- Ладно, Лизавета - не горячись! - внезапно миролюбиво произнесла свекровь. - Давай поговорим спокойно!
- О чем спокойно? О том, что я должна пустить в квартиру Борюсика? Так вот, я совершенно спокойно заявляю, что этого не будет!
А теперь ваша очередь спокойно отреагировать! - предложила невестка.
История эта стара, как мир. И будет с годами становиться еще старше. Потому что в ней говорится о невестке, получившей в наследство квартиру.
Точнее, об изменении к ней отношения многочисленной родни мужа после радостного известия: ее срочно полюбили!
Да, причем, внезапно! Вчера еще не любили. А сегодня проснулись и как начали любить! Сильно-сильно: прямо до поцелуев в десны, как говорится.
А настоящая любовь должна быть взаимной, да! И ответить на это удивительное родственное чувство нужно было одним способом: каким? Вот глу пая какая! А если хорошенько подумать?
И тема, вовсе, ни избита: сейчас этого - полно! И многие - в тренде. Особенно те счастливчики, которым оставили это самое наследство.
Хорошенькой Лизке бабушка оставила квартиру в 43 квадрата. И не хрущевку, а вполне нормальную площадь в девятиэтажном панельном доме: в хорошем столичном районе недалеко от метро.
Комната с альковом в 20 метров, кухня – чуть больше 10, раздельный санузел и вполне сносная прихожая: живи – не хочу!
Не бог, весть, что - по сегодняшним-то меркам, но все же! Ведь в наше суровое время покупка своей жилплощади для многих превращается в несбыточную мечту.
И если кто не в курсе, в столице нашей родины 56 % построенных квартир так и стоит невыкупленными: денег у народа нет.
А тут девчонке счастье привалило! А зачем тебе одной такое большое счастье, Лизавета? Не ровен час – задавит этим самым счастьем! Поэтому что? Правильно: надо делиться! Что там в заповедях-то Боженька говорит?
Это конструктивное предложение исходило из уст «любимой» свекрови Анны Адамовны – мамы мужа.
«Вот еще – делиться!» – возмущенно подумала девушка, впервые услышавшая такое абсурдное предложение: тетенька ее откровенно не жаловала.
«С какого, интересно, пере ля ку? Вы шо - с глузду зъихалы, шановни громадяне?» - подумала девушка словами своей мудрой, уже ушедшей в иной мир ба.
Старушка была родом из одной, ставшей нам теперь недружественной страны. И часто «размовляла на ридной мове»: выражение с упоминанием громадян было у нее любимым.
Нет, никто в семье мужа с ума не сошел: все происходило в трезвом рассудке и излагалось совершенно серьезно. По понятиям родни любимого Славки, нужно было эту квартиру отдать Борюсику.
Борюсик был Лизкиным деверем, великовозрастным о бал...дуем, и тоже ее не шибко жаловал: по мнению братца мужа, Славка мог бы найти себе кое-что и получше. И в плане внешности, и в плане работоспособности, да и вообще.
Он-то, Славка, у них - мачо-каратист! А она – что? Ну, хорошенькая, и все!
Вся эта ...янь полезла из родни после их свадьбы – раньше они немного стеснялись.
После свадьбы молодым пришлось поселиться у свекрови: собственного жилья у мужа не было, у Лизки – тоже. У ее родителей была небольшая двушка.
Поэтому решили пожить пока в трешке в 86 метров – это предложила свекровь. Раньше квартира была коммуналкой: комнату дали еще Славкиному деду-подполковнику. Потом разросшаяся семья получила остальное.
Молодежи решено было отдать среднюю комнату в восемнадцать квадратов.
"Живите и копите на первый взнос!" - провозгласила свекровь.
Легко сказать – живите! А как жить, если мама мужа лезет во все щели, как клоп?
Потому что все в этой квартире принадлежало свекру и свекрови! А ты даже и думать не моги, чтобы что-то тут изменить: рас стрел я ем без су да и след ствия!
Ишь, что удумала – вышивку свою на стенку повесила! Снять - и весь разговор!
Лизка старалась жить по принципу «не буди лихо, пока оно тихо», сведя контакты со свекровью до минимума: здрасьте, до свидания и все!
Но это не помогало: мама мужа была у себя дома. И каждый раз давала невестке понять, что та находится на их территории.
К тому же Лизка, как оказалось, все делала не так, как любимая мамочка мужа. Поэтому свекрови все не нравилось, как в том анекдоте: "А как надо, мама? Не знаю, как, но не так!"
Девушка не так варила супы и тушила мясо. Неправильно вытирала пыль и развешивала белье. И уж, конечно, не так и не туда ставила кружки: неужели это трудно запомнить?
Лизка, немного не так представлявшая себе семейную жизнь, приуныла: по ее мнению, все это было сущей ерундой – у них со Славкой же все было хорошо! И какая разница, в какую сторону смотрят у кружек ручки?
Но оказалось, что разница была: вот это-то и пыталась объяснить девушке возмущенная ее поведением свекровь.
А что Славка? Да ничего Славка: это же для Лизы Анна Адамовна была чужой и вздорной тетенькой. А для мужа – любимой мамочкой. Которая хотела исключительно, чтобы было лучше! И им тоже. Причем, в первую очередь.
И Лизка запоздало поняла, что от мужа поддержки в этом смысле не дождешься.
Но она любила своего Славика. И он ее любил. Но и маму муж тоже любил. И не известно, кого больше. Лизке хотелось надеться, что, все-таки, ее. Но пока везде «в желтой майке лидера» шла свекровь.
И девушка решила терпеть и копить деньги на первый взнос: переедут, и все пойдет по-другому.
Деньги копились не очень хорошо - все что-то мешало: у нашего Иванушки - все тычки да камушки! – так говорила бабуля.
Причем, Иванушкой был Славка, у которого хронически все не ладилось: сначала мужа перевели на удаленку, потом уволили.
И он, с тех пор, находился в хроническом поиске работы.
Лизка, работающая в частной школе учителем английского, успокоила: прорвемся, не расстраивайся! И стала заниматься репетиторством удаленно.
А это неожиданно стало приносить деньги. Но, почему-то, очень не понравилось свекрови: все дома торчишь, лучше бы постельное белье погладила!
Спать на глаженом белье, наверное, приятнее. Хотя существуют и альтернативные мнения по этому поводу.
К тому же, дома Лизка не торчала: до трех у нее были часы в школе. А, в остальное время, репетиторство.
Но все это – белье и пыль - было не критично! И вообще: какая разница - на чем спать? У Лизки дома постельное белье не гладили, а родители жили душа в душу.
А тут даже на глаженом белье свекор спать вместе с женой не хотел. И уже давно переехал в маленькую комнату, приспособив ее под кабинет: он был доктором наук.
А Ада Адамовна осталась одна в своей спальне на идеально выглаженных простынях. Ну и чего ты добилась?
Лизка со свекровью не спорила, но и следовать ее советам не рвалась: молчала, улыбалась и делала по-своему.
Естественно, это укреплению отношений не способствовало: возникло непонимание сторон, плавно перешедшее в неприязнь – да, ту самую, вплоть до полной потери аппетита.
Сначала это отмечалось только со стороны родни мужа: даже не в состоянии запомнить, как кружки правильно ставить! Чего уж об остальном-то говорить!
Лизка поначалу была преисполнена благих намерений. Но всякое действие, согласно законам физики, вызывает противодействие. И умная девушка в корне пересмотрела свои чувства к дорогим родственничкам.
И уже не относилась к ним так благодушно, как раньше. А просто ждала нужной суммы, чтобы сва лить от свекров при первой же возможности.
И вот такая возможность представилась: ей «обломилась» бабулина однушка! И квартира, вовсе, не была бабушатником! Поэтому после косметического ремонта, туда можно было переезжать.
Недельку подождать - и не будет ненавистной свекрови! Ура-ура!
Муж тоже очень обрадовался. Но на второй день озвучил ценное предложение, исходящее от мамы:
- А давай пустим туда Борюсика! Ему просто сейчас жить негде! Ведь разве нам тут плохо? И будем продолжать потихоньку копить!
Лизка хотела сказать, что ей тут очень плохо, но решила погодить. И вместо этого спросила:
- А раньше Борюсик где жил? На по мойке – в коробке из-под холодильника?
Выяснилось, что раньше деверь жил у жены. Но «спалился на ерунде»: привел домой лю бов ницу. А вредные соседи настучали. Ну и мужа попросили выйти вон.
А куда может выйти незадачливый мужчина, перебивающийся случайными заработками?
Да, у второго сынули Анны Адамовны тоже не ладилось с работой: оба хлопчика получились «удачными».
В результате, Борис вернулся к маме. А у мамы все спальные места заняты: там Славка с женой, там – папа-профессор.
Оставалась только двуспальная кровать в маминой спальне с глажеными простынями и раскладушка на кухне: и то, и то Борю не шибко устраивало.
Но, несмотря на возражения, уже неделю незадачливому сынуле ставили раскладушку на кухне: не выгонять же кро виночку! А днем он валялся в маминой спальне и пялился в телефон.
Деньги в семье были – но только на прокорм неработающего Бори: на съем папа-профессор принципиально не давал.
Маме уже посчастливилось уйти на пенсию – дети были поздними: а какие доходы у пенсионера, даже столичного?
И тут невестка получила однушку: чем не вариант? Вот оно – решение всех проблем!
Бабкино наследство отдаем Боре, а вы продолжаете жить и копить на взнос! Что, от тебя кусок отломится, если ты пустишь пожить деверя?
Пускать деверя в свою квартиру Лизка не хотела: а что – имеет право! Ведь наследное имущество не делится.
К тому же, было видно невооруженным взглядом, что лучше туда переехать им со Славкой. А с Борюсиком мама пусть ...ится сама.
Но свекровь уже натерпелась от сына-оба..я. Поэтому хотела отселить его всеми возможными способами.
Анна Адамовна настаивала, Славка уговаривал, Борька, вообще, напирал: что, тебе жалко? Возникло, опять же, привычное непонимание сторон.
И да – ей было жалко! Лизка была очень доброй девушкой. Но, после трех лет негатива со стороны родни, пускать этого ... в свое жилье было верхом глупости: потом не выпрешь! Поэтому, нет!
- То есть, пойти навстречу нам ты не хочешь? - презрительно спросила мама мужа. – Мы для тебя – все, а ты нам – ничего?
- А что все-то? – поинтересовалась изумленная Лизка, не захотевшая молчать. – Что такого вы для меня сделали?
- Как это – что? – в свою очередь совершенно искренне удивилась свекровь. – Живешь на нашей площади!
- Я, между прочим, плачу коммуналку: сынок-то у вас - безработный! И регулярно убираю эту самую жилплощадь, что не так? – попыталась донести до свекрови свое видение ситуации Лиза.
Но сделать это не удалось: никто не хотел ее слушать. И, главное, муж принял сторону мамы:
- Ну, правда, Лизок – давай пустим Борьку, а?
Лизка смотрела на мужа: этого она от Славки не ожидала! Было видно, что ему немного не по себе: муж был человеком неглупым и все понимал.
И сейчас он явно находился в том самом затруднении выбора: из двух зол нужно было выбрать меньшее.
И если бы он выбрал жену, мама бы его просто уни что жила. Поэтому, прости Лизавета!
А что ты, собственно, ожидала, наивная чукотская девушка, если муж за все время ни разу за тебя не заступился? Что он изменится? Три раза ха! Люди с возрастом становятся только хуже.
Розовые очки разбились. А разбиваются они, преимущественно, стеклами внутрь. А это – очень больно.
- Хорошо, я согласна! – после небольшого раздумья, сказала Лизка. – Даже больше – я пропишу вашего Борьку в бабулиной квартире! И пусть живет, сколько надо! Но у меня есть условие!
- Да ради бога! – радостно закричала переглянувшаяся с сыновьями Анна Адамовна: все происходило в субботу вечером. Да и какие условия могут быть у этой ...? Сейчас попросит какую-нибудь фигню!
- Я пускаю Вашего сына в свои 43 метра, так?
- Так! – радостно согласилась топчущаяся в предвкушении свекровь.
- А Вы, взамен на эту услугу, переписываете на меня 43 метра своей трешки – это будет справедливо! Метраж – абсолютно равнозначный.
Счет один – один! Вот на таких условиях я, пожалуй, соглашусь!
Все немного помолчали: неожиданно, однако! А потом мама мужа возмущенно произнесла:
- Но это же – ровно половина!
- И что с того? У Вас это – хотя бы, половина! А у меня 43 метра – вся моя жилплощадь. – спокойно произнесла Лизка и добавила:
- Вы же забираете у меня все, а я у вас – только половину! Что не так?
Да все было не так! Родственники молчали и переглядывались: сказать им было нечего. Вот смекалистая ...янь – чего удумала, а? Оттяпать хочет их законные метры!
- Ну, так что, договариваемся или как? – спросила усмехнувшаяся Лизавета: ей уже стало ясно, что все будет «или как».
Муж, по-прежнему, молчал и смотрел в сторону: да и что тут скажешь, братец ты мой?
Свекровь и Борюсик возмущенно переглядывались. Папа-профессор благоразумно отсутствовал: он предпочитал не принимать участия в семейных дрязгах.
- Ну, что – на нет и суда нет! – спокойно произнесла невестка, хотя это далось ей непросто, и пошла собирать вещи: оставаться после всего в доме свекрови было глупо.
Вскоре к ней зашел Славка:
- Ты это серьезно?
- А вы разве пошутили? – спросила девушка, складывая чемодан. – Надо предупреждать, что это – шутка: сегодня же не первое апреля!
- Ты серьезно решила съехать? – уточнил муж.
- Да! – просто ответила Лизка. – Место освобождаю для твоего братца: будете жить в одной комнате, как раньше и разговаривать за полночь: у вас же – много общего!
Общего у них, действительно, была уйма: оба – без работы и без жен! Чем не темы для задушевных бесед?
- Может, передумаешь? – неуверенно предложил муж.
- Ты сам-то себя слышишь? - спросила Лиза. – Вы же меня без ...ена съедите! Нет уж – с меня хватит!
- Пусть идет! – заорала вошедшая в комнату свекровь. – Подумаешь, ...! Тоже мне, ца ца - возомнила о себе невесть, что! Ишь, что удумала: полквартиры захапать захотела!
- Ну, куда мне до вас! - устало произнесла невестка. - То, что вы все мое целиком захапать захотели - так это нормально! Ну а я, конечно, обнаглела!
- Обнаглела! - бушевала тетенька, у которой разрушились все планы. И содержать еще одного сынка в них явно не входило. С нее хватит и Славки: ведь если Лизка уйдет, все ляжет на плечи мамы!
Может, зря она так на нее наехала? Нужно было, наверное, помягче: и мама «переобулась» в воздухе.
- Ладно, Лизавета - не горячись! - внезапно миролюбиво произнесла свекровь. - Давай поговорим спокойно!
- О чем спокойно? О том, что я должна пустить в квартиру Борюсика? Так вот, я совершенно спокойно заявляю, что этого не будет!
А теперь ваша очередь спокойно отреагировать! - предложила невестка.
- Ах ты, ...янь! - опять не сдержалась Анна Адамовна. - Не понимаешь по-хорошему, ну никак!
И все это время Славка стоял рядом и не предпринял ни малейшей попытки остановить мать. А должен был это сделать.
И Лизка ушла, забрав свою карту с накоплениями и сказав, что за остальным приедет ее папа: ей не хотелось больше видеть эту «веселую семейку».
И поехала пока к родителям, которые совершенно не удивились ее появлению. А папа понимающе спросил:
- Что, наследством не поделилась?
- Ага, не поделилась! - грустно согласилась дочь. - Я, оказывается, совершенно не представляю, как правильно делить имущество! Или делиться имуществом - совершенно запуталась!
- Я, почему-то, так и подумал! - усмехнулся папа. - Но чувствую, что ты не оправдала ожидания родни! Правильно?
- Не оправдала! - кивнула Лизка.
- Не переживай! - успокоил отец. - Зато наши ожидания с мамой оправдала!
И разговор был закончен.
Славка звонил и даже приезжал. Но это ни к чему не привело: ведь от нее ждали одного. А она хотела другого. А две такие взаимоисключающие ситуации не могли существовать одновременно.
В результате, их развели: совместно нажитого имущества не было - делить было нечего.
Свекровь было заикнулась насчет бабулиной квартиры, но ей быстро вправили мозги: нечего под д... косить, дорогая Анна Адамовна! И остальных «шановних громадян» это тоже касалось.
Вскоре Лизка переехала в отремонтированную бабулину однушку. И стала жить-поживать и добра наживать.
Ведь лиха, которое могло бы проснуться в самый неподходящий момент и начать переставлять кружки, уже рядом не было.
Как там - по-английски-то? Донт трабл трабл антил трабл траблз ю! - так звучит в иностранном исполнении наш вариант пословицы «не буди лихо, пока оно тихо». Ведь не стоит забывать, что девушка была очень успешным преподавателем английского языка.
Автор: Ольга Ольгина