Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Христос воскресе! Воистину воскресе Христос!
В Неделю третью по Пасхе совершается память жен-мироносиц, Иосифа Аримафейского и Никодима. Жены-мироносицы – такая история, что до глубин сердца проникает. Она о том, как женщины служили Господу и апостолам, когда Спаситель странствовал и проповедовал. Они были свидетельницами смерти Его, видели распятие. Даже апостолы почти все разбежались, а женщины остались у креста. Они видели страшную смерть, участвовали в погребении, когда Иосиф Аримафейский принёс благовоние. На камень положили тело, помазали, но наступала суббота, великая суббота, пасхальная, – ничего делать нельзя. Надо было всё сделать быстро. В суете, скорей-скорей обвили тело Иисуса плащаницею, положили во гроб. И жёны всё видели: как полагали и как камнем завалили вход. Но уже надо было домой идти. И они вынуждены были уйти.
Ушли, но как только вечером суббота закончилась, так они купили необходимое миро для помазания. И в следующий день по субботе, – ещё не знали они, что этот день теперь воскресным будет называться, – пошли затемно несколько человек. Из них евангелисты упоминают имена четырёх самых известных, но их было больше. И вот они пошли по дороге, а когда подошли уже, то и солнце взошло. И тут только они задались вопросом: «А кто же нам камень-то отвалит?»
Они шли служить Учителю своему. Им не было разницы никакой, живой Он или мёртвый. Послужить они искали Ему, как при жизни служили. И вот эта их верность, дерзновение, любовь, – всё это сделало возможным то, что им первым и возвестил ангел о Воскресении Христовом!
Когда Господь творил женщину, взял он, говорится в Писании, ребро. У Адама нечто взял и сказал: «Сотворим Адаму помощника по нему. Нехорошо быть человеку одному». И у женщины есть особый дар. Можно даже прямо так, по-честному, и сказать: призвание. Призвание служить, помогать, поддерживать, оформлять, украшать, – сколько хотите, столько эпитетов и назовёте. Мужчина строит основу шалаша, а женщина укроет его, чем есть, и внутри наведёт красоту.
Мужчина бы должен отваливать камень от дверей гроба. Не они должны были это делать, – они об этом и не подумали.
Но вот ангел Господень всё для них сделал. И когда они пришли, то стали первыми вестницами воскресения, потому что следовали призванию своему, следовали тому, что им сердце говорило.
Мы так всегда славим жен-мироносиц! Мы так всегда славим наших дам за их верность, – за их верность, прежде всего, в Церкви – Господу Богу, за их верность в служении ближнему. Так славьте, мужчины, – славьте, возвышайте, уважайте, прославляйте и не думайте, что вы чем-нибудь хуже. Нету такого, чтобы кто-то был лучше, кто-то был хуже.
Когда Господь сотворил Адаму жену, то все свойства и все способности им обоим достались. В разной мере, да. Вот послужить – это для женщины очень естественно. Это для нее, вот буквально, как призвание, но и мужчина тоже может послужить. Любой труд наш мы можем превращать в служение.
Мы можем трудиться по тому страшному слову Божию: «В поте лица твоего будешь есть хлеб твой», – которое Адам слышит на выходе из рая, когда уходит, – можем трудиться ради куска хлеба, – и тогда этот труд будет не вдохновенный, вынужденный и, может быть, даже он будет и чрезмерно утомительным. А может такой труд – любой труд! – стать нашим служением.
Но что для этого нужно нам? Для этого нужно любить. Вот мироносицы любили Иисуса и пришли выполнять своё призвание, и оно у них стало настоящим служением. И если человек, на любом посту находясь, в любой профессии будет учиться в человеке, с которым он начинает взаимодействовать, видеть ближнего и учиться любить этого ближнего, искренне начнёт желать помочь ему тем даром, который у него есть и который он развил и которым он работает, именно искренне желать послужить ближнему своему, то тогда получится неожиданное.
Знаете, что тогда получится? То, что Спаситель сказал: «То, что вы сделали одному из братьев моих меньших, то сделали мне». И получится так, что человек, служа ближнему, будет служить и самому Господу Иисусу Христу. Вот тогда наш труд станет настоящим служением.
Есть очень трогательное толкование, которое я узнал на днях. Когда Спаситель встречает Марию Магдалину, она не сразу узнаёт Его. Слёзы застилают ей глаза. Она думает, что это виноградарь, который унёс тело из гроба. Она спрашивает: «Если ты взял Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его». И Спаситель зовёт её по имени: «Мария!» Она узнаёт голос и пелена с глаз её спадает. Она узнаёт Его, кричит: «Учитель!» и бросается к Нему.
И, видимо, бросается так же, как женщина, которая приходила и ноги Спасителю отирала, за ноги Его схватилась.
Потому что в другом случае, когда мироносицы увидели воскресшего Спасителя, когда Он им явился, там прямо так и сказано: они подошли и ухватились за ноги Его. Видимо, и Мария Магдалина вот так же бросилась. И Спаситель ей говорит: «Не прикасайся мне», –«Μή μου ἅπτου» по-гречески. Так вот, этот глагол «ἅπτω», он очень интересный глагол.
Он может значить «касаться», может и «держаться, цепляться», а может и «удерживать». И получается, что в одном из вариантов перевода Спаситель ей говорит: «Не хватайся за Меня так, не удерживай Меня, словно Я сейчас уйду!». Он говорит Своим ученикам: «Я буду с вами всегда до скончания века». И когда мы будем служить ближнему своему видимому, то будем служить и Ему невидимому.
Когда вы будете учиться служить ближнему своему, ни в коем случае не ждите никакой награды, потому что в мире сем, во зле лежащем по закону себялюбия и эгоизма выстроенном, благодарности будет очень мало. Упаси Бог её искать, потому что не для этого совершается служение. В наш мир, в нашу жизнь вошло другое, вот буквально, – другое измерение, невидимое Царствие Божие, которое может раскрываться в душах наших.
И вот в этом служении нашем, в котором мы будем учиться служить ближнему и Господу, происходит явление Царствия Божия в мире. Мы не видим этого сейчас. Это будет видно только оттуда. Когда мы оттуда это поймём, тогда это станет ясно. Сейчас не видно, и мы будем вдохновляться тем, что Господь сказал: «Я с вами во все дни до скончания века». Аминь.
Христос воскресе! Воистину воскресе!