Роман дожевал бутерброд с сыром, стряхнул крошки прямо на столешницу и небрежно отодвинул пустую кружку.
— Слушай, Ксюш, — он потянулся в кресле, глядя в экран своего смартфона. — Завтра до обеда перекинь мне деньги с того депозита. Риелтор ждать не будет, там еще два покупателя на этот дом претендуют.
Оксана замерла. Губка для мытья посуды выскользнула из ее пальцев и плюхнулась в раковину, подняв облачко мыльной пены. Девушка медленно закрыла кран. Шум воды стих, и в тесной кухне их съемной однушки стало слышно лишь приглушенное бормотание телевизора за стеной у соседей.
— Какие деньги, Ром? — она вытерла влажные руки о полотенце, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Муж наконец оторвал взгляд от экрана. На его лице читалось искреннее непонимание, смешанное с легким раздражением.
— Ну не начинай, а. Твои накопления. Те, что тетя Зина оставила. Мама нашла просто шикарный вариант в поселке. Двухэтажный кирпичный дом, участок ровный, даже баня старенькая есть. У Любови Ивановны на следующей неделе юбилей, круглая дата. Она всю жизнь мечтала о загородной недвижимости. Надо брать, пока отдают с хорошей скидкой.
У Оксаны дыхание перехватило. Два года назад ушла из жизни ее крестная, оставив племяннице скромную дачу в соседней области. Оксане потребовалось почти полтора года, чтобы найти покупателя, оформить кучу бумаг и положить вырученную сумму на вклад. Она берегла эти средства, мечтая о дне, когда они съедут из этой чужой квартиры с отклеивающимися обоями в коридоре в свою собственную.
— Рома, — Оксана подошла к столу и присела на край табуретки. — Эти деньги от продажи недвижимости моей крестной. Мы договаривались, что это будет наш первый взнос по ипотеке. С какой стати мы должны покупать дом твоей маме?
Роман шумно выдохнул, демонстрируя крайнюю степень утомления от этого разговора.
— Ксюш, ну что ты заладила со своей ипотекой? Это кабала на двадцать лет. А тут готовый дом! Мама всю жизнь на заводе отпахала, меня на ноги ставила. Она заслужила нормальный отдых на природе. Тем более, это вложение в недвижимость. Считай, семейный актив.
— Семейный актив, записанный на Любовь Ивановну? — уточнила Оксана.
— Естественно на нее, это же подарок! — всплеснул руками муж. — Неужели тебе жалко? Мы молодые, оба работаем, заработаем еще.
Оксана внимательно посмотрела на мужа. На нем была дорогая брендовая футболка, которую он купил себе с прошлой зарплаты. В коридоре стояли его новые кроссовки. За три года брака Роман не отложил ни рубля. Все его заработки уходили на кредиты за машину, гаджеты и посиделки с друзьями. Коммуналку, продукты и аренду квартиры Оксана оплачивала из своей зарплаты логиста.
— Мы не заработаем, Рома, — тихо ответила девушка. — Зарабатываю и откладываю только я. Ты даже не знаешь, сколько стоит килограмм мяса или пачка порошка. И самое главное: откуда ты вообще узнал, что деньги лежат на депозите? Я тебе об этом не говорила.
Роман слегка замялся. Он отвел взгляд к окну, за которым гудел вечерний проспект, и нервно потер шею.
— Да я на днях брал твой старый планшет, чтобы фильм посмотреть. А там банковское приложение не закрыто. Ну и посмотрел баланс. Мы же семья, у нас не должно быть секретов друг от друга. Муж обязан контролировать бюджет.
— Контролировать мой личный бюджет? Тайком? — голос Оксаны дрогнул. — Ты залез в мои счета, увидел сумму, позвонил своей маме и пообещал ей дом на мои деньги? Даже не спросив меня?
— Я хотел сделать сюрприз! — Роман повысил тон, пытаясь перехватить инициативу. Лучшая защита, по его мнению, всегда была в нападении. — Думал, ты обрадуешься! Любовь Ивановна к тебе всей душой. Она, между прочим, уже на чемоданах сидит, вещи пакует.
Оксана горько усмехнулась. «Всей душой». Она вспомнила, как полгода назад сильно простудилась, лежала с высокой температурой, а Роман был в командировке. Оксана попросила свекровь привезти из аптеки нужные препараты, потому что сама не могла встать с кровати. Любовь Ивановна тогда ответила, что у нее по плану генеральная уборка, и посоветовала вызвать курьера. А теперь эта женщина пакует вещи, рассчитывая на дом за чужой счет.
— Никакого перевода не будет, — твердо сказала Оксана. — Эти деньги останутся на счету до момента покупки нашей квартиры. А Любови Ивановне позвони и скажи, что сделка отменяется.
Роман резко вскочил. Табуретка с противным скрежетом проехалась по линолеуму.
— Ты в своем уме?! — он навис над женой, размахивая руками. — Я уже внес задаток! Риелтор мой знакомый, он поверил мне на слово, мы договор подписали! Если завтра до двенадцати не будет полной суммы, я попадаю на огромную неустойку!
— Значит, возьмешь кредит. Тебе не привыкать, — Оксана даже не пошевелилась, хотя всё внутри переворачивалось от обиды.
— Ах так? Значит, бумажки тебе важнее семьи? — лицо Романа пошло некрасивыми красными пятнами. Он схватил со стола свой телефон. — Сейчас мы посмотрим, как ты запоешь.
Мужчина набрал номер и включил громкую связь. Гудки шли недолго.
— Ромочка? Сынок, ну что там? Вы перевели? Риелтор звонил, торопит, — голос свекрови сочился нетерпением.
— Мам, тут проблемы, — Роман выразительно посмотрел на Оксану. — Ксюша уперлась. Не хочет деньги снимать. Говорит, это ее личное.
В динамике повисла пауза. Было слышно только тяжелое дыхание Любови Ивановны.
— Ксения, ты рядом? — тон свекрови резко изменился. В нем зазвучали металлические, властные нотки. — Я всегда знала, что ты расчетливая особа. Мой сын ради тебя горбатится, содержит вас, а тебе жалко для его матери какого-то домика? Это же в семью идет!
— Любовь Ивановна, — Оксана придвинулась ближе к телефону. — Ваш сын содержит только свой кредитный автомобиль. А деньги, о которых идет речь, — это наследство моей крестной. Я не обязана спонсировать ваши дачные фантазии.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать! — сорвалась на крик свекровь. — Рома, ты слышишь? Да гони ты ее в шею! Пусть катится в свою съемную квартиру! Забирай вещи и уходи от нее!
Оксана посмотрела на Романа. В глубине души она надеялась, что он остановит мать, заступится, попытается найти компромисс. Но муж стоял, скрестив руки на груди, и с явным удовлетворением наблюдал, как мать отчитывает невестку.
— Ну что, поняла? — усмехнулся он, когда Любовь Ивановна бросила трубку. — Либо завтра мы едем в банк, либо нам не по пути. Я с эгоисткой жить не собираюсь.
Оксана медленно поднялась. Всё сразу стало абсолютно понятно. Обида, которая душила ее последние десять минут, вдруг испарилась, оставив место сухому, трезвому расчету.
— Раз ты так беспокоишься о своей маме — то собирай вещи! Тебе понадобится её гостеприимство! — произнесла Оксана, глядя мужу прямо в глаза.
Роман пренебрежительно фыркнул.
— Напугала. Я спать. А ты до утра подумай над своим поведением, если не хочешь остаться одна, — он развернулся и ушел в комнату. Вскоре оттуда послышался мерный храп.
Оксана не сомкнула глаз до рассвета. Она сидела на кухне с ноутбуком на коленях. Сначала она зашла в личный кабинет банка. Благо, функция открытия обезличенного металлического счета была доступна онлайн. Несколько кликов — и все средства с накопительного вклада были конвертированы в драгоценные металлы. Снять их быстро и без ее личного присутствия в офисе было технически невозможно. Деньги были в полной безопасности.
Затем она достала из шкафа в прихожей две огромные клетчатые сумки, с которыми они когда-то переезжали. Оксана работала методично и бесшумно. Рубашки, джинсы, дорогие кроссовки, коллекция одеколонов — все это отправлялось в недра сумок.
В семь тридцать утра она отправила короткое сообщение в мессенджере.
Роман проснулся от странного шума. В коридоре кто-то настойчиво гудел дрелью. Мужчина с трудом разлепил глаза, глянул на часы — половина девятого. Он накинул халат и вышел из комнаты, готовый устроить скандал из-за ранней побудки.
Возле входной двери стоял незнакомый мужчина в спецовке и ковырялся в замке. Оксана, уже одетая в деловой костюм, стояла рядом, опираясь на две раздутые клетчатые сумки.
— Эй, это что за цирк? — Роман ошарашенно остановился посреди коридора. — Мужик, ты кто такой?
— Мастер из сервиса, — не оборачиваясь, буркнул рабочий. — Замки меняю. Заявка была.
Роман перевел дикий взгляд на жену.
— Ксюша, ты совсем с ума сошла? Какие замки? Я сейчас полицию вызову!
— Вызывай, — спокойно ответила Оксана, протягивая ему лист бумаги. — Это договор аренды. Он оформлен на мое имя. Плачу за квартиру тоже я. Твоих прав здесь нет никаких. А вот твои вещи.
Мужчина перевел взгляд на сумки, потом снова на жену. До него начало доходить, что ночной ультиматум сработал совсем не так, как он планировал.
— Подожди... Ксюш, ты серьезно? Из-за каких-то денег ты рушишь брак? — он попытался сменить тон на примирительный, но голос заметно дрожал. — Слушай, риелтор ждет. Я же на неустойку попал. У меня таких денег нет даже кредит перекрыть! Переведи мне хотя бы часть!
— Денег нет, Рома. Счета пустые, — Оксана поправила ремешок часов на запястье. — Я перевела их в активы, доступ к которым есть только у меня. И достать их оттуда быстро невозможно. Так что с неустойкой придется разбираться самому.
— Ты не имела права! — взревел Роман, делая шаг к ней, но мастер по замкам угрожающе повернулся, держа в руке тяжелый шуруповерт. Мужчина отступил. — Ты просто жадная! Ты оставила мою мать без мечты!
— Твоя мать никогда не была моей проблемой. А ты теперь — не мой муж. Бери сумки, Рома. Выход свободен.
Роман еще минут десять пытался ругаться, угрожал судами, обещал, что она приползет к нему на коленях. Но мастер закончил работу, громко щелкнул новым ключом и протянул связку Оксане. Роману ничего не оставалось, кроме как подхватить тяжелые сумки и, спотыкаясь, выйти на лестничную клетку. Дверь за ним захлопнулась с глухим, окончательным звуком.
Оксана прислонилась к стене и перевела дух. Тишина в квартире теперь казалась не давящей, а лечебной.
Около полудня ее телефон завибрировал. На экране высветился номер свекрови. Оксана не стала сбрасывать. Она плавно провела пальцем по экрану.
— Ты что натворила, бессовестная?! — крик Любови Ивановны, казалось, мог разбить стекло. — Рома приехал ко мне с огромными сумками! Он плачет! Риелтор требует огромный штраф за срыв сделки! Где деньги?! Переводи сейчас же, или я на тебя в суд подам за мошенничество!
Оксана слушала эти вопли, глядя в окно на залитый утренним солнцем двор.
— Любовь Ивановна, — мягко перебила она свекровь. — Мошенничество — это когда кто-то пытается распорядиться чужим наследством в своих интересах. Ваш сын теперь живет с вами. Места у вас мало, зато у него есть дорогая машина. Пусть продает. Как раз хватит оплатить неустойку риелтору. А если останется — купите себе хорошую палатку на юбилей. Сможете отдыхать на природе, как и мечтали.
Она нажала кнопку отбоя, зашла в настройки и навсегда заблокировала оба номера. Впереди был долгий день, много работы и подача заявления на развод. Но впервые за три года Оксана знала точно: ее сбережения, как и ее жизнь, теперь принадлежат только ей.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!