Когда 16 апреля 1917 года 128 французских танков CA-1 «Шнейдер» впервые пошли в атаку на немецкие позиции у Берри-о-Бак, генерал Жан-Батист Эжен Этьен, которого прозвали «отцом французских танков», стоял на командном пункте и с ужасом смотрел в бинокль. Его детище, которым он гордился, горело одно за другим. К вечеру из 128 машин, начавших атаку, было уничтожено 76, из них 57 сгорели полностью, а потери экипажей достигли 180 человек.
Только 28 машин дотянули до своих окопов и могли считаться боеспособными. Это было первое и самое страшное боевое крещение французских танков — результат, который заставил французское командование усомниться в самой идее бронетехники. И всё же, несмотря на катастрофу, CA-1 «Шнейдер» остаётся в истории как первый французский танк, давший Франции бесценный опыт, который через год привёл к созданию лучшего танка Первой мировой — Renault FT.
Как французы догоняли англичан: рождение «бронированного трактора»
Идея создания бронированной гусеничной машины для прорыва германской обороны возникла во Франции практически одновременно с Англией. Ещё в 1914 году инженер и артиллерист Жан-Батист Эжен Этьен, служивший командиром 22-го артиллерийского полка, предложил генералу Жоффру проект «сухопутного броненосца» весом 12 тонн, способного передвигаться со скоростью 9 км/ч и вооружённого двумя пулемётами и 37-мм пушкой. Проект был принят, но реальные работы начались только после появления первых английских «ромбов».
Французские конструкторы пошли по другому пути. Вместо создания принципиально новой гусеничной платформы они взяли за основу американские гусеничные тракторы «Холт» (Holt) — ту же машину, что вдохновила британцев. Главный инженер компании «Шнейдер» Эжен Брийе в январе 1915 года отправился в Англию изучать возможности этих тракторов и вернулся убеждённым сторонником гусеничной техники. В мае 1915 года на заводе Schneider начались испытания: колёсная модель с 75-сильным двигателем и гусеничная «Baby Holt» с 45-сильным мотором соревновались в проходимости. Гусеничный вариант победил.
16 июня 1915 года опытный образец показали самому Президенту Республики Раймону Пуанкаре, после чего военные заказали 10 бронированных гусеничных машин для дальнейших опытов. В июле того же года программа Шнейдера объединилась с проектом бронированного резака колючей проволоки инженера Жюля-Луи Бретона, получившим название машина Breton-Prétti. Десять из пятнадцати машин оснастили кусачками для проволоки — так французы представляли себе будущее танка.
Генерал Этьен: человек, продавший танки Жоффру
Решающую роль в судьбе французского танкостроения сыграл полковник Жан-Батист Эжен Этьен (позже генерал). 9 декабря 1915 года на испытаниях в Суэне опытный образец на шасси Baby Holt был продемонстрирован высшему военному руководству. Среди зрителей оказался будущий маршал Франции генерал Филипп Петен и сам Этьен . Результаты были впечатляющими: маленький гусеничный трактор показал отличную подвижность на пересечённой местности бывшего поля битвы.
Однако эксперты сразу заметили фатальный недостаток: длина Baby Holt была недостаточна для преодоления германских траншей. Требовались более длинные гусеницы и более мощный двигатель . Тем не менее, 12 декабря 1915 года Этьен представил Верховному командованию план формирования бронетанковых частей. План встретили с одобрением, и 31 января 1916 года главнокомандующий Жоффр заказал 400 танков типа, разработанного Этьеном.
Фактический производственный заказ на 400 CA-1 «Шнейдер» был сделан 25 февраля 1916 года по цене 56 000 французских франков за машину . В январе того же года было решено использовать не маломощное шасси Baby Holt, а более длинные 75-сильные тракторы «Холт». Машина должна была быть полностью переработана.
Интересный факт: генерал Этьен, будучи артиллеристом, изначально рассматривал танк не как самостоятельный род войск, а как особый вид артиллерии — «артиллерию сопровождения» (Artillerie Spéciale). Это предопределило многие конструктивные особенности CA-1, который по сути был не полноценным танком, а самоходной артиллерийской установкой — штурмовым орудием на гусеничном ходу.
Конструкция, обречённая на провал: почему CA-1 был хуже британских «ромбов»
Если английский Mark I проектировался с чистого листа как «сухопутный корабль», то французский CA-1 был «бронированным трактором» — и это различие определило все его недостатки.
Компоновка и ходовая часть. Длина танка составляла 6,32 метра, ширина — 2,05 метра, высота — 2,30 метра. Боевая масса достигала 14,6 тонн . В отличие от английского «ромба», гусеницы CA-1 были слишком короткими относительно длины корпуса. Нос и корма сильно нависали над гусеницами, что делало танк практически неспособным преодолевать широкие траншеи. При попытке перелезть через окоп танк просто тыкался носом в противоположный край и застревал английские «ромбы» такого недостатка не имели. По пересечённой местности CA-1 передвигался со скоростью всего 2 км/ч, по шоссе — 4 км/ч .
Бронирование. Танк защищала клёпаная броня, сваренная из стальных листов толщиной от 5,4 до 11,4 мм . Жёсткая подвеска без амортизации делала езду крайне некомфортной для экипажа. Броня была противопульной и выдерживала только винтовочные пули; попадание лёгкого артиллерийского снаряда гарантированно пробивало корпус и убивало всех внутри. Максимальная дальность стрельбы из 75-мм орудия составляла всего 600 метров — это означало, что танк должен был подойти к немецким окопам почти вплотную.
Вооружение: одна пушка и два пулемёта. Главный калибр CA-1 — 75-мм короткоствольная гаубица Blockhaus Schneider с длиной ствола всего 13 калибров . У такого орудия была смехотворная начальная скорость снаряда, и оно годилось только для разрушения полевых укреплений и подавления живой силы. Пушка располагалась не в башне, а в лобовой части корпуса, в специальном каземате-спонсоне справа, и имела очень ограниченные углы обстрела — примерно 30 градусов вправо. Чтобы выстрелить в цель слева, водитель должен был повернуть танк корпусом, что делало CA-1 крайне неповоротливым. Дополнительное вооружение составляли два 8-мм пулемёта Гочкиса, размещённые по бортам.
Современный наблюдатель мог бы задать вопрос: зачем вообще нужен был этот странный раструб или «клюв», который шёл от носа танка и заканчивался сразу перед правым спонсоном? Дело в том, что французские конструкторы всерьёз полагали, что танк будет давить и ломать колючую проволоку, а затем переваливаться через неё. Англичане к тому времени уже поняли, что это неэффективно, и для преодоления заграждений использовали специальные пучки хвороста. CA-1 же оснастили массивным клинообразным наростом на носу — «профильтировал» он так себе и часто приводил к тому, что танк наклонялся вперёд, так и не перебравшись через препятствие. В некоторых случаях этот выступ цеплялся за землю и провоцировал опрокидывание.
Экипаж и условия работы. Внутри танка было невыносимо. Экипаж из шести человек: командир, водитель, наводчик, заряжающий, два пулемётчика . Температура поднималась до 50 градусов, двигатель ревел, пороховые газы смешивались с выхлопом и въедались в глаза. Вентиляция осуществлялась через щели в крыше . В бою экипаж работал в полумраке и духоте — это было испытание на выносливость, сравнимое со средневековым адом.
Вот что писал в своём докладе после боёв на Шмен-де-Дам Капитан Альбер Тома, командир роты Schneider CA-1, 1917 год:
«Наш танк — это игрушка смерти. Он плохо управляется, его легко поджечь, и он не может преодолеть даже те препятствия, которые преодолевает пехота. Но он пугает немцев. Когда они видят эти стальные чудовища, они бегут. Мы теряем 50 процентов машин в каждой атаке, но те, что доходят, делают своё дело. Наша броня слаба, а топливные баки расположены так, что любое попадание зажигает машину. Мы горим заживо. И всё же мы идём в бой, потому что иначе нельзя».
Оружие, которое убивало своих: топливная смерть
Главной проблемой CA-1 была не конструкция, а расположение топливных баков. Два бензобака — каждый по 110 литров — были закреплены открыто прямо на броне, по бортам . Любое попадание снаряда, даже осколка, превращало танк в факел. Немцы быстро это поняли и били по этим бакам прямой наводкой из полевых орудий. 16 апреля 1917 года при Берри-о-Бак из 128 танков, атаковавших немецкие позиции, 57 сгорели — почти все из них погибли именно из-за возгорания топлива.
В отчаянной попытке увеличить запас хода экипажи порой возили дополнительные канистры с бензином прямо внутри боевого отделения — смертельный риск, который иногда оправдывал себя, но чаще приводил к мгновенной гибели всей команды при первом же попадании .
Интересный факт: для храбрости экипажи иногда брали с собой бутылки со спиртным — ещё один легковоспламеняющийся предмет, который в случае попадания снаряда превращал танк в печь. Их называли «жидким мужеством» .
Первый бой при Берри-о-Бак: катастрофа и уроки
К апрелю 1917 года французская армия имела на вооружении около 400 танков CA-1. Генерал Робер Нивель, сменивший Жоффра на посту главнокомандующего, решил использовать бронетанковые части в своём грандиозном наступлении на Шмен-де-Дам.
Генерал Этьен, командовавший новой Артиллерией специального назначения (Artillerie Spéciale), был против. Он считал, что танки нужно применять массированно и на подготовленном театре военных действий. Нивель же рассматривал их как простую огневую поддержку пехоты и бросил в бой на непригодной местности.
Исход был предрешён. Из 128 танков, задействованных в атаке 16 апреля 1917 года, 76 было уничтожено немецкой артиллерией. 57 из них сгорели (данные разнятся: источники называют от 50 до 57 сожжённых машин) . Потери экипажей составили около 180 человек убитыми и ранеными .
Это был кошмар. Немецкие наблюдатели заранее засекли передвижение танков, и как только машины вышли на позиции, по ним открыла огонь тяжёлая артиллерия. Полевые гаубицы калибра 77 и 105 мм легко пробивали 11-мм броню CA-1 и поджигали открытые топливные баки. Те танки, которым удалось достичь немецких окопов, не могли их преодолеть из-за коротких гусениц и застревали, становясь лёгкой добычей для пехоты.
После этого разгрома генерал Нивель был отстранён, а его место занял генерал Петен. Однако Артиллерию специального назначения, несмотря на катастрофу, не расформировали. Этьен получил возможность дорабатывать тактику применения танков.
Интересный факт: несмотря на катастрофу, 5 мая 1917 года 32 Schneider CA-1 и 16 новых танков Сен-Шамон смогли помочь пехоте овладеть плато Лаффо . Этот успех спас французские бронетанковые войска от расформирования.
CA-1 Шнейдер был неудачным танком. Но его вклад в военную историю огромен. Именно на этих машинах французские танкисты получили первый опыт, заплатили кровью и выучили тактику, которая через год привела к созданию Renault FT — первого в мире танка с классической компоновкой. Вместе с английским Mark I, странным «ромбовидным» монстром, и немецким A7V, CA-1 вошёл в историю как один из трёх первенцев, открывших новую эру в военном деле — эру бронетехники. И хотя он был слаб, медлителен и уязвим, его место в истории заслужено.
Друзья, если вам понравился этот материал и вы хотите разобраться в других загадках развития бронетехники — подписывайтесь на канал и делитесь с друзьями.