассматриваемых секторов за счет металлических изделий с высокой долей металла в их производстве, например, трубного производства. В расчетах будем опираться на данные официальной статистики (Росстат), а также на открытую информацию таможни.
Металлургический сектор остаётся системообразующим для Среднего Урала, но его вклад в общий рост обрабатывающей промышленности уступает динамике других отраслей.
Если в начале 2000-х доля металлургии в обрабатывающей промышленности Свердловской области составляла около 70%, то уже к концу 2000-х она снизилась приблизительно до 60%, в 2020-м году – 49,1%, на конец 2024 год доля металлургов в региональной обрабатывающей промышленности составила 46,3%. То есть, негативная динамика показателя неизменна и достаточно стабильна на протяжении всей 1-ой четверти 21 века. Это логично, так как производство в региональной металлургии за последние 20 лет выросло накопленным итогом на 20,7% (с учетом падения в 2025 году – на 5,7%), а в промышленности Среднего Урала в целом индекс промышленного производства в 2024 году по отношению к 2005 году составил 195,7% (с учетом 2025-го – 186,9%).
Годовой объем производства металлургической продукции в денежном выражении за 20 лет вырос с 379,3 млрд руб. до 1787,1 млрд руб., то есть в 4,71 раза, тогда как индекс цен промышленных товаров за этот период составил 494%. Соответственно, в неизменных ценах объем металлургического производства за этот период даже несколько снизился.
Если мы посмотрим на опережающие индикаторы, в качестве которых используем данные по инвестициям в отрасль металлургии, то также увидим тенденцию к спаду. В 2000-е годы доля инвестиций в металлургию приблизительно соответствовала доле отрасли в объеме производства обрабатывающих отраслей промышленности. После 2009 года доля «металлургических» инвестиций стала пусть немного, но устойчиво ниже, чем доля металлургов в общем объеме отгруженной продукции обрабатывающих отраслей промышленности Свердловской области (за исключением 2016-2017 гг.). Хотя номинально суммарный объем годовых инвестиций в основные фонды предприятий металлургии Свердловской области вырос с 33,3 млрд руб. в 2019 году (последний условно «нормальный» год) до 69,0 млрд руб. в 2024-м, с учетом индекса цен на продукцию (затраты, услуги) инвестиционного назначения по Российской Федерации Росстата эта сумма индексируется приблизительно до 44,8 млрд руб. Если брать средний размер инвестиции на 1 предприятие, то он и вовсе остался на уровне несколько более 1,5 млрд руб./год. Учитывая, что новых крупных металлургических производств с 2021 года на Среднем Урале не возникло, можно уверенно утверждать, что эти затраты направлялись на ремонты и модернизацию существующего производства.
69 млрд руб. - суммарный объем годовых инвестиций в основные фонды предприятий металлургии Свердловской области в 2024 году
>1,5 млрд руб. в год – средний размер инвестиций на 1 предприятие металлургического сектора Свердловской области на 2024 год
Ремонт и модернизация производства – основные направления инвестиций
Скорее всего, в соответствии с динамикой инвестиций, мы будем и дальше наблюдать медленное, но устойчивое снижение удельного веса металлургии в экономике Среднего Урала. Отчасти это результат постепенного исчерпания сырьевой базы в части полиметаллических руд. Так, Министерство природных ресурсов и экологии Свердловской области констатирует, что до 20% сырья для производства меди уже берется из так называемых «техногенных» месторождений, попросту – старых отвалов. В перспективе – завоз руды из-за границ области. Частично – результат экономической оптимизации производственных процессов. По черным металлам, запасов которых достаточно на долгую перспективу – рыночные ограничения. Как это происходит - разберем ниже.
Динамика объемов производства стали, стального проката и труб
В данном контексте целесообразно посмотреть на физические объемы производимой продукции. Рассмотрим открытые данные по стали, стальному прокату и трубам. Как ориентир в оценке производственных мощностей возьмем объемы советского производства – несмотря на технологические и финансовые различия, физическая сущность производимой продукции осталась прежней. За точку отсчета возьмем 1990-год.
В 1990-м году металлургические предприятия Свердловской области произвели 10,5 млн т стали, 7,2 млн т проката и 3,2 млн т стальных труб. Это было несколько меньше, чем в более ранние периоды, но мы не беремся определять причину (конъюнктура это или начало кризиса), просто зафиксируем как факт. 1992-й год металлурги Среднего Урала закончили с показателями в 8,1 млн т стали, 4,6 млн т железного проката и 2,4 млн т стальных труб. Спад очевиден, он соответствует кризисным явлениям в экономике того периода. Дальнейшая динамика показателей демонстрирует усугубление ситуации, темпы спада в регионе оказались выше среднероссийских. Так, объем промышленного производства в России к 1998 году сократился более, чем на 54% к уровню 1990 года, машиностроения – в 3 раза, чёрной и цветной металлургии – почти на 44% по каждой позиции. Свердловская область по отношению к базовому 1990-му году в 1998-м упала на 55%, системообразующие отрасли - машиностроение – в 4 раза, чёрная металлургия – на 63%, цветная – на 67%. В 1998 году производство стали, по данным Свердлоблстата, составило 3,9 млн т, стального проката – 2,6 млн т, стальных труб – 1,1 млн т.
После достижения этих минимальных показателей отрасль чёрной металлургии региона начала быстро наращивать объёмы производства.
Уже в 1999-м году выпуск стали достиг уровня 5,4 млн т (+ 38,5%), проката – 3,4 млн т (+30,8%). Трубы подросли годом позже, но сразу на 54%, до 1,7 млн т. Рост продолжался до мирового кризиса 2008-2009 годов. За 10 лет (в 2007 году), прирост по стали составил 236% по отношению к 1998 году (9,2 млн т), по стальному прокату – в 2,7 раза (почти 7 млн т), по железным трубам – в 2,1 раза (2,3 млн т).
Достичь таких результатов позволило сочетание с одной стороны, наличия простаивающих мощностей (оставшихся в том числе с советских времен), с другой – массовая модернизация действующих на Среднем Урале предприятий металлургического профиля и предприятий-производителей металлических изделий.
Модернизация стала возможна в силу благоприятной ценовой конъюнктуры на внешних рынках как в металлургической, так и в смежных отраслях (например, ТЭК для трубников) в данный период. К концу периода в выступлениях некоторых руководителей металлургических компаний отмечалось, что на основных производствах металлургических предприятий производительность труда приблизительно соответствовала мировому уровню.
Кризис 2008-2009 годов прервал восходящий тренд в динамике металлургического производства и заметно уменьшил его объёмы. Так, стали в 2009 году было выплавлено 6,9 млн т (-25% к максимуму 2007 года), стального проката – 5,1 млн т (-27,1%), стальных труб – 1,8 млн т (-22,5%). В послекризисные 2010-е года производство стали в области начало медленно нарастать и к 2019 году почти достигло уровня 2007 года, а в 2021 году превысило этот уровень, показав рекордный за постсоветский период показатель в 9,5 млн т. Стальной прокат после кризиса так и не смог превысить уровень 2007 года. Более того, его производство к 2024 году упало до отметки 2000 года и продолжает снижаться.
Наиболее устойчивые результаты в посткризисный период показали предприятия трубной промышленности – уже в 2011 году их производство достигло 2,4 млн т, превысив докризисные показатели, годом позже был преодолен и советский показатель 1990 года.
Максимума – 3 млн т – производство труб достигло в 2023 году, правда уже в 2025 году этот показатель опустился до 2,1 млн т. Закачивая этот раздел, упомянем, что загрузка производственных мощностей, хотя и находилась на очень высоком уровне (по стали – 85-95%, по прокату – 65-90%, по трубам – 65-85%), никогда не достигала максимума (понятно, что по стали несколько лет было на грани, но все-таки этой грани не достигло), то есть ограничение производства не было связано с мощностными пределами. В целом, по приведенным цифрам можно отметить, что, по крайней мере, для чёрной металлургии наилучшим периодом все-таки остались 2000-е годы.
Экспорт, модернизация, новые предприятия
Стоит принять во внимание, что к середине 2000-х гг. основным фактором развития экономики не только Свердловской области, но и России в целом стала благоприятная конъюнктура цен в экспортных отраслях (а металлургия там находится сразу после ТЭК), и у предприятий отрасли возникает и возможность, и, для поддержания конкурентоспособности, потребность в модернизации. Однако, совсем уж благополучным для металлургов этот период не был.
К 2007 году окончательно формируется принцип равнодоходности внешних и внутренних рынков (постановлением Правительства Российской Федерации от 28 мая 2007 г. N 333 "О совершенствовании государственного регулирования цен на газ"), причем по факту эта политика уже реализовывалась в нерегулируемых сырьевых отраслях (в т.ч. – в металлургии).
Смысл такого подхода заключается в приведении внутренних цен в соответствие с внешними, ориентация внутренних производителей на глобальное ценообразование. Таким образом, внутренние цены на так называемые «биржевые товары» (базовые продукты ТЭК, металлы, лесное сырье и прочие стандартизованные товары, торгуемые на глобальных биржах) выравнивались с глобальными (в основном с европейскими). Соответственно, основным экономическим процессом в этот период стало постепенное приближение издержек (и цен) российских производителей к аналогичным показателям в развитых странах (на основе индикаторов которых и происходит ценообразование). С одной стороны, это давало металлургам дополнительный доход, с другой – стимулировало внедрение и применение максимально эффективных технологий, соответствующих мировому уровню.
В результате этих воздействий в 2000-е года модернизацию прошли практически все «старые» заводы. В 2010-е годы на них появились новые объекты, такие как Прокатный комплекс КУМЗа или 7 доменная печь НТМК, по масштабу сопоставимые с отдельными предприятиями. Иногда речь шла о фактически новом предприятии под старым названием, как например, модернизация Северского трубного завода. Среди значимых событий последних лет – запуск завода «Киберсталь» в 2021 году, предприятие также специализируется на производстве трубной продукции.
В рамках адаптации к условиям экспортоориентированности и успешного функционирования на глобальном рынке в 2000-е годы прошла не только модернизация, но и реструктуризация металлургического бизнеса в России и на Среднем Урале. Вместо отдельных предприятий в отрасли появились крупные холдинги даже не российского, а глобального уровня (СУАЛ, позднее влившийся в РУСАЛ, ЕВРАЗ, УГМК, РМК, ТМК,). К примеру, специфичный в плане рынка производитель авиасплавов ВСМПО объединился с соседней пермской АВИСМА. Ряд предприятий вошли в инорегиональные структуры. Так, Челябинский трубопрокатный завод поглотил Первоуральский новотрубный завод (впрочем, позже эти заводы вошли в группу компаний ТМК). В холдинг НЛМК вошли «Уралвторчермет», «ВИЗ-Сталь» и Нижнесергинский метизно-металлургический завод. Такое укрупнение дало возможность эффективно действовать на волатильном рынке, переживая за счет масштаба периоды негативной конъюнктуры.
Не все предприятия смогли использовать этот, в целом очень позитивный для региональных металлургов и экономики Свердловской области, период. Ценовые колебания из-за колебаний курса валюты создавали дополнительный источник нестабильности в экономике еще сохранившихся предприятий. В итоге не обошлось без потерь. В 2013 году на уральских заводах РУСАЛа (Уральский и Богословский алюминиевые заводы) было прекращено производство алюминия. Причина – экономическая неэффективность. Снижение цен на этот металл после кризиса 2009 года привело к убыточности производства алюминия на этих заводах, а местные цены на электроэнергию (алюминиевое производство, как, впрочем, и вся металлургия, крайне энергоемко) не выдерживали сравнения с восточносибирскими, где доминируют гидроэлектростанции. Сейчас уральский глинозем с этих заводов уходит в Красноярский край, где из него получают металл.
К потерям отнесём и производство никеля. Деятельность предприятия «Режникель» осложнялась рядом факторов: нестабильностью управления вследствие неоднократной смены собственников в первое десятилетие 21 века, а также постепенным исчерпанием сырьевой базы. Накопившиеся проблемы, сохранявшиеся на протяжении 15 лет, привели к остановке производства в 2017 году.
В качестве примера несостоявшихся новых металлургических проектов региона можно привести «Русский магний» - производство магния из отходов асбестового производства на основе уникальной технологии собственной разработки. Предприятие, создаваемое «с нуля», не интегрированное в действующие технологические цепочки, не было «прикрыто» протекционистскими мерами и не смогло выдержать ценовой конкуренции (впрочем, его история на этом не закончилась, но это уже совсем другая история).
Результаты всего вышесказанного хорошо видны на примере изменения численности персонала металлургических предприятий. В 2005 году численность сотрудников на предприятиях отрасли составляла 188,3 тыс. чел., в 2024-м – 82,3 тыс. чел. (снижение почти в 2,5 раза). В целом, этот процесс шел довольно плавно, но обращают на себя внимание 3 периода: 2005-2006 гг., разовое снижение с 188,3 тыс. чел. до 168,1 тыс. чел. (на 10,2%), 2008-2009 гг., когда численность упала со 142,5 тыс. чел. до 122,5 тыс. чел. (на 14,1%) и 2015-2016 гг. – со 108,9 тыс. чел. до 85,7 тыс. чел. (на 21,3%). Во втором случае все понятно – снижение численности сотрудников коррелировало со снижением производства вследствие кризиса (производство снизилось как в денежном - на 27,2%, так и в натуральном выражении – например, производство стали снизилось в этот период на 21,2%). В первом и третьем случаях всё не так просто – в 2005-2006 годах хоть немного, но всё росло, в 2015-2016 гг. при снижении финансовых результатов (на 9,6%) стальное производство выросло на 2%. При этом нужно отметить, что в самом грубом приближении производительность труда на металлургических предприятиях выросла с 2,26 млн руб./чел. в 2006 году до 21,7 млн руб./чел. в 2024-м году, то есть практически на порядок, что даже с учетом индекса цен промышленных товаров значит её реальное увеличение практически вдвое.
С учётом всех изменений можно уверенно утверждать, что за первые 20 лет 21 века в Свердловской области (впрочем, как и в России в целом) появилась новая металлургическая отрасль, в фундаменте которой лежат современные технологии, а на выходе – конкурентоспособная в глобальном масштабе продукция, ориентированная на экспорт.
Экспортный потенциал: сталь и медь
Проанализировать экспорт по открытым источникам мы смогли на относительно коротком промежутке времени – региональный с 2014 по 2021 год, федеральный – с 2011 по 2021 годы, по двум металлам – меди и стали. Для оценки объемов внутреннего производства меди мы используем данные British Geological Survey.
Для оценки экспортозависимости отрасли целесообразно применять федеральные данные. Это связано с тем обстоятельством, что экспортные поставки с предприятия по различным причинам (перепродажа независимым дилерам, накопление партии на складах в другом регионе, транспорт и пр.) могут быть задекларированы в других таможнях и не попадут в региональную статистику.
Если смотреть долю экспорта в российском производстве стали, то она относительно стабильна на протяжении наблюдаемого десятилетия и составляет около 20%. По меди ситуация сложнее, здесь показатель колеблется от чуть более 30% в 2011 году до более, чем 86% в 2018-м. С чем это связано – сказать сложно, просто констатируем, что медное производство намного более зависит от внешнего рынка. В любом случае, обе отрасли серьезно зависят от экспорта своей продукции, а это значит, что для них важна стабильность внешнего рынка как в части объема, так и в части цены поставок.
В части оценки стабильности поставок будем опираться на региональные данные, все-таки основные объемы продукции на экспорт идут непосредственно от производителей и именно они, в основном, определяют экономическую ситуацию на предприятии.
Что касается экспорта стали из Свердловской области, то за доступный нам для анализа период с 2014 по 2021 год объем поставок в натуральном выражении ненаправленно колебался в диапазоне около 17%, в денежном – более, чем в полтора раза, среднегодовая цена (понимаемая как отношение объема денежного к физическому и не учитывающая контрактные реалии) – почти на 70%.
Медный экспорт оказался еще менее стабилен. Здесь диапазон расчетов взяли меньше – с 2015 года, так как в этом году происходит резкий рост экспорта и показатели 2014 года сильно отличаются от последующего периода. Но даже и при таком подходе весовые характеристики внутри периода менялись в 2,2 раза, стоимостные – в 2,3 раза, ценовые – на 80%.
Мы здесь привели только цифры, подтвержденные официальными источниками, но вышеприведенные колебания рынка характерны для отрасли в целом на протяжении длительного времени.
Кроме того, в отличие от нефтяного и газового глобальных рынков, Россия на металлургическом направлении не имеет системообразующего статуса. Так, на рынке стали, по данным World Steel Association за 2024 год, доля нашей страны составляет около 3,8% (2,7% в мировом экспорте), доминирующее положение занимает Китай с долей 53,3% (26,1% в мировом экспорте), который имеет возможность практически единолично контролировать ситуацию на рынке. На рынке меди, по данным British Geological Survey, доля России приблизительно такая же – 3,9%. Здесь нет явно доминирующей страны, но конкуренция острее. Таким образом, нашим металлургам приходится внимательно следить и следовать за конъюнктурой профильных рынков, не имея серьезных возможностей для влияния на них.
Заключение
Металлургические предприятия функционируют на доходном, но сложном рынке, с неочевидными перспективами роста и окупаемости инвестиций. Уже в конце 2000-х годов формируется ситуация, когда восстановительные процессы в региональной металлургии заканчиваются и необходимо двигаться далее. При этом такие федеральные холдинги, как ТМК+Группа «Синара» (объединенные единым собственником), УГМК, РМК (некоторые примеры мы привели выше), столкнувшись с глобальными ресурсными и сбытовыми ограничениями при благоприятной рыночной конъюнктуре и вытекающим из этого избытком капитала, направляют средства на диверсификацию деятельности. Диверсификация идёт как в направлении повышения технологических переделов, так и в направлениях, не связанных с основным бизнесом. Примеры - компании «УГМК-Застройщик», «УГМК-Агро», «Синара-Девелопмент»; холдинг «Кабельный альянс» как пример углубления технологической цепочки ОАО «УГМК»; АО «Синара-Транспортные машины» с крупнейшим в регионе СП «Уральские локомотивы» и пр. В такой ситуации металлургическая составляющая вышеперечисленных холдингов выступает в качестве «дойных коров» в терминологии «Boston Consulting Group», обеспечивающих существование новых направлений деятельности до наступления у них периода экономической зрелости (впрочем, по многим из перечисленных этот период уже наступил). Такой формат оказывает ощутимое влияние на снижение роли металлургии в региональной экономике.
Резюмируя, отметим, что традиционная металлургическая отрасль на Среднем Урале во многом достигла потолка своего развития. Ее сырьевая база ограничена (по сути, даже огромные запасы железных руд вписываются в этот тезис, т.к. свободных крупных месторождений для новых игроков все равно нет), организационная структура оптимизирована, доля рынка понятна. В данном контексте ее инвестиционная привлекательность для новых игроков невелика. В тоже время отрасль достаточно доходна и при отсутствии катастрофических событий еще долго будет играть весомую роль в экономике Свердловской области.
Это не исключает появления новых предприятий (та же «Киберсталь»), имеющих какие-то технологические заделы в узких, но зачастую высокомаржинальных продуктовых нишах, не охваченных «традиционными металлургами».
Ниши для инвестиций в металлургические производства сейчас располагаются в секторе новых технологий, позволяющих осуществлять или экономически эффективное вовлечение в производство неиспользуемой рудной базы (например, в части получения марганца или уже упомянутого магния) или создания предприятий по промышленному производству сплавов для микроэлектроники или фотоники, как например, ортоферрита иттрия или других материалов, эксперименты с которыми активно проводятся в Институте физики металлов УрО РАН. Такой подход позволит восстановить и упрочить позиции уральской металлургии, широко известной в мире уже 3 столетия.
Материал подготовил Павел Воротков, Аналитик Агентства по привлечению инвестиций Свердловской области