Смотрите любимые фильмы на Кинопоиске. По промокоду "57YHPPWJEZ" 45 дней бесплатно.
Советские актёры — легенды кинематографа, чьи образы и роли остаются в памяти поколений. Их талант, харизма и личные качества стали предметом восхищения не только зрителей, но и коллег по цеху. Воспоминания современников раскрывают не только профессиональные, но и человеческие черты этих артистов, позволяя увидеть их с неожиданной стороны.
Леонид Куравлёв: талант и противоречивый характер
Леонид Куравлёв — актёр, чьи роли в фильмах «Иван Васильевич меняет профессию», «Золотой телёнок» и «Место встречи изменить нельзя» стали культовыми. Его персонажи — Жорж Милославский, Шура Балаганов, Копчёный — вошли в золотой фонд советского кино, а фразы, произнесённые его героями, давно стали крылатыми. Коллеги отмечали его талант, но также говорили о сложном, противоречивом характере, что только добавляло ему загадочности.
Народный артист РФ Борис Клюев, работавший с Куравлёвым в фильме «Как живёте, караси?» (1991), вспоминал:
«Несмотря на то, что Леня являлся блестящим артистом советского кино, блестящим любимцем всего народа и производил впечатление такого парня широкого, открытого, на самом деле он был совершенно иной. Он был человек сложный, закрытый, никого к себе не подпускал».
Клюев подчёркивал, что за внешней простотой и народностью Куравлёва скрывалась глубокая, многослойная личность, которую мало кто мог по‑настоящему понять.
Людмила Дмитриева, партнёрша Куравлёва по фильму «Ищите женщину» (1982), тепло отзывалась о нём, называя «легендой нашего кинематографа». Она вспоминала, что на съёмочной площадке Куравлёв был предельно собран, внимателен к деталям и всегда готов помочь коллегам. Однако Дмитриева также признавалась, что её искренне огорчало, когда Куравлёв, достигнув зрелого возраста, стал всё больше отдаляться от коллег, ограничивая круг общения семьёй и самыми близкими друзьями.
Актриса Валентина Теличкина, работавшая с Куравлёвым на съёмках фильма «Не может быть!» (1975), отмечала его начитанность и глубину. Она вспоминала, что Куравлёв познакомил её с Ницше и поразил своей эрудицией. Теличкина понимала, почему он избегал публичности:
«Куравлёв — человек неоднозначный и чрезвычайно глубокий. И он не на каждый день. Он — на праздники».
По её словам, Куравлёв не любил пустых разговоров, шумных компаний и светских мероприятий, предпочитая уединение и чтение.
Василий Ливанов, с которым Куравлёв снимался в фильме «Две жизни» (1961), говорил:
«Куравлёв прекрасный человек, с ним очень приятно разговаривать, юмор у него замечательный — такой настоящий лукавый русский юмор. И Ленечка мне очень симпатичен. Вот только… тяжёлый он больно».
Ливанов имел в виду не конфликтность, а внутреннюю требовательность Куравлёва — к себе и окружающим. Он не терпел фальши, поверхностности и лени, что порой осложняло общение с ним.
Режиссёр Леонид Гайдай, снявший Куравлёва в нескольких своих картинах, в том числе в «Иване Васильевиче…» и «Не может быть!», ценил его за органичность и способность мгновенно вживаться в образ. Гайдай вспоминал, что Куравлёв мог сыграть и комическую, и драматическую роль с одинаковой убедительностью. На съёмках «Ивана Васильевича…» актёр предложил несколько импровизаций для своего героя Жоржа Милославского, и Гайдай с радостью их принял — они сделали образ ещё ярче.
Коллеги также рассказывали, что Куравлёв очень серьёзно относился к подготовке к ролям. Перед съёмками в «Место встречи изменить нельзя» он специально изучал материалы о криминальном мире послевоенной Москвы, чтобы точнее передать характер своего персонажа — вора Копчёного. Он не просто играл роль, а проживал её, стараясь понять мотивы и психологию героя.
В последние годы жизни Куравлёв всё реже появлялся на публике, почти не давал интервью и не участвовал в телепередачах. Он объяснял это просто:
«Я не хочу быть карикатурой на самого себя. Когда‑то я играл героев, которые нравились миллионам. Теперь я старый человек, и мне неинтересно изображать молодость или пытаться напомнить о себе любой ценой».
Тем не менее, его коллеги и друзья подчёркивали, что, несмотря на внешнюю замкнутость, Куравлёв оставался чутким и отзывчивым человеком. Он всегда помогал тем, кто обращался к нему за советом, поддерживал молодых актёров и с благодарностью вспоминал тех, кто помог ему в начале пути. Его уход из публичного пространства был осознанным выбором, а не проявлением высокомерия или обиды на мир.
Таким образом, воспоминания современников рисуют портрет Леонида Куравлёва как человека и артиста, в котором сочетались, казалось бы, несочетаемые качества: народная любовь и личная замкнутость, комедийный талант и глубокая драматическая природа, внешняя простота и внутренняя сложность. Именно это сочетание сделало его одним из самых запоминающихся актёров советского кино, чьи работы продолжают восхищать новые поколения зрителей.
Евгений Евстигнеев: любопытство и любовь к искусству
Евгений Евстигнеев — актёр, чьи роли в фильмах «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён», «Золотой телёнок», «Семнадцать мгновений весны», «Собачье сердце» стали классикой советского кинематографа. Его талант был многогранен: он одинаково убедительно играл и комические, и драматические роли, а его персонажи запоминались зрителям с первого появления на экране. Воспоминания коллег и собственные высказывания Евстигнеева раскрывают портрет артиста как человека неутомимой любознательности, глубокой внутренней работы и преданности профессии.
Путь Евстигнеева в актёрство начался не сразу и не просто. Он родился в Нижнем Новгороде (тогда — Горький) в рабочей семье, рано потерял отца и с 14 лет работал слесарем на заводе. Актёр вспоминал, что его увлечение театром началось со случайных выступлений в самодеятельном джазе, где он играл на ударных. Именно там его заметили и предложили поступить в театральное училище. «Меня пригласили в Горьковское театральное училище, увидев в самодеятельном джазе. Я и сам не думал, что стану актёром — всё вышло как‑то само собой, но я благодарен судьбе за этот поворот», — вспоминал он позже.
Окончив Горьковское театральное училище, Евстигнеев несколько лет работал в театре, а затем поступил в Школу‑студию МХАТ в Москве. Его педагог, знаменитый актёр и режиссёр Павел Массальский, сразу отметил необычайную наблюдательность и природную органичность молодого артиста. Массальский говорил:
«Евстигнеев не играет — он живёт в роли. У него есть редкое качество: он умеет быть смешным без клоунады и трагичным без пафоса».
В 1950‑х годах Евстигнеев стал частью труппы театра «Современник», который только создавался Олегом Ефремовым. Это был период творческого подъёма и смелых экспериментов. Коллеги вспоминали, что Евстигнеев был одним из тех, кто формировал дух нового театра. Игорь Кваша, актёр и один из основателей «Современника», рассказывал:
«Женя был невероятно любопытен ко всему, что происходило вокруг. Он мог часами наблюдать за прохожими на улице, подмечать их жесты, интонации, особенности походки. Потом всё это превращалось в живые, узнаваемые образы на сцене».
На сцене Евстигнеев поражал зрителей своей пластичностью и способностью мгновенно перевоплощаться. В спектакле «На дне» (по пьесе Горького) он играл Сатина — роль, требовавшую глубокой психологической проработки. Режиссёр спектакля вспоминал:
«Евстигнеев играл так, что зал замирал. Он не просто произносил текст — он проживал судьбу своего героя, заставляя зрителей сопереживать».
В кино Евстигнеев дебютировал в 1957 году, но настоящую славу ему принесли роли 1960–1970‑х годов. В фильме «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён» (1964) он сыграл директора пионерлагеря Дынина — персонажа одновременно смешного и трогательного. Режиссёр Элем Климов вспоминал:
«Женя обладал уникальным даром: он мог рассмешить зрителя одним взглядом, одной интонацией. При этом в его игре всегда была какая‑то внутренняя грусть, глубина, которая делала его героев живыми».
Одной из самых ярких киноролей Евстигнеева стал Корейко в «Золотом телёнке» (1968). Актёр создал образ, в котором сочетались комизм и трагедия, жадность и страх, слабость и хитрость. Партнёр по съёмочной площадке Сергей Юрский отмечал:
«Работать с Женей было настоящим счастьем. Он никогда не „тянул одеяло на себя“, не старался переиграть партнёров. Он создавал ансамбль, в котором каждый чувствовал себя важным».
В 1970‑х годах Евстигнеев перешёл во МХАТ, где продолжил играть сложные, многогранные роли. В это же время он снимался в кино, создавая галерею незабываемых образов. В сериале «Семнадцать мгновений весны» (1973) он сыграл профессора Плейшнера — человека тонкой душевной организации, попавшего в водоворот исторических событий. Режиссёр Татьяна Лиознова вспоминала:
«Евстигнеев умел передать тончайшие оттенки эмоций. Его Плейшнер — не просто персонаж шпионского фильма, а живой человек со своими страхами, надеждами и сомнениями».
Вершиной кинокарьеры Евстигнеева стала роль профессора Преображенского в фильме «Собачье сердце» (1988) по повести Булгакова. Актёр создал образ учёного, который сталкивается с последствиями собственного эксперимента. Режиссёр Владимир Бортко говорил:
«Евстигнеев был идеальным Преображенским. Он сочетал в себе аристократизм, ум, иронию и человечность. Он понимал, что это не просто роль — это философское высказывание о природе человека».
Коллеги отмечали, что Евстигнеев был не только талантливым актёром, но и прекрасным педагогом. Он преподавал в Школе‑студии МХАТ и вдохновлял молодых артистов. Один из его учеников вспоминал:
«Евгений Александрович учил нас не технике, а отношению к профессии. Он говорил, что актёр должен быть любопытным, внимательным к миру и честным перед зрителем».
Евстигнеев также высказывался о политике:
«Артистов, кинувшихся в политику, вообще понять не могу. Наша профессия позволяет со сцены или с экрана сказать куда больше и, главное, проникновенней, чем с трибуны».
Актёр был известен своей скромностью и отсутствием звёздной болезни. Он не любил шумных компаний, предпочитал проводить время с семьёй и близкими друзьями. Его жена, актриса Лилия Евстигнеева, вспоминала:
«Женя был очень домашним человеком. Он обожал своих детей, всегда находил время для них, даже когда был занят на съёмках или репетициях».
Евгений Евстигнеев ушёл из жизни в 1992 году, оставив после себя богатое творческое наследие. Его роли продолжают восхищать зрителей, а его подход к актёрскому мастерству остаётся примером для новых поколений артистов. Воспоминания современников рисуют портрет человека, который жил искусством, любил жизнь во всех её проявлениях и умел видеть красоту в обыденных вещах. Он был актёром редкого дара — способным рассмешить и растрогать, заставить задуматься и поверить в чудо.
Олег Табаков: преданность театру и требовательность
Олег Павлович Табаков — легенда советского и российского театра и кино, чьё имя стало символом преданности искусству, творческой энергии и педагогического таланта. Его путь в искусстве начался в Саратове, где он родился в 1935 году в семье врача и химика. Ещё в школьные годы Табаков увлёкся театром, занимался в драматическом кружке и уже тогда проявлял недюжинный талант. В 1953 году он поступил в Школу‑студию МХАТ, и с этого момента началась его блистательная карьера.
В 1957 году Табаков стал одним из основателей театра «Современник», который создавался под руководством Олега Ефремова. Это был период смелых экспериментов и поиска нового театрального языка. Табаков вспоминал:
«Мы были молоды, горячи, верили, что можем изменить театр. Нам хотелось говорить со зрителем честно, без фальши и пафоса».
В «Современнике» он сыграл множество ярких ролей, среди которых особенно выделялись его работы в спектаклях «Вечно живые» и «Голый король». Коллеги отмечали его невероятную работоспособность и умение мгновенно переключаться между разными эмоциональными состояниями на сцене.
Одним из ярких эпизодов в биографии Табакова стал его отказ от роли в Голливуде ради театра. В 1967 году, когда «Современник» переживал трудные времена, Табаков был утверждён на роль Есенина в фильме с Ванессой Редгрейв. Однако по просьбе Олега Ефремова он остался в театре и сыграл небольшую, но важную роль в спектакле, даже подстригшись наголо ради образа. Артист Давыдов вспоминал об этом:
«Олег Павлович мог бы уехать, получить мировую известность, но он выбрал театр, своих товарищей, свою труппу. Это говорит о его характере, о его преданности делу».
Табаков был не только выдающимся актёром, но и талантливым режиссёром. В 1970‑х годах он начал ставить спектакли, а в 1987 году основал собственную театральную студию, которая позже превратилась в знаменитый «Табакерку» (Московский театр под руководством Олега Табакова). Создание этого театра стало воплощением его педагогических идей. Он стремился воспитать новое поколение актёров, способных сочетать традиции русского психологического театра с современными формами искусства.
Александр Калягин, хорошо знавший Табакова, отмечал его умение видеть талант и быть дипломатом:
«Он был жёстким, нетерпимым к многим вещам, умел расставлять приоритеты между главным и второстепенным. Это — дар, которым он обладал. При этом он умел вдохновлять людей, зажигать их своей энергией».
В кино Табаков создал целую галерею незабываемых образов. Его роли в фильмах «Семнадцать мгновений весны» (где он сыграл Шелленберга), «Д’Артаньян и три мушкетёра» (король Людовик XIII), «Несколько дней из жизни И. И. Обломова» (заглавная роль) стали классикой советского кинематографа. Режиссёр Никита Михалков, работавший с Табаковым в «Обломове», вспоминал:
«Олег Павлович — актёр редкого дара. Он умеет передать тончайшие оттенки характера, показать внутреннюю борьбу героя через малейшие жесты и интонации. С ним легко работать, потому что он всегда готов к эксперименту, к поиску нового решения».
Особый талант Табакова проявился в озвучивании. Его голос, узнаваемый с первых секунд, оживил множество анимационных персонажей. Самой знаменитой стала роль кота Матроскина в мультфильмах про Простоквашино. Дети и взрослые полюбили этого героя за его рассудительность, юмор и теплоту. Табаков подходил к озвучиванию с той же серьёзностью, что и к театральной роли: он продумывал характер, интонации, паузы, добиваясь полной органичности образа.
Как педагог Табаков воспитал несколько поколений актёров. Среди его учеников — Владимир Машков, Евгений Миронов, Андрей Смоляков и многие другие звёзды современного театра и кино. Он учил их не только актёрскому мастерству, но и отношению к профессии. Его принципы можно сформулировать так:
- требовательность к себе;
- уважение к партнёру;
- любовь к театру как к живому организму;
- готовность к постоянному развитию.
Сын актёра Павел Табаков рассказывал о своём отце:
«Олег Павлович был открытым, жизнерадостным, постоянно интересующимся чем‑то новым, требовательным к себе и другим, заботливым по отношению к людям, которые от него зависят. Он умел быть строгим, но при этом всегда поддерживал тех, кто действительно хотел учиться и работать».
Коллеги отмечали, что Табаков обладал редким даром объединять людей вокруг себя. Он создавал атмосферу творчества, в которой каждый чувствовал себя важным и нужным. При этом он не терпел лени, равнодушия и фальши. Его требования к актёрам были высокими, но справедливыми.
В последние годы жизни Табаков продолжал активно работать: руководил театром, преподавал, снимался в кино. Он оставался верен своим принципам:
«Театр — это не здание, не сцена, не декорации. Театр — это люди. И пока есть люди, готовые служить искусству, театр будет жить».
Олег Табаков ушёл из жизни в 2018 году, оставив после себя огромное творческое наследие. Его вклад в развитие театра и кино трудно переоценить: он не только создал множество незабываемых ролей, но и воспитал целую плеяду талантливых актёров, передал им свои знания и опыт. Воспоминания современников рисуют портрет человека, который жил искусством, верил в его силу и умел вдохновлять других. Он был не просто актёром — он был Учителем с большой буквы, чьё влияние на отечественное искусство продолжает ощущаться и сегодня.
Людмила Гурченко: харизма и ранимость
Людмила Марковна Гурченко — одна из самых ярких и неординарных звёзд советского и российского кинематографа, чья карьера охватывала более полувека и подарила зрителям десятки незабываемых ролей. Её путь к славе начался стремительно: после роли Леночки Крыловой в «Карнавальной ночи» (1956) юная актриса проснулась знаменитой. Фильм Эльдара Рязанова стал настоящим новогодним хитом, а песня «Пять минут» в исполнении Гурченко — гимном праздника для нескольких поколений.
Однако за этим триумфом последовали годы почти полного забвения. В конце 1950‑х годов Гурченко столкнулась с негласным запретом на съёмки — её редко приглашали в кино, и актриса была вынуждена искать другие способы заработка: выступала с концертами, пела в ресторанах, участвовала в сборных эстрадных программах. Этот период закалил её характер. Позже Гурченко признавалась:
«Я научилась ценить каждую роль, каждую возможность выйти на сцену. Когда долго нет работы, начинаешь понимать её истинную цену».
Возвращение на большой экран произошло в начале 1970‑х. Режиссёры вновь увидели в Гурченко не только очаровательную певицу из «Карнавальной ночи», но и глубокую драматическую актрису. Важной вехой стала роль Риты в фильме «Старые стены» (1973), за которую актриса получила Государственную премию РСФСР. Критики отмечали её способность передать тончайшие нюансы характера героини — женщины, разрывающейся между долгом и личным счастьем.
Настоящий расцвет карьеры пришёлся на 1980‑е годы. В этот период Гурченко создала целую галерею ярких образов:
- Раиса Захаровна в «Любовь и голуби» (1984) — её героиня, с одной стороны, комична в своих претензиях на интеллигентность, с другой — вызывает сочувствие своей неустроенностью;
- Анна в «Вокзале для двоих» (1982) — роль, где Гурченко мастерски сочетала внешнюю жёсткость с внутренней ранимостью;
- Тамара Васильевна в «Полётах во сне и наяву» (1983) — образ женщины, осознающей уходящую молодость.
Актриса Лада Сизоненко, снимавшаяся с Гурченко в «Любовь и голуби», вспоминала:
«Гурченко — искромётная, иначе не скажешь. А её феномен — в красивой душе. Когда снимали „Любовь и голуби“, я была ребёнком. Запомнила, что Людмила Марковна очень мягко ко всем причастным относилась. У меня сложилось впечатление, что она дружелюбная, весёлая, с юмором, с хохотом. Близко с гримером дружила — взрослой женщиной, которая была постарше Гурченко. Вместе ходили куда‑то, не было такого — мол, „я звезда, ко мне не приближайся“».
Сизоненко также отмечала внутреннюю свободу Гурченко:
«И меня поражала её внутренняя свобода, свобода в поведении. Не развязность, а именно свобода».
Актёр Михаил Мамаев, работавший с Гурченко в фильме «Виват, гардемарины!», вспоминал, что она умела «исчезать» в перерывах между сценами, сохраняя энергию для работы. Он также отмечал её интерес к молодым актёрам: узнав, что Мамаев не имеет актёрского образования, Гурченко задала ему много вопросов и попросила почитать свои стихи.
Гурченко была не только актрисой, но и талантливой певицей с сильным голосом и безупречным музыкальным вкусом. Её концертные программы пользовались огромным успехом. Она исполняла песни разных жанров — от лирических баллад до зажигательных фокстротов. Особенно удавались ей композиции 1930–1940‑х годов, которые она умела наполнить современным звучанием. На концертах Гурченко поражала зрителей своей энергетикой и артистизмом — каждую песню она превращала в мини‑спектакль.
Особое место в творчестве Гурченко занимали мемуары. Её автобиографические книги «Моё взрослое детство» (1982) и «Аплодисменты» (1987) стали откровенным разговором со зрителем о жизни актрисы. В них она честно рассказывала о взлётах и падениях, о трудностях и победах. Эти книги раскрывали другую сторону Гурченко — не блистательной звезды, а человека с непростой судьбой, который прошёл через испытания и сохранил любовь к искусству.
Коллеги отмечали невероятную трудоспособность Гурченко и её требовательность к себе. Режиссёр Эльдар Рязанов вспоминал:
«Работать с Людмилой Марковной было непросто, но невероятно интересно. Она никогда не соглашалась на компромисс, если чувствовала, что это идёт вразрез с образом. Могла часами репетировать один жест, одну интонацию, пока не достигала нужного результата».
Гурченко уделяла огромное внимание своему внешнему виду и сценическому образу. Она сама придумывала костюмы для многих ролей и выступлений, тщательно продумывала макияж и причёску. Даже в зрелом возрасте актриса сохраняла стройную фигуру и элегантность, что вызывало восхищение публики. При этом она не скрывала, что много работает над собой:
«Красота требует не жертв, а труда. Каждый день нужно делать что‑то для себя, чтобы оставаться в форме».
В последние годы жизни Гурченко продолжала активно сниматься и выступать. Одной из её последних крупных работ стала роль в фильме «Пёстрые сумерки» (2009), где она сыграла саму себя. В этой картине актриса размышляла о судьбе артиста, о времени и памяти — темах, которые всегда были важны для неё.
Людмила Гурченко ушла из жизни в 2011 году, оставив после себя богатое творческое наследие. Её вклад в отечественное искусство трудно переоценить: она не просто играла роли, а создавала живые, запоминающиеся образы, которые стали частью культурного кода нескольких поколений зрителей. Воспоминания современников рисуют портрет женщины удивительной силы духа, невероятной работоспособности и безграничной любви к своему делу. Она была актрисой редкого дара — способной рассмешить и растрогать, заставить задуматься и поверить в чудо. Её энергия, талант и харизма продолжают жить в фильмах, песнях и воспоминаниях тех, кто имел счастье с ней работать.
Юрий Соломин: нравственный ориентир
Юрий Мефодьевич Соломин — выдающийся актёр, режиссёр, педагог и театральный деятель, чьё имя прочно связано с Малым театром, который он возглавлял на протяжении многих лет. Его творческий путь — пример преданности традициям русского сценического искусства и одновременно поиска новых форм выражения.
Юрий Соломин родился в 1935 году в Чите, в семье музыкантов. С детства он был окружён музыкой, что повлияло на его художественное восприятие мира. В 1953 году, после окончания школы, Соломин отправился в Москву и поступил в Высшее театральное училище имени М. С. Щепкина при Малом театре. Он попал на курс к выдающемуся педагогу Вере Николаевне Пашенной, которая сразу отметила талант молодого актёра и стала его наставницей. Пашенная вспоминала:
«Юра был необычайно восприимчив, умел впитывать всё, что ему давали, но при этом сохранял свою индивидуальность. У него была редкая способность — он чувствовал роль всем существом, а не только разумом».
После окончания училища в 1957 году Соломин был принят в труппу Малого театра, которому посвятил всю жизнь. Его дебют на сцене состоялся в спектакле «Макбет» Шекспира, где он сыграл роль Малькольма. Уже тогда критики отметили природную органичность молодого актёра, его умение держаться на сцене и передавать сложные эмоциональные состояния.
В театре Соломин создал множество запоминающихся образов. Среди его знаковых ролей:
- Хлестаков в «Ревизоре» Гоголя — Соломин сыграл его не просто как пустого хвастуна, а как человека, в котором неожиданно пробуждается актёрский дар;
- Фёдор Протасов в «Живом трупе» Толстого — глубокая драматическая работа, где актёр раскрыл трагедию человека, потерявшего смысл жизни;
- Царь Фёдор Иоаннович в одноимённой пьесе А. К. Толстого — эта роль стала одной из вершин его творчества и символом верности традициям Малого театра;
- Войницкий в «Дяде Ване» Чехова — Соломин показал героя, переживающего кризис среднего возраста, с удивительной психологической точностью.
Первый большой успех в кино пришёл к Соломину в 1965 году после роли Павла Каверина в фильме «Сердце матери» — экранизации произведений о семье Ульяновых. Но настоящую всенародную славу ему принесла роль капитана Кольцова в телевизионном фильме «Адъютант его превосходительства» (1969). Режиссёр Евгений Ташков вспоминал:
«Юрий Мефодьевич создал образ, который изменил представление о герое Гражданской войны. Его Кольцов — не плакат, не схема, а живой человек с сомнениями, страхами и верой. Он умел быть обаятельным и жёстким одновременно».
Ещё одной знаковой киноработой стала роль Арсеньева в фильме Акиры Куросавы «Дерсу Узала» (1975), получившем премию «Оскар» как лучший иностранный фильм. Куросава отмечал:
«Соломин обладает редкой способностью передавать внутреннее состояние героя через минимальные внешние проявления. Его глаза говорят больше, чем слова».
В 1988 году Юрий Соломин был назначен художественным руководителем Малого театра — одного из старейших и наиболее почитаемых театров России. На этом посту он проявил себя как мудрый руководитель, сумевший сохранить традиции в непростые времена перемен. Первый заместитель председателя комитета Госдумы по культуре Елена Драпеко говорила:
«Годы, когда он руководил театром, были очень сложными — они были сложными и материально, и, особенно, нравственно. Все эти годы ему удавалось выдержать эту нравственную планку. И Малый театр всегда был нравственным ориентиром для тысяч зрителей и для нас, коллег, конечно».
Вице‑президент и секретарь Союза театральных деятелей Кирилл Крок отмечал:
«Юрий Мефодьевич был всегда непреклонен, он сохранял те традиции, которые были заложены самими основателями при создании Малого театра России».
Под руководством Соломина театр не только сохранил свой классический репертуар, но и пополнил его новыми постановками, в том числе современными пьесами.
Актриса Ольга Будина, снимавшаяся с Соломиным в сериале «Московская сага», вспоминала:
«Когда он смотрел на тебя, было чувство, что он пронзает взглядом насквозь. В нём сочетались мягкость и внутренняя сила, умение понять партнёра и требовательность к качеству работы».
Соломин был не только актёром и руководителем, но и талантливым педагогом. Он преподавал в училище имени Щепкина, передавая свой опыт молодым актёрам. Его ученики отмечали, что Соломин учил их не технике, а отношению к профессии:
«Театр — это не карьера, это служение. Если ты не готов отдавать себя без остатка, лучше найди другое дело», — говорил он.
Особое место в творчестве Соломина занимала режиссура. Он поставил несколько спектаклей в Малом театре, в том числе «Ревизор» Гоголя и «Чайка» Чехова. Как режиссёр он стремился раскрыть авторский замысел, не искажая его модными тенденциями. В своих постановках Соломин уделял особое внимание актёрской игре, считая, что именно артист — главное действующее лицо на сцене.
Юрий Мефодьевич также занимался общественной деятельностью. Он был членом различных культурных советов, выступал за сохранение русского театрального наследия, поддерживал молодых артистов. При этом он оставался скромным человеком, не любившим шумихи вокруг своего имени. Коллеги отмечали его деликатность, интеллигентность и умение находить общий язык с людьми разных поколений.
В последние годы жизни Соломин продолжал работать в театре, сниматься в кино и преподавать. Он оставался верен своим принципам:
«Театр должен воспитывать, а не развлекать. Он должен говорить о вечных ценностях — добре, чести, совести. Если мы забудем об этом, мы потеряем самое главное».
Юрий Соломин ушёл из жизни в 2024 году, оставив после себя богатое творческое наследие. Его вклад в развитие отечественного театра и кино трудно переоценить: он не только создал галерею незабываемых образов на сцене и экране, но и сохранил традиции Малого театра в сложные периоды истории. Воспоминания современников рисуют портрет человека глубокой нравственности, преданного искусству и умевшего вдохновлять других. Он был не просто актёром и руководителем — он был хранителем традиций, чьё влияние на отечественную культуру продолжает ощущаться и сегодня.
Воспоминания коллег о советских актёрах позволяют увидеть их не только как звёзд экрана, но и как живых людей со своими слабостями, страстями и нравственными принципами. Эти истории раскрывают многогранность личностей, чьи образы остаются в культурной памяти. Они показывают, что за блеском славы часто скрывалась глубокая внутренняя работа, требовательность к себе и преданность искусству.