Вышедший в 2001 году фильм Сергея Бодрова «СЁСТРЫ» вызвал достаточно противоречивые отзывы у целевой, и не очень, аудитории. Но, в целом, картина тогда понравилась многим, и стопроцентно «зашла». Хотя её уровень и «длинный хвост» (события, происходящие после выхода в прокат) было не сравнить с действительно культовым «Братом». Да это было и понятно — первый камень в первое окно, остальное — уже референсы. Двор берёт пример с короля.
Я — Антон Владимиров, писатель, композитор, кинематографист. Расскажу об одной серьёзной особенности этой картины, на которую имеется не совсем стандартная точка зрения. На удивление, она не является предметом споров, хотя почти все те, кому я её высказываю, соглашаются со мной.
Эта особенность — музыка. А именно, музыка и песни Виктора Цоя, которые, среди прочей музыки и песен, достаточно широко представлены в «СЁСТРАХ».
Считаю, что в «СЁСТРАХ» Цой случаен. Он там присутствует, как популярный артист. Как тренд. Но не как душа фильма. В «ИГЛЕ» его песни — часть игрового мира, неотъемлемая. В «СЁСТРАХ» — вообще нет. Там вполне можно было работать обычным инструментальным драматическим звукорядом. Цой стоит сбоку, наблюдает, и только.
А не слишком ли самоуверен автор, выдвигая такой крамольный тезис ? Не слишком ли широко замахнулся на Вильяма нашего, гкхм... Что ж, давайте посмотрим.
Итак, режиссёром картины, как напоминает нам «Википедия», выступил Сергей Бодров-младший. Авторы сценария — Сергей Бодров-младший, Гульшад Омарова, и Сергей Бодров-старший. Главные роли: Оксана Акиньшина, и Екатерина Горина. Слоган фильма: «Когда тебе восемь — весь мир против тебя. Когда тебе тринадцать — ты против всего мира».
Сюжет пересказывать смысла нет. Скажем так, это история о двух сёстрах, дочерях криминального авторитета, которые скрываются от похищения бандитами вследствие проблем, возникших из-за деятельности отца. Старшая дочь (13 лет) занимается стрельбой, чтобы в будущем стать снайпершей, и поехать воевать в Чечню (неплохая мечта для подростка в 13 лет). Младшая (8 лет) играет на скрипке. И тут — первый конфликт.
Нет, не в смысле того, что сёстры представляют собой изначально конфликтующую пару персонажек с противоположными взглядами — такие пары рассматривались в десятках произведений, в самых разных вариациях. Да хоть Рут и Рокел в «Секрете Тропиканки» (кстати, близняшек играла одна актриса), или из классики — «Гордость и предубеждение», «Маленькие женщины», и прочее. А в смысле того, что старшая сестра является поклонницей группы «КИНО». Откуда и появляется в сюжете музыка Цоя.
Причём, появляется она не в фоновом звучании (когда персонаж в кадре слушает музыку, и она, эта музыка, одновременно является сопровождением к действию сцены). А как фонограмма, привнесённая извне. Это первый момент, который ведёт, на мой взгляд, к искусственности Цоя в этой картине. А дальше происходит следующее.
Хронологический и смысловой разрыв
Действие «СЕСТЁР» — конец девяностых, и мир этого фильма — мрачная, криминальная, типично чернушная реальность большого города. Она уже воспета и в приснопамятном «Брате», и в «Улицах разбитых фонарей», и в «Бандитском Петербурге». Цой для этого времени — уже не просто существующий рок-герой, а настоящий классик, голос ушедшей эпохи, и, одновременно, символ нового поколения (внезапно, поколения «Пепси»).
Да, именно в конце девяностых началась вторая волна популярности «КИНО». Именно в тринадцать многие слушали Цоя. Могли ли сёстры тоже крутить "КИНО" на своём магнитофоне ? Могли. В этом смысле «явление Цоя», вроде бы, органично.
Да, есть те, кто считает, что для героинь-подростков, Цой — это скорее «советский раритет», такую музыку слушают их отцы, или старшие братья. Его появление создало явно не нужный фильму ностальгический флер, а фильм о жестокости и выживании, в нём нет места ностальгии. И в этом смысле оно, вроде бы, неорганично.
Но я полагаю иначе.
Жанровое несовпадение
«СЁСТРЫ» — жесткий криминальный триллер с элементами так называемого роуд-муви. В триллере главные герои всегда движутся к катастрофе (в реверсивном сюжете — от катастрофы). Непременным условием любого триллера является саспенс — атмосфера нагнетания тревоги или контраста, которая сопровождает все ключевые сцены. Важнейшим элементом саспенса является музыка. Цой у нас нагнетает тревогу или контраст ? Нет. Цой создаёт атмосферу саспенса ? Нет. Цой что-либо говорит по сути ситуации главных героев в тех песнях, что включены в картину ? Нет.
Цой — медленный, рефлексивный, «космический». Он созерцает. Он рассказывает историю не спеша. Его песни тянут фильм в сторону философской притчи, а не триллера. Это не одноклеточный герой с дробовиком. Это восточный мудрец. Даже когда он призывает, это всё равно не одноклеточный герой. Тогда как в сюжете «Сестёр» требуется энергетика истерики, страха, борьба, стрельба, а не рефлексия и философия героя из цоевского игрового мира. Хотя, песня «Война», в какой-то мере, наверное, подходит. В этой же сцене и отсылка к «ИГЛЕ» и «АССЕ» (ибо персонаж Баширова сам по себе есть такая отсылка):
А насчёт «ИГЛЫ»... Я слышал мнение, что единственное место, где Цой был бы чудовищно силен, где он смог бы сработать на все сто — финальная сцена. Мол, если бы в «СЁСТРАХ» включить «Группу крови», вот тогда бы она точно качнула, не как в «ИГЛЕ», а гораздо круче, и новое прочтение. Ребят, да ведь её уже включили в этой самой «ИГЛЕ», в таком же почти контексте. Второй раз уже скучно.
Тем более, Бодров выбрал открытую концовку всё же с совсем другим смыслом. Нугманов спрашивает зрителей — вы думали, что мы принесли в жертву нашего Цоя ради красивой истории ? А вот и нет. Вот вам клип. Советскому телевидению посвящается. А Бодров просто уводит персонажек из кадра, через странный абстрактный эпизод с танцем, хоть и сохраняя некоторое ощущение незамкнутого круга. Но дальнейшая их судьба мало интересует зрителя. В эпизоде танца они зафиксированы вместе, и их история на этом заканчивается.
Итак, Виктор Цой в «СЁСТРАХ» был красивым, но бесполезным грузом. Он принадлежит к миру романтизированного подполья и свободы личности, к романтическому сценическому пространству. А фильм Бодрова принадлежит к другому миру. Тому, где никакой свободы нет, есть только инстинкты, бандиты, деньги, и серый бетон — «каменные джунгли», в которых выживает лишь тот, кто научится стрелять, и не плакать.