Только что на Нетфликс вышел фильм Вершина (Apex), где Шарлиз Терон играет женщину, которая отправляется в австралийскую глушь. А дальше все по классике тревожного жанра: природа, одиночество, скалы, кровь, арбалет и мужчина, который по ходу дела оказывается монстром.
Фильм на первый взгляд представляет собой классический образчик сюжета-преследования (таким он и остается). Женщина бежит, мужчина охотится, опасность приближается, зритель получает понятную структуру: вот угроза, вот борьба, вот шанс выжить. Такой жанр работает, включая нас физиологически. Мы можем сколько угодно делать вид, что пришли за сложной драматургией, но где-то внутри маленький тревожный сурикат уже встал на задние лапки и следит: догонит или не догонит. А особой драматургии вы, понятное дело, не найдете,
Но поскольку вы в блоге психолога, мы обратим внимание на еще один слой в этом фильме, из-за которого история становится интереснее. Героиня бежит не только от мужчины с арбалетом. Внутри нее уже есть другая опасность: скорбь по партнеру, который погиб на скале.
Так кино перестает быть просто историей о том, как сильная женщина опять всех победила, хотя, конечно, жанр обязывает. Нам показывают женщину, которая держится, карабкается, собирается, не сдается, и мы говорим: «какая сильная, она справляется.» Как будто слово «сильная» все объясняет. На деле же оно ничего не объясняет, а скорее прикрывает факт, что по-другому никак.
Снаружи у героини есть конкретный враг и опасность, которую можно увидеть. От нее можно убегать и сопротивляться. А вот со скорбью все по-другому: у нее нет каких-то примет опасности, она не будет подстерегать, расставляя приманки и подавая знак громкими звуками. Скорбь скорее можно сравнить с тихой безнадежностью, в которой все вопросы кажутся бессмысленными. И когда (и если) мы пытаемся убежать от скорби, то убегаем только лишь от самих себя.
Сюжеты вроде этого как раз потому и цепляют: вместо внутреннего непонятного напряжения нам предлагается конкретный преследователь с конкретным арбалетом. Когда опасность конкретизируется, мы получаем внятный сюжет. С жизнью все куда сложнее, но и там можно заметить голос этого самого преследователя, который будет звучать как «ты не имеешь права радоваться», «быть счастливой теперь нельзя». Удачным финалом в этом случае будет признать за собой право на жизнь, которое важно отвоевать у скорби.
Сильная женщина в таком сюжете не та, которая снова все выдержала и красиво ушла в закат (Шарлиз Терон чудесна в этом образе). Сила еще и в том чтобы однажды перестать превращать всю свою жизнь в продолжение катастрофы, разрешить себе помнить и не умирать вслед, быть той, которая не предает любовь тем, что возвращается к жизни. И если у этой истории есть по-настоящему хороший финал, то он не столько в победе над монстром, сколько в присвоении себе права на то, чтобы жить дальше.
Вы спросите, зачем разбирать сомнительный фильм категории Б, через метафоричность и смыслы, которых в него, возможно, и не закладывали? Но как насчет того, что авторский взгляд уместен всегда и именно он создает самый предпочитаемый контакт с реальностью.