Заместитель литературного редактора "The Times" Susie Goldsbrough рассказывает о романе Пенелопы Фицджеральд «The Beginning of Spring», действие в котором происходит в Москве в 1913 г. В этой книге автор с любовью воссоздает атмосферу России в последние годы старого порядка:
"«В 1913 году поездка из Москвы в Чаринг-Кросс с пересадкой в Варшаве стоила четырнадцать фунтов, шесть шиллингов и три пенса и занимала два с половиной дня».
Первое предложение романа Пенелопы Фицджеральд «The Beginning of Spring» прекрасно передает последующий характер произведения: ясное, точное и ненавязчивое, с небольшой примесью загадочности. Кто же мог отправиться в такое амбициозное путешествие? К концу абзаца мы уже в курсе событий. Фрэнк Рид - прагматичный англичанин, большую часть жизни проживший в Москве в качестве эмигранта, однажды днем возвращается домой и обнаруживает, что его жена, Нелли, без предупреждения и объяснений уехала обратно в Англию, «забрав с собой троих детей».
Загадочное исчезновение Нелли — завязка основной части истории, приятно перетекающей от одной страницы к другой, подобно гулу электронных печатных станков в семейной типографии. Остальная часть сюжета менее драматична. Фрэнк, чьими сухими юмористическими мыслями мы наслаждаемся большую часть романа благодаря искусно выстроенному повествованию от третьего лица, не склонен к эмоциональным вспышкам.
Домашние слуги с изрядной долей русской театральности плачут, узнав эту новость. «Наверное, они помогали Нелли собирать вещи и получали зимнюю одежду, которая не помещалась в чемоданы, но это были настоящие слезы, истинное горе». И все же за спокойным видом Фрэнка мы чувствуем всю тяжесть разрыва. «Сегодня утром у него было трое детей, а теперь ни одного». И хотя детей быстро возвращают домой, на Липку, 22, они приходят без матери. Почему Нелли уехала? И вернется ли она когда-нибудь?
Тайна окутывает еще нескольких персонажей этой истории. Среди них Селвин Крейн - главный бухгалтер типографии - худой, пишущий стихи, до безумия благодетельный последователь покойного Толстого (к романтизированному взгляду которого на крестьянскую жизнь Фрэнк относится сдержанно). Какие секреты Селвин хранит под этой крестьянской рубашкой с высоким воротником? Позже появляется Лиза Ивановна - красивая, загадочная молодая женщина, возникшая словно из ниоткуда, чтобы присматривать за детьми, подобно русской Мэри Поппинс.
Запутанный тайной сюжет разворачивается плавно, но по-настоящему очаровывает мир тонкого, лаконичного романа Фицджеральд 1988 г.: старая Россия в своих сумерках, балансирующая на краю пропасти. «Привязанность Фрэнка к Москве настигала его в странные и неподходящие моменты и в ничем не примечательных местах. Дорогая, неряшливая матушка Москва, очарованная колоколами своих сорока церквей». Долгая зима, с которой начинается история, небо оттенка «такого бледно-синего, что его едва можно отличить от белого», всегда пьяные кучера, а в чайной «Русалочка» «большие серебряные чайники, каждый, как литавра на подставке», мчатся между столиками, а посетители «кричат… [чтобы] подбодрить мчащиеся чайники, как на спортивном соревновании». Москва 1913 г. — город, балансирующий между старым и новым. По утрам гул электрических трамвайных путей смешивается с чистым звоном колоколов.
Мы встречаем чрезмерно разговорчивых купцов-нуворишей, разгоряченных студентов с пистолетами и увядших английских гувернанток, потягивающих крымские сигареты. Каждый пытается провести вас («Развернись, брат», — говорит Фрэнк кучеру, который отправляется длинным путем, чтобы завысить цену за проезд), лгут вам и лгут самим себе («видеть в России слишком ясно — ошибка, ведущая к потере уверенности»), но, каким-то образом доброжелательно, в тонко консервативной версии Фицджеральд. Слова Фрэнка ожидающему его кучеру о том, что он скоро вернется, «означали лишь общее ободрение и были восприняты именно в этом духе».
Выросший с детства в стране, которая кажется нам невероятно далекой во времени, географии и культуре, проницательный и неподкупный Фрэнк — отличный проводник для читателя. Как персонаж, он напоминает мне другого неподкупного, странно привлекательного вымышленного проводника в затерянный мир — Томаса Кромвеля из произведений Хилари Мантел. На самом деле, «The Beginning of Spring» — это роман, который я бы порекомендовал, если вы ищете историческую прозу, столь же искусно написанную и восхитительную, как у Мантел.
Как Фицджеральд это удалось? Как семидесятилетней лондонке в 1980-х удалось создать столь убедительное и выразительное видение дореволюционной России? Ее карьера была блестящей, но, к сожалению, c досадными паузами: она происходила из гламурной интеллектуальной семьи (ее отец был редактором журнала Punch, а дядя — Рональдом Ноксом - влиятельным автором детективов), произвела впечатление в Оксфорде, но затем совершила классическую ошибку, выйдя замуж. Ее муж, Десмонд, вернулся с тяжелой войны алкоголиком, неспособным удержаться на работе. Годами семья балансировала на грани бедности, временами оставаясь бездомной, что впоследствии вдохновило Фицджеральд на написание нескольких романов, но скорее препятствовало писательской деятельности.
Может быть, к счастью для нас, Десмонд умер, и в течение следующих пяти лет, с 1977 по 1982 г., Фицджеральд написала пять отчасти автобиографических романов, получила Букеровскую премию за роман «В открытом море», а затем обратилась к исторической прозе. Роман «The Beginning of Spring» был вдохновлен двумя неделями, проведенными ею в Москве в 1975 г. в рамках туристической поездки. Этого было достаточно. В 1990-х г. Джулиан Барнс назвал Фицджеральд «лучшей из ныне живущих английских романисток»."
Телеграм-канал "Интриги книги"