Один босс. Один талантливый, но строптивый подчинённый. Одна осиротевшая собака. И одна большая тайна из прошлого, которую пришло время раскрыть
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В НОВУЮ ИСТОРИЮ - НЕМАЛЕВИЧ для моего босса - НАЧАЛО
Не удостоив Натку ответом, Егоров хмыкнул и первым вышел из комнаты.
За ним, тоже хмыкнув и задрав хвост, гордо прошествовал Немалевич.
Натка проводила их обоих задумчиво-нежным взглядом. На всякий случай она решила приглядывать за Павлом Сергеевичем. Не хватало еще, чтобы Петр – так звали бойкого молодого человека, назвавшегося внуком коллекционера, повредил вспыльчивого Пашку.
Изнутри дом Валковского напоминал сказочный теремок. Все, чего касался взгляд, было сделано из дерева – даже люстры, хотя последние лишь имитировали русский стиль. Их явно изготовил современный автор, возможно, сам Валковский, почему-то пришло в голову Егорову. И свечи на них, выполнявшие роль лампочек, слава Богу, были декоративные. И так сердце Егорова кровью обливается при виде пыли на некоторых экспонатах. К счастью, ее было немного.
Из новодела Павел Сергеевич выцепил только люстры и половики.
Зато вся мебель, полки, шкафы – абсолютно все было подлинным. И настоящих ценителей такого богатства по всей стране раз-два и обчёлся. Непонятно кому планировали сбыть награбленное бандиты, напавшие на дом (если вспомнить рассказ внука). Не иначе работали под заказ. Легально реализовать по истинной цене такую коллекцию по силам только очень влиятельным людям.
И если Егоров чувствовал себя Али Бабой, впервые попавшим в сказочную пещеру, Немалевич, который не отставал от него ни шаг, явно прицеливался использовать деревянные ножки, созданные, Егоров бы не удивился, самим Ворносковым, совсем в другом качестве.
План собаки одновременно разгадали Павел Сергеевич, шедшая за ним Натка и невесть откуда выскочивший внук. Но если первые два четко уловили угрозу для бесценных экспонатов и всполошились, то Петр, лишь выругался.
- Нагадит – сами отмывать будете! Пока товарный вид не вернете!
Егоров, который успел подхватить Немалевича и предотвратить преступление, нахмурился и бросил пронзительный взгляд на Натку. Та его взгляд перехватила и едва заметно пожала плечами: мол, вдруг оговорился парень. Но и она заметила, конечно, странное поведение Петра.
Павлу Сергеевичу эта ситуация нравилась все меньше и меньше. Внук такого коллекционера, как Никола Валковский, выросший среди всей этой красоты, просто не мог сказать такую чушь про великое произведение искусства. Как будто это товар, имеющий цену. И его можно просто тряпочкой протереть, если испортится.
Хотя, может, конечно, в данном случае яблоко от яблони просто далеко укатилось. Надо посмотреть на старика Валковского, и потом уже делать выводы.
-С собакой бы погулять надо, - раздался позади голос Ваньки Дубова. – Я могу.
-Я могу, - грубо передразнил начальника отдела дерева Петр. – Притащили проблему на нашу голову. Не пущу я вас одних, и сам вашу шавку выгуливать не намерен.
Егоров прижал Немалевича в груди крепче. Да он и не подумает собаку этому малолетнему хаму доверять. Немалевич почувствовал себя в безопасности и лизнул Егорова в нос с знак благодарности.
-Есть выход, - вдруг вспомнила Натка. – Мы же купили наполнитель для туалета. Немалевич - маленькая собачка, ему хватит. Давайте кто-нибудь из нас принесет.
-Еще чего. Я вас сейчас у деда оставлю и сам принесу.
Похоже внук им категорически не доверял. С другой стороны, он легко готов оставить их с немощным дедом.
И буквально через минуту Егоров почему.
Едва они вчетвером, не считая собаки, вошли в просторную комнату, очевидно, выполнявшую функцию гостиной, как первое, что увидели – ружье, направленное на них. В кресле посередине комнаты сидел крепкий старик с жилистыми руками, которые по локоть открывали закатанные рукава рубахи. Половину лица старика закрывали солнечные очки. Тонкие, почти отсутствующие губы ниткой сложились под длинным носом.
-Опять двадцать пять, - не сдержал досады Егоров, когда дуло ружья метнулось в его сторону.
Петр довольно улыбнулся, мол, а вы чего хотели, достал из кармана ключи от музейной машины и вышел, как понял Егоров, со спокойной душой.
-Ну, добро пожаловать в мой дом. Коллеги.
Павлу Сергеевичу показалось, или последнее слово Никола Валковский произнес с иронией?
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Телеграм "С укропом на зубах"