Наталья смотрела на мужа и чувствовала, как внутри закипает что-то тяжёлое и липкое. Денис стоял в прихожей, всё ещё в куртке, и смотрел в экран смартфона с таким видом, будто от этого сообщения зависела судьба человечества.
— Долго ты ещё будешь стоять в прихожей в куртке и пялиться в экран смартфона, делая вид, что отвечаешь по работе? — спросила она, прислонившись плечом к дверному косяку гостиной и скрестив руки на груди.
— Я не делаю вид, мне действительно пишет заказчик по завтрашнему проекту, — Денис небрежно сунул телефон во внутренний карман пуховика.
— По субботам у тебя всегда заказчики, — Наталья шагнула в коридор. — По воскресеньям — тоже. Ты проводишь там все выходные, потому что дети скучают, а наш сын называет «папой» соседа!
Денис поморщился, будто она сказала что-то неприличное.
— Наташ, ну сколько можно? Я работаю. Ты же знаешь, у нас аврал перед Новым годом.
— А вчера в шесть вечера у тебя тоже был аврал? — она достала телефон из кармана домашнего халата. — Я тебя сфотографировала, Денис. Ты гулял по парку с ней.
Он замер. Пальцы, которыми он расстёгивал молнию куртки, остановились на полпути.
— С кем?
— Не ври мне в глаза! — голос Натальи сорвался. — Я видела, как ты целовал её на детской площадке! Вы стояли у качелей, и ты наклонился к ней, как мальчишка!
Денис побледнел. Так, что Наталья увидела, как под кожей проступили голубоватые жилки на висках.
— Наташ, послушай…
— Нет, это ты послушай! — она выкрикнула это так громко, что из детской выглянул Миша, их восьмилетний сын.
— Мам, вы ссоритесь?
— Нет, сынок, — Наталья заставила себя улыбнуться. — Мы просто разговариваем. Иди играй.
Миша посмотрел на отца, на мать, и скрылся за дверью.
Денис шагнул к ней, попытался взять за руку, но она отдёрнула ладонь.
— Не трогай меня. Ты врёшь мне полгода. Ты говорил, что задерживаешься на работе, а сам… — она не договорила, сглотнула комок в горле. — Я наняла частного детектива.
— Что? — его лицо вытянулось.
— Да. Две недели назад. Мне надоело гадать. И знаешь что? Я получила отчёт сегодня утром. Ты встречаешься с ней уже восемь месяцев. Она работает в твоём офисе, менеджером по продажам. Её зовут Алина.
Денис молчал. Смотрел в пол.
— Ты даже не отрицаешь, — тихо сказала Наталья.
— А есть смысл?
— Нет. Нет, Денис. Смысла нет.
Она повернулась и пошла на кухню. Села за стол, уронила голову на руки. Слёзы не шли — внутри была пустота, как будто кто-то выключил все эмоции.
Денис вошёл следом, остановился у порога.
— Наташ, я не хотел. Это как-то само… Она молодая, внимательная. Ты всё время с детьми, с работой, мы перестали разговаривать…
— Не смей, — подняла она голову. — Не смей перекладывать на меня. Ты сам выбрал врать. Ты сам выбрал её. Я не виновата, что ты слабак.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент зазвонил её телефон. Наталья посмотрела на экран — незнакомый номер.
— Алло?
— Наталья Сергеевна? — женский голос, взволнованный, чуть дрожащий.
— Да.
— Это Анна Викторовна, классный руководитель Миши. Наталья Сергеевна, у нас тут… ситуация. Миша сегодня на уроке рисования нарисовал странный рисунок. И написал на нём: «Я хочу, чтобы папа умер».
У Натальи перехватило дыхание.
— Что?
— Я понимаю, это звучит страшно. Но, может быть, вам стоит поговорить с сыном? Он отказывается объяснять. Только плачет.
— Я сейчас приеду, — сказала Наталья, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Спасибо, что позвонили.
Она нажала отбой и посмотрела на Дениса.
— Ты слышал?
— Слышал, — он побледнел ещё сильнее. — Это из-за нас.
— Нет, — она встала, — это из-за тебя. Из-за твоей лжи. Из-за того, что ты пропадаешь неизвестно где, а он сидит и ждёт тебя каждую субботу.
Она вышла из кухни, быстро переоделась, накинула пальто.
— Я еду в школу. Ты сидишь дома. И чтобы к моему возвращению ты собрал вещи.
— Наташ…
— Я сказала — собрал вещи, — отрезала она и вышла, хлопнув дверью.
В машине она дала волю слезам. Плакала, сидя на водительском сиденье, уткнувшись лбом в руль, пока не закончились слёзы. Потом вытерла лицо, посмотрела на себя в зеркало заднего вида — опухшие глаза, красный нос. Ужасно.
«Соберись, — сказала она себе. — Сын важнее».
В школе её встретила Анна Викторовна — женщина лет пятидесяти, с добрыми глазами и строгим пучком на затылке. За её спиной, на стуле в углу кабинета, сидел Миша, сжавшись в комочек. Он поднял на мать глаза — красные, заплаканные.
— Мам… — прошептал он.
— Иди сюда, — Наталья присела на корточки и раскрыла объятия.
Миша подбежал, уткнулся лицом ей в плечо.
— Я не хотел, чтобы папа умирал, — бормотал он сквозь слёзы. — Я просто хотел, чтобы он был дома. Чтобы он играл со мной. А он всегда уходит. И ты плачешь по ночам.
Наталья прижала сына к себе, чувствуя, как её сердце разрывается на куски.
— Всё хорошо, малыш. Всё будет хорошо. Мама всё исправит.
— Ты не уйдёшь? — спросил он, поднимая заплаканное лицо.
— Никогда, — твёрдо сказала она. — Я никогда тебя не брошу.
Домой они вернулись через час. Наталья держала сына за руку. Денис сидел на кухне с сумкой у ног. Увидев их, он встал.
— Миш, иди в свою комнату, — сказала Наталья. — Я сейчас приду.
Миша посмотрел на отца, потом на мать, и молча ушёл.
— Я собрал вещи, — глухо сказал Денис.
— Хорошо, — она кивнула. — Уходи.
— Наташ, я хочу видеть детей.
— Будешь видеть. По расписанию. Через суд.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно, — она посмотрела ему в глаза. — Ты предал нас всех. И Миша… он нарисовал рисунок, где просит, чтобы ты умер. Ты понимаешь? Твой сын, восьмилетний ребёнок, написал такое, потому что ты его бросил!
Денис побледнел так, что Наталья испугалась, что он упадёт.
— Я не знал…
— Конечно, ты не знал. Ты же не был дома. Ты был с ней. — Она подошла к столу, взяла его сумку и поставила у двери. — Уходи. Завтра я подам на развод.
Денис взял сумку, замер на пороге.
— Прости меня.
— Простить? — она горько усмехнулась. — Простить можно ошибку. А ты делал это восемь месяцев. Каждый день. Каждый раз, когда говорил мне, что любишь. Это не ошибка, Денис. Это выбор.
Он вышел. Дверь захлопнулась.
Наталья стояла в прихожей, слушая, как затихают шаги на лестнице. Потом повернулась и пошла в комнату к сыну.
Миша сидел на кровати, обхватив колени руками. Она села рядом, обняла его.
— Мам, я боюсь, — прошептал он.
— Чего?
— Что ты тоже уйдёшь. Как папа.
— Никогда, — сказала она. — Я здесь. Я всегда буду здесь.
Ночью, когда Миша уснул, Наталья сидела на кухне и смотрела в окно. На столе лежал отчёт детектива. Она открыла его, пролистала до конца.
И замерла.
Последняя страница содержала не только фотографии Дениса и Алины. Там было кое-что ещё. Скриншоты переписки. Не Дениса — Алины. С кем-то, кого Наталья знала очень хорошо.
С Ольгой, своей лучшей подругой.
«Оль, ну как всё прошло? Он ушёл?» — писала Алина.
«Да, она выгнала его. Я всё слышала через стенку — живём же в соседних квартирах, — отвечала Ольга. — Теперь действуй. Через месяц он будет твой».
«А квартира?»
«Всё по плану. Я скажу Наташе, что Денис просил передать документы на развод. Она подпишет, не глядя. А там уже я подготовлю договор купли-продажи».
Наталья перечитала сообщения три раза. Потом отложила телефон и закрыла глаза.
Ольга. Подруга, с которой они дружили пятнадцать лет. Которая приносила ей суп, когда она болела. Которая сидела с Мишей, когда Наталья была в командировке.
Она жила в соседнем подъезде. И всё это время… всё это время Ольга знала. Более того — она помогала.
Наталья открыла глаза. В голове билась одна мысль: «Почему?»
Она взяла телефон и набрала номер Ольги. Было два часа ночи.
— Алло? — сонный голос.
— Оль, привет. Извини, что поздно.
— Наташ? Что случилось? — в голосе подруги появилась тревога. Слишком наигранная, как теперь казалось.
— Ничего, — спокойно сказала Наталья. — Просто хотела спросить: ты знаешь Алину?
Пауза. Секунда, две, три.
— Какую Алину? — голос Ольги дрогнул.
— Ту, с которой мой муж встречается последние восемь месяцев. Ту, с которой ты переписываешься в мессенджере. Ту, которой ты помогаешь отобрать у меня квартиру.
Тишина.
— Наташ, я…
— Не надо, — перебила Наталья. — Я всё знаю. И завтра утром я иду в полицию. С этими скриншотами. С отчётом детектива. Ты думала, я дура? Думала, я ничего не замечу?
— Наташ, послушай, это не то, что ты думаешь…
— А что я должна думать? — голос Натальи задрожал. — Ты моя подруга. Пятнадцать лет. Ты была на моей свадьбе. Ты крестила Мишу. И ты же помогала моему мужу меня обманывать?
— Я не помогала, я… — Ольга всхлипнула. — Я сама не знаю, как это вышло. Алина — моя двоюродная сестра. Она приехала из другого города, попросила помочь устроиться на работу. Я и устроила. А потом… потом она сказала, что у них с Денисом роман. И что она его любит. И что он обещал уйти от тебя.
— И ты решила помочь сестре, — горько сказала Наталья. — Плевать на подругу. Плевать на крестника. Главное — сестра.
— Я не хотела, чтобы ты пострадала! — закричала Ольга. — Я думала, что так будет лучше для всех!
— Лучше? — Наталья рассмеялась, но смех вышел жутким. — Ты разрушила мою семью. Ты сделала так, что мой сын написал «я хочу, чтобы папа умер». И ты говоришь, что это лучше?
Ольга молчала.
— Завтра я подам заявление, — сказала Наталья. — И на Дениса, и на Алину, и на тебя. За мошенничество, за попытку хищения имущества. Прощай, Ольга.
Она нажала отбой.
Утром Наталья проснулась раньше всех. Миша ещё спал. Она сварила кофе, села на кухне и посмотрела на документы, разложенные на столе.
Отчёт детектива. Скриншоты переписки. Свидетельство о браке. Договор купли-продажи квартиры, который Ольга приготовила, но не успела подсунуть.
Она всё продумала. Подруга, мать двоих детей, женщина, которой Наталья доверяла больше всех — оказалась главным врагом.
Телефон завибрировал. Сообщение от Дениса: «Наташ, я хочу поговорить. Приезжай в кафе, где мы познакомились. В 12. Пожалуйста».
Она посмотрела на сообщение. Потом перевела взгляд на фотографию — ту самую, где Денис целовал Алину на детской площадке.
«Нет, — подумала она. — Хватит».
Она набрала ответ: «Мы будем разговаривать только в суде. И ещё: передай Алине, что я знаю про её планы на квартиру. И про Ольгу тоже. Пусть ищут хорошего адвоката».
Отправила. И выключила телефон.
В комнату вошёл Миша, сонный, взлохмаченный.
— Мам, а папа придёт сегодня?
Наталья присела перед ним на корточки.
— Нет, сынок. Папа теперь будет жить отдельно. Но ты сможешь видеться с ним, если захочешь.
— А ты?
— А я буду здесь. Всегда.
Миша обнял её за шею.
— Я люблю тебя, мама.
— И я тебя, — она поцеловала его в макушку. — Иди умываться. Я сделаю блины.
Он убежал в ванную. Наталья стояла на кухне, смотрела, как за окном просыпается город, и чувствовала, как внутри неё рождается что-то новое. Не злость, не обида. А спокойная, холодная решимость.
Она больше не будет жертвой. Она будет той, кто защищает свой дом. И никто — ни муж-предатель, ни подруга-предательница, ни любовница — не отнимут у неё то, что принадлежит ей по праву.
Наталья открыла ноутбук и начала печатать заявление в полицию.
Через час, когда Миша уплетал блины, она уже знала, что делать дальше. И впервые за долгое время она не боялась будущего.
СТАВЬТЕ ЛАЙК 👍 ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ ✔️✨ ПИШИТЕ КОММЕНТАРИИ ⬇️⬇️⬇️ ЧИТАЙТЕ ДРУГИЕ МОИ РАССКАЗЫ