В обсуждениях моих публикаций на тему восстания Спартака многие читатели выдвигают предположение о том, что войско рабов состояло якобы исключительно из бывших марианцев или последние присутствовали в нем в значительном количестве. А отсутствие об этом факте сведений летописцев обусловлено их желанием скрыть правду о братоубийственной войне римлян.
Я не думаю что, к примеру, Орозию, жившему спустя пять веков после восстания Спартака приходила в голову подобная мысль. И что он сознательно проигнорировал оставить нам имена марианцев в армии Спартака, учитывая, что подробное их перечисление он привел в изложении кровавых событий междоусобной войны в Риме между сторонниками Гая Мария и Луция Суллы. Тот же летописец оставил поименное сообщение о присутствии марианцев в войске понтийского царя Митридата Евпатора, отнюдь не считая это таким же тяжким позором для римлян. Почему в таком случае и другие летописцы не обошли молчанием присутствие марианцев в армии заклятого врага Рима – Митридата Евпатора и назвали имена всех военачальников, воевавших в Малой Азии против своих соотечественников?
Летом 74 года до новой эры между Серторием, воевавшим против сулланцев в Испании и царем Митридатом в преддверии его очередной войны с Римом по сообщению Плутарха: «Было заключено соглашение, что Серторий пришлет Митридату полководца и воинов. В свою очередь Серторий получит от Митридата три тысячи талантов и сорок кораблей. Полководцем в Азию Серторий отправил Марка Мария, одного из укрывшихся у него сенаторов. Тот помог Митридату взять некоторые города в Азии».
По свидетельству Аппиана: «Серторий послал Митридату в качестве главнокомандующего Марка Вария (Мария), советниками обоих Луциев: Магия и Фанния. С ними Митридат начал третью и последнюю войну с римлянами. Митридат говорил своему войску, показывая на Вария и обоих Луциев, что лучшие из римлян – враги своему отечеству и союзники нам». Помимо упомянутых римлян на службе у понтийского царя находились в качестве советников Аппулей Дециан и сенатор Аттидий. Последний присоединился к заговору против Митридата, и царь приказал казнить его, запретив пытать римлянина перед казнью в знак уважения к его статусу сенатора.
По словам Орозия: «В ходе осады Кизика Митридат потерял из-за болезни и голода более трехсот тысяч человек. Луций Лукулл одержал верх над Марком Марием и обратил его в бегство. Передают, что в той битве было убито более одиннадцати тысяч марианских воинов. Позже, встретившись с тем же Марием в морском сражении, Лукулл потопил и захватил тридцать два царских корабля и большое количество грузовых судов. Там были убиты многие из тех, кого проскрибировал Сулла. Марий, извлеченный на следующий день из грота, где он скрывался, за вражескую душу понес достойную кару».
Марк Марий был назначен Митридатом полководцем понтийского войска вместо Архелая, который сдался вместе с женой и детьми Сулле. Лукулл приказал воинам убить Марка Мария, так как считал, что римлянин не должен идти по улицам Рима в его триумфе.
Один мой читатель в комментарии выдвинул предположение, что присутствие марианцев в армии Спартака, вероятно, было отражено в труде Саллюстия, который сохранился фрагментарно. Но подобное мнение строится по принципу: если бы бабушка была дедушкой и с таким же успехом я могу предположить, что в не сохранившихся трудах Саллюстия было упоминание о присутствии в войске Спартака сулланцев или лепидовцев и даже контингента понтийских воинов, посланных Митридатом Евпатором рабам для усиления армии. Многие читатели утверждают о несомненной переписке Сертория и Спартака и для меня удивительно, что они не рассматривают возможность присутствия в армии повстанцев серторианских контингентов, а ограничиваются заявлением о предполагаемом походе рабов через Альпы именно на соединение с марианцами в Испании.
В ходе трех Пунических войн Рим требовал у карфагенян выдачи своих соотечественников как дезертиров. Римские перебежчики находились и в войске Митридата Евпатора и приняли участие в заговоре Фарнака против отца в Пантикапее. Я допускаю вероятность того, что в армии Спартака присутствовало энное количество бывших марианцев, сулланцев и лепидовцев, примкнувших к восстанию рабов по разным обстоятельствам. Но их численность была настолько ничтожна, что летописцы не посчитали нужным делом отразить это в своих трудах.
