Глава 1. Горячий чай в понедельник
Страница 1
Я всегда считал, что предательство пахнет духами или поздними смсками. Но оно пахло апельсином. Обычным чаем с апельсином, который Катя поставила передо мной в понедельник утром.
— Ты невыспавшийся, — сказала она, поправляя ворот моего свитера. Жест был такой родной, автоматический. Как выключить свет в коридоре.
— Проект сдали вчера в три ночи, — зевнул я. — Извини, не позвонил.
— Ничего. Я сама легла поздно. Сериал смотрела.
И тут я заметил. Она отвернулась слишком быстро. И улыбнулась не мне, а кружке. Так улыбаются своим тайным мыслям.
Страница 2
У нас не было ссор. Если бы она кричала, если бы швыряла тарелки — я бы понял. Я бы заподозрил беду. Но она стала идеальной. Готовила мои любимые сырники. Спрашивала, как прошел день, и смотрела сквозь меня. Как в окно поезда.
— Кать, ты какая-то… другая, — сказал я в среду.
— Отдохнувшая, — моргнула она. — Плохо?
— Хорошо. Слишком хорошо.
Она рассмеялась. Звонко, как колокольчик. И впервые за три года я подумал: «А не играет ли она?»
Страница 3
В пятницу она забыла телефон на кухне. Я никогда не лазил в её вещи. Это закон. Но экран загорелся сам.
«Сообщение от М.»: «Вчера было волшебно. Твои волосы пахнут небом. Жду вечера».
Телефон дрожал в моей руке, как живой. Я прочитал это три раза. Слово «волшебно» ударило под дых больнее любого мата.
— Игорь? Ты чего? — она вошла и замерла.
— Кто такой М.? — спросил я тихо.
Она побледнела. Не покраснела, как при стыде, а именно побледнела, как при страхе.
— Это… подруга. Марина. Мы дурачились.
— Твои волосы пахнут небом? — переспросил я. — Марина — лесбиянка?
— Нет, — выдохнула она. И сдалась. Без криков, без слёз. Просто села на стул и сказала: — Это Максим. С работы.
Глава 2. Цветы, которые не вянут
Страница 4
Её любовь началась, как простуда. С малого. Максим из соседнего отдела, менеджер по продажам. Вечно с улыбкой в пол-лица. Я видел его раз пять на корпоративах. Женат. Двое детей.
— Он просто слушал меня, — оправдывалась Катя, комкая салфетку. — Ты часто работал допоздна. А он приносил кофе.
— Кофе. Боже, как банально.
— Игорь, не будь жестоким.
— Это я жесток? — я положил её телефон на стол экраном вверх. — Я не изменял тебе ни разу за шесть лет.
Страница 5
Она заплакала. Крупными, нефальшивыми слезами. И от этого стало только хуже. Ненависть лучше жалости. А я, дурак, пожалел её в ту секунду.
— Это было три раза, — прошептала Катя. — В его машине. После работы. Это Ничего не значит.
— Ничего не значит? — я встал. — Ты врала мне в глаза. Гладила мою руку и врала.
— Потому что боялась потерять тебя! — выкрикнула она.
Мы замолчали. Кукушка настенных часов прокуковала шесть раз. Вечер наступал серый, мокрый. Я чувствовал, как внутри меня что-то сворачивается в тугой узел. Не ревность. Не злоба. Омерзение.
Страница 6
— Прекрати, — сказала она, видя мое лицо. — Не смотри на меня так.
— Как?
— Как на пустое место.
Я молча взял ключи от машины. Она вцепилась в мою руку.
— Ты куда?
— К нему.
— Зачем? Игорь, не надо! Я сама позвоню, скажу, что всё кончено. Прошу!
— Ты уже сказала ему «волшебно» сегодня утром, — я сбросил её руку. — Теперь моя очередь сказать.
Глава 3. Разговор в гараже
Страница 7
Я нашёл его не через Катю. Через соцсети. Максим Михайлов, 41 год. Фото с женой и дочкой на аватарке. Семьянин. Какая ирония.
Я написал ему одно слово: «Встретимся».
Он ответил через минуту, словно ждал: «Где?»
— У гипермаркета на Объездной. В девять. Не приведи жену, — сказал я по голосовой связи.
Он приехал один. На чёрном паркетнике. Вышел, застегнул пиджак. Высокий, ухоженный. И сразу поднял ладони вверх, как под прицелом.
— Игорь, давай спокойно, — начал он. — Я знаю, что ты пришёл поговорить.
Страница 8
— Ты спал с моей женой, — сказал я. Голос был чужим. Спокойным, как у сапёра перед подрывом.
— Катя взрослый человек, — он пожал плечами. Этот жест добил меня. Пожал плечами, будто речь шла о парковке или погоде.
— Твои дети знают, какой ты взрослый человек?
Он покраснел.
— Это низко.
— Это честно, — шагнул я к нему. — Ответь: ты любишь её?
— Мы просто... — он запнулся. — Нам было хорошо.
«Ей было хорошо». Вот что он сказал. Не «я её уважаю». Не «прости, дурак». А «нам было хорошо».
Страница 9
— Уходи из её жизни, — приказал я. — Сегодня. Навсегда.
— А если она сама не хочет уходить? — усмехнулся он. — Ты подумал об этом, Игорь? Может, ей у тебя чего-то не хватало.
В этот момент что-то щёлкнуло в моей голове. Я не бил никогда в жизни. Никого. А тут просто сжал кулак и ударил. В челюсть. Он не ожидал — упал на капот своей машины.
— Ты… — он вытер разбитую губу. — Ты псих!
— Да, — согласился я. — С сегодняшнего дня — псих. Ещё раз подойдёшь к ней — я приду к твоей жене. И расскажу всё, с датами и смсками.
Он встал, поправил пиджак. Молча сел в машину и уехал. А я остался стоять под фонарём. В темноте. И понял, что рука болит. Но боль была приятной.
Глава 4. Ужин, который всё решил
Страница 10
Дома меня ждал сюрприз. Катя накрыла стол. Салфетки, свечи. Борщ, который я люблю. Она старалась. Это было видно по её дрожащим рукам.
— Игорь, садись. Пожалуйста.
— Я не голоден.
— Тогда просто сядь. Послушай.
Я сел напротив. Свеча коптила. Тень падала на её лицо, делая его чужим.
— Я позвонила Максиму, — сказала она твёрдо. — Сказала, что кончено. Он согласился. Я теряю работу. Я уволюсь сама.
Страница 11
— Это всё, что ты можешь сказать?
— Я люблю тебя. Это был ужасный месяц. Ошибка. Я хочу её исправить.
Она протянула руку через стол. Я не взял.
— Кать, скажи мне одно. Ты целовала меня после него?
Она опустила глаза.
— Да.
— Ты лежала со мной в постели после его машины?
Молчание. Потом тихое:
— Да.
— Встань, — попросил я. Она встала. Я взял её тарелку с борщом, вылил суп обратно в кастрюлю. Потом достал из шкафа новую тарелку. Самую красивую, из сервиза, который нам дарили на свадьбу.
— Что ты делаешь? — испугалась она.
— Меняю посуду.
Страница 12
Я разбил ту тарелку об пол. Осколки разлетелись под ногами. Она вздрогнула, но не закричала.
— Это мы, — сказал я. — Склеить можно? Можно. Но есть из неё уже нельзя. Порежешься.
— Игорь, люди прощают измены. Через боль, через слёзы. Прощают!
— Я не люди, — поднял я на неё глаза. — Я муж, который проснулся однажды утром и понял, что его жена — лгунья.
— Прости, — прошептала она. — Прости, прости…
— Слово «прости» не пирог. Поделишь на всех — станет только больше. Я прощать не умею. И не хочу учиться.
Она села на пол, прямо на осколки. Я не бросился её поднимать. Впервые за шесть лет я смотрел на неё и не чувствовал ничего, кроме пустоты.
Глава 5. Утро последнего доверия
Страница 13 (условно, т.к. 12 стр., но разбивка по смыслу)
Мы прожили под одной крышей ещё три дня. Она спала на диване. Я — в спальне. По утрам она ставила чайник. Я молча пил кофе и уходил.
На четвёртый день она спросила:
— Ты решил?
— Да.
— Развод?
— Да.
— Даже попробовать не хочешь? Сходить к психологу?
Я горько усмехнулся.
Страница 14
— А психолог вернёт мне то утро, когда я гладил твои волосы, а ты думала о нём? Вернёт доверие, которое ты продала за «волшебно» и кофе?
— Не продала! — она заплакала в голос. — Я запуталась!
— Запуталась, — повторил я, как эхо. — У меня для тебя сюрприз, Катя. Ты не запуталась. Ты сделала выбор. Три раза. В машине. Запутываются в лесу. А в чужой машине снимают трусы по собственному желанию.
Она закрыла лицо руками. Я вышел.
Страница 15
Вечером ко мне приехал её отец, Николай Иванович. Старый военный. Мы с ним всегда ладили.
— Игорь, дочь рыдает вторую неделю. Может, одумаешься? Она дура. Но она тебя любит.
— А если б я наставил ей рога, Николай Иванович? Что бы вы сделали?
Он помолчал. Потом тяжело вздохнул.
— Пристрелил бы. Шучу. Но в глаз бы дал. Точно.
— Вот и я не могу простить, — сказал я. — Не из гордости. Из уважения к себе.
— Но она же мать твоих будущих детей, — тихо сказал тесть.
— Теперь — нет. Не моих.
Старик встал, пожал мне руцу и ушёл. А я остался с чувством, что отрезал что-то живое. Но гнилое.
Глава 6. Договор без любви
Страница 16
Мы разводились через месяц. Тихо, без скандалов. Квартиру я отдал ей. Сам снял студию на другом конце города.
В загсе она спросила:
— Может, сейчас, у самого порога, передумаешь?
— Нет.
— Ты меня никогда не ненавидел, Игорь. Ни разу за шесть лет. Откуда такая жестокость?
Я посмотрел на её руку без обручального кольца. И сказал правду:
Страница 17
— Это не жестокость. Это гигиена. Если рана гниёт — её режут. Иначе умрёшь весь.
— Я не гниль, — прошептала она побелевшими губами.
— Не ты. Отношения. Мы хорошие люди, Кать. Но вместе нам больше нельзя. Я не смогу смотреть, как ты улыбаешься, и не вспоминать ту смску.
Она подписала бумаги. Не глядя.
На выходе из здания я увидел его. Максим сидел в машине напротив. Видимо, ждал, чем кончится. Катя заметила тоже. И замерла на ступеньках, глядя то на меня, то на его чёрный паркетник.
Февральский ветер трепал её волосы.
Я пошёл налево, к автобусной остановке. Она — направо. Я не обернулся. Не знаю, села ли она к нему в машину. И знать не хочу.
Глава 7. Пепел
Страница 18 (финал, итог)
Прошёл год. Я перестал просыпаться по ночам. Перестал видеть её лицо в прохожих. Живу один. Кофе теперь пью только чёрный. Без апельсина.
Вчера случайно встретил её в метро. Она похорошела. Или нет — просто причёска другая.
— Игорь, — окликнула она. — Как ты?
— Нормально. А ты?
— Замужем снова. За Сергеем. Он хороший.
— Я рад.
Она помолчала. Вагон качнулся.
Страница 19
— Ты никогда не пожалел? — спросила она тихо. — Что не простил?
Я посмотрел на её кольцо. Новое. Золотое.
— Нет. Потому что если бы я простил тогда, я бы каждую ночь представлял вас двоих. И убивал бы тебя взглядом. И в конце концов возненавидел бы по-настоящему. А так… мы просто чужие люди. Которые когда-то любили друг друга.
— Мы могли бы попробовать, — прошептала она. В голосе не было надежды. Только грусть.
— Не могли, Кать. Ты переступила черту. А я не умею возвращаться с того берега. Это не злость. Это устройство души. Понимаешь?
Страница 20
Она кивнула. И вышла на своей станции. Не обернулась. Я смотрел ей вслед через закрывающиеся двери. И почувствовал… облегчение. Страшное, холодное облегчение.
Дома я достал коробку со старыми фотографиями. Нашёл ту, где мы с ней на море, за год до измены. Смеёмся, мокрые после дождя. Долго смотрел.
Потом закурил (хотя бросил полгода назад). И сжёг фотографию над раковиной.
Пепел упал на белую эмаль. Я смыл его водой.
И впервые за долгое время заснул без снов.