— Как так можно, Марина?
— Это я у тебя хочу спросить. Двадцать лет скрывать и молчать. Не два года, не даже, десять. А двадцать лет!
— А ты сама-то, чем лучше меня тогда?! — вдруг заявил Трофим. — Ты тоже молчала. Да ещё и подлость готовила. И успешно её осуществила.
— В любом случае, заварил эту кашу — ты! И мне противно даже рядом с тобой находиться, — процедила Марина.
— Как же ты выдержала этот год, бедняжка, — состроил сочувственное лицо Трофим. — Вы с твоей матерью друг друга стоите! Подлые обманщицы.
— Мы просто восстановили справедливость. Разве не так? — подняв идеальной формы бровь, спросила Марина.
В этот момент Трофим подумал о том, что, ради любви к этой женщине он молчал все эти годы! И особенно прошлый, самый трудный год. А оказалось его уже давно использовали. Оказалось, что он пытался сохранить то, что было давно потеряно.
Трофим и Марина поженились, когда Марине было девятнадцать, а Трофиму двадцать пять лет. Марина заканчивала колледж, Трофим уже работал. Сыграли скромную свадьбу. Родственников особо не было, друзей тоже. У Трофима была только тётя Оля, которая растила его, он рано остался без родителей.
А у Марины была мать, а ещё отец, который давно жил отдельно и у него была другая семья. Но с Мариной он общался и на свадьбу пришёл. Даже подарил приличную сумму денег, которая явилась хорошим подспорьем для молодой семьи. Они сняли в общежитии комнату и поселились там.
Первый год совместной жизни молодые сильно ссорились. А на второй год, после того как крупно разругались, разошлись. Некоторое время жили раздельно. Марина осталась в общежитии, а Трофим вернулся к тётке. Однако, через пару месяцев съехал к одной одинокой тридцатилетней женщине, вдове, которую звали Елена.
Совсем недавно у неё погиб муж. Он работал спасателем МЧС и во время спасения людей из обрушенного здания произошло несчастье.
Елена была раздавлена горем. После того, как похоронила мужа, она не могла находиться дома. Благо была весна и стояла тёплая погода. Женщина бесцельно бродила по улицам целыми днями и возвращалась домой лишь затем, чтобы провести бессонную ночь в слезах. А затем, едва наступал рассвет, она снова выходила из дома, не в силах находиться там, где всё напоминало о любимом.
Елена была в отпуске и с трудом представляла себе, как будет возвращаться на работу. Она вообще никуда не хотела возвращаться. Она часто ездила на кладбище и плакала у могилы мужа. В конце-концов, она смогла договориться с начальством, чтобы некоторое время работать удалённо.
Мать звала её к себе в деревню, но Елена не хотела. Ей казалось, что если она уедет, то порвётся последняя нить, связывающая её с любимым.
Прошло полгода. Боль стала понемногу отступать. Работая дома, Елена всё же не запиралась в четырех стенах, а часто гуляла. В парке или просто по бульвару.
В один из таких дней, когда Елена бродила по парку и, устав от ходьбы, присела на лавочку, она и встретила Трофима.
Трофим находился в глубоких раздумьях. Он размышлял об их отношениях с Мариной, приходя к выводу, что они поторопились создать семью. И возможно между ними нет никакой любви.
Елена и Трофим молча сидели на лавочке, каждый думая о своём, когда к ним подсела старушка. Оказалось, что она забыла свой адрес, потерялась и не могла вернуться домой. Она стала жаловаться на это, причитать и плакать. Елена, как вдова сотрудника МЧС, сразу же заметила на старушке специальный браслет, благодаря которому, они быстро узнали её имя и адрес.
Однако старушка вдруг заявила, что у неё очень болят ноги и идти она не может, но дома её ждут и наверняка, волнуются, и что же делать...
Тогда Трофим и Елена, не сговариваясь, одновременно поднялись с лавочки и аккуратно придерживая бабушку под обе руки, повели к её дому. Который оказался совсем рядом, в пяти минутах ходьбы.
Когда улыбающаяся бабушка была передана в руки её дочери, та принялась причитать о том, что старушка «снова сбежала», а также благодарить Трофима и Елену. Наконец, с чувством выполненного долга, молодые люди вышли из подъезда, где жила бабушка, уже вдвоём.
— Ведь завтра бабушка снова отправится гулять, — вздохнул Трофим.
— Ага. И снова потеряется, — грустно улыбнулась Елена. — Вас как зовут?
— Трофим.
— А я Елена. Будем знакомы… Знаете, просто мой муж много рассказывал мне о своей работе. И я больше, чем обычные люди, знаю о таких старушках. И вообще, о людском горе и несчастьях, — задумчиво произнесла Елена.
— Теряюсь в догадках, кто же ваш муж? — спросил Трофим.
— Он… Его больше нет, — сказала Елена и отвернулась, чтобы смахнуть слёзы.
— Извините… — растерялся Трофим.
— Ничего. Вы же не знали. Он спасатель. И он погиб полгода назад, — тихо произнесла Елена.
В тот день они много разговаривали и гуляли: кормили уток в пруду, бродили по огромному парку, ели мороженое. Вечером Трофим проводил Елену до дома. И она призналась, что всё это время жила, словно по инерции, без эмоций и, наверное, впервые за эти полгода почувствовала, что жива. Что та волна боли, которая не отпускала её, немного ослабла.
— Это всё та старушка, — улыбнулась Елена. — Володя… Это мой муж. Он учил меня отзывчивости. Он сам был очень отзывчивый и неравнодушный человек.
Трофим и Елена стали встречаться. Потом съехались и жили вместе три месяца. Всё это время Трофим не встречался с Мариной. Они не звонили друг другу и оба считали, что их брак на этом закончился. Однако всё оказалось сложнее.
Как-то так вышло, что они снова сошлись и прежние чувства захлестнули их с новой силой.
А тем временем, Елена ждала ребёнка.
Когда она сообщила об этом Трофиму, тот был в ужасе. Он понял, что совершил ошибку, но тогда, три месяца назад, ему так не казалось. Однако Елена заверила его, что от него ничего не требует и рушить его брак не собирается. И будет рожать. Потому что считает, что малыш придаст её жизни смысл.
Оказалось, что она, ещё тогда, когда бродила бесцельно по улицам после потери мужа, подумывала о том, чтобы взять ребёнка из приюта. Ведь они с мужем мечтали о детях. Только не получалось что-то…
— А теперь я рожу этого малыша. И буду заботится о нём, — сказала Елена Трофиму. — Я бы хотела, чтобы родился сын.
Но родилась дочь, Настя.
Трофим помогал Елене деньгами. Зарплату его повысили, иногда он брал «халтуру» и ему удавалось помогать втайне от Марины, с которой, к слову, детей у них не случилось.
Однако Трофим не сильно горевал по этому поводу. Ведь у него уже была чудесная дочка Настенька. А Марина, побегав по врачам, смирилась со своей бездетностью, решив, что такова судьба.
Жили супруги счастливо. Удивительно, но после того расставания они больше так не ссорились, даже повода не было никакого. И с улыбкой вспоминали тот первый год, удивляясь тому, что на них нашло. Постепенно они накопили денег и купили однокомнатную квартиру.
Редкие встречи с дочерью Трофиму удавалось от жены удачно скрывать. Правда в последние пять лет они не встречались. Елена переехала с Настей к матери в деревню, где вскоре скончалась. Настя окончила школу и поступила в вуз, вернувшись в город, стала жить в общежитии.
И вот, в один из дней, она позвонила отцу (нашла его номер телефона в записной книжке матери) и назначила встречу. Трофим и Настя встретились в кафе. Дочь рассказала ему о том, что поступила в вуз, рассказала о жизни в деревне, о последних месяцах жизни матери.
— Мама продала нашу квартиру, в которой мы жили. Она оплатила дорогостоящее лечение в частном медцентре, специализирующимся на лечении редкой маминой болезни. Там в дневном стационаре делали капельницы, процедуры. Но лечение не помогало. Всё это время мы жили, снимая угол у одной пожилой женщины. А потом мы переехали к бабушке в деревню. Там мама продолжала пить какие-то чудодейственные таблетки и ставить капельницы. Для этого приходила соседка-медсестра. Каждая капельница стоила, как половина маминой зарплаты, таблетки тоже, но деньги у нас ещё оставались. Однако оказалось, что это всё обман. И тот врач из медцентра, что назначил лечение, и то лекарство, что провозили контрабандой в мятых коробочках и я ездила на вокзал забирать его у специального человека. Оно поддерживало, но не лечило. Мамина болезнь оказалась неизлечима. А капельницы, это просто витамины и лекарства, улучшающие обмен веществ. Но мама верила и бабушка. Мы все верили, — грустно сказала Настя. — А в нашей поликлинике маму просто поставили на учёт. А ещё, мама оформила инвалидность. И всё. Вот потому мама и стала искать другие варианты.
— Твоя мама тебя очень любила, Настёна, — тихо сказал Трофим, любуясь дочерью. Она была такая красивая. Тонкая, изящная, словно фарфоровая статуэтка искусной работы.
Трофим все эти годы регулярно переводил Елене деньги на карту. Она присылала короткие сообщения «спасибо». Он не знал, почему они переехали в деревню. А с Настей они уже тогда не встречались, Елена не хотела. Заболев, она оборвала всё общение.
— Я поступила в вуз. Но мама уже не узнала этого, — Настя отвернулась к окну и замолчала. Слёзы текли по её лицу.
— Твоя мама радуется. Там. Она видит, какая ты умница, Настя. Она всегда будет с тобой. Помни об этом, — тихо сказал Трофим. Он уже сам был готов заплакать.
— Я знаю, — вздохнула Настя и грустно улыбнулась.
Они ещё долго говорили о том, о сём, а потом расстались.
***
Мать Марины, Зоя Константиновна, позвонила Трофиму, когда он был на работе. Это было странно, ведь она вообще ему никогда не звонила. Трофим решил, что что-то случилось и потому незамедлительно согласился встретиться с ней, как она просила.
— Я всё знаю о твоих интрижках. Это же надо! Она тебе в дочери годится! — с места в карьер начала Зоя Константиновна. Оказалось, что каким-то образом она узнала об их недавней встрече с Настёной. Не только узнала. Она утверждала, что сама видела их вместе.
У Трофима подкосились ноги.
Много раз потом, вспоминая эту ситуацию, Трофим убеждался в том, что ему отказали мозги, а иначе как объяснить то, что он, совершенно не думая о последствиях, выпалил:
— Это не интрижки! Это была моя дочь, Настя!
А потом всё, как на духу, рассказал о своей давней связи с Еленой о печальных обстоятельствах её жизни, грустном конце. И о дочери, и о том, что она поступила в вуз и теперь живёт неподалёку.
Выпалив все это, он замолчал, наконец осознав, что наделал. Зоя Константиновна его удивила.
— Теперь ты будешь делать всё, что я скажу. А иначе о твоих тайных делишках узнает Марина, — хищно прищурилась тёща.
Это был удар ниже пояса. С Мариной у них сейчас всё было настолько хорошо, что даже не верилось, что так вообще может быть. Любовь и полное взаимопонимание. Очень, просто очень, не хотелось терять такое! Это дорогого стоило.
Конечно, Трофим уже триста раз пожалел, что изменил тогда Марине, но Настя… Он её очень любил. И конечно же, ни секунды не сожалел, что она появилась на свет. Слишком противоречивые чувства бушевали в душе Трофима.
С того самого дня Трофим попал в полное распоряжение тёщи. Он оплатил ей лечение зубов, починил в её квартире всю проводку, заменил унитаз, раковину, спонсировал обновление гардероба. Мама Марины приобрела элегантное пальто, брендовую сумочку, духи, о которых всегда мечтала и многое-многое другое.
Зоя Константиновна называла Трофима «любимым зятем» и довольно щурилась. А Трофим понимал, что дальше так продолжаться не может и всё равно придётся признаваться жене в своей многолетней лжи.
— Одна ложь, тянет за собой другую… — вздыхал Трофим, очередной раз скидывая тёще денег на её хотелки.
А потом Трофим потерял работу.
— Уходи отсюда, обманщик, — прошипела Марина, как только об этом узнала. — Убирайся! Видеть тебя больше не хочу.
Марина заявила совершенно сбитому с толку Трофиму, что вот уже год, как знала его тайну. И это именно она подослала мать к нему. И это именно она была тогда в кафе и видела Настю.
— Ты двадцать лет тащил деньги из семьи! Двадцать лет обманывал меня, — возмущалась Марина.
— А теперь, когда вы ободрали меня, как липку, и я потерял работу, то стал никому не нужен! Только теперь ты решила раскрыть карты, так?! —Трофим был просто в бешенстве. Он едва не ударил Марину. И особенно у него чесались руки проучить как следует Зою Константиновну, которая всегда его недолюбливала и это чувство было обоюдно. Страшные картины возмездия проносились перед его мысленным взором и он сжимал кулаки, так, что побелели пальцы…
«Ты мальчик, будущий мужчина. Ты сильный и не должен бить девочек», — вдруг всплыли в голове слова тёти Оли, сказанные ему в детстве.
— Ты обманула меня! Обманула! И мать твоя тоже! Вы обе подлые лгуньи! — с болью в голосе выкрикнул Трофим и ушёл, хлопнув дверью.
— И кто кого обманул первым, а? — устало спросила Марина, когда за мужем уже захлопнулась дверь. Ей было очень горько. Она думала о том, что так хотела отомстить, под видом помощи матери, заставить мужа тратиться, в отместку за те годы, которые он тратился на дочь. А теперь в душе у неё была пустота. Не было удовлетворения.
Дочь… А она ведь так и не смогла родить. А эта Елена родила. Но сама умерла. Как всё сложно и несправедливо.
***
— Я же хотел, как лучше… — сокрушённо говорил Трофим. Он вернулся к своей тёте Оле, которая уже совсем состарилась. — А как я должен был поступить? Как? Мы же с Маринкой поссорились, разводиться собирались! А Елена заверяла меня, что пьёт таблетки. А сама обрадовалась беременности. Значит не пила? Врала мне? И что мне было делать, когда она сказала, что будет рожать?
— Нужно было признаться Марине, — скрипучим голосом проговорила тётя Оля. — Сразу. Потому что одна ложь…
— Тянет за собой другую… — обречённо закончил Трофим. — Но Марина с матерью тоже делали всё это за моей спиной! Они вертели мной, как хотели! Это неприятно! Я чувствую себя таким дypaком.
Тётя Оля смотрела на племянника, который волею судьбы стал ей сыном, и молчала. Она думала о том, что в мире всё возвращается. Совершил поступок и получи последствия. И не важно, что было это двадцать лет назад.
Спустя полгода, тётя Оля всё так же, сидя в своём кресле, думала о том, как в жизни всё интересно устроено. И иногда, словно пазл, кусочек картинки идеально встаёт на место.
Трофим вернулся к Марине. А помирила их Настя.
Она продолжала общаться с отцом и узнала об их ссоре. Но прежде произошло ещё одно несчастье: умерла бабушка Насти.
— Знаешь, папа, — сказала Настя. — Когда умерла мама, а теперь бабушка, я стала много думать о том, что мы часто занимаемся совсем не тем. Надо радоваться, жить, любить, а мы ссоримся. Ведь жизнь — это великий дар. И никто не знает, что может произойти в следующую минуту. Потери меня кое-чему научили. Иногда можно поступиться принципами и пойти на компромисс. Ради любви. Может быть тётя Марина…
— Разбитую чашку не склеить, — прервав дочь, грустно усмехнулся Трофим.
— Ты так думаешь? — хитро улыбнулась Настя.
— Лучше расскажи, как у тебя дела в институте, — сменил тему отец. Он гордился дочерью, ведь она хорошо училась и её ждало отличное будущее.
А Настя, втайне от отца, позвонила Марине. Они встретились и долго разговаривали.
***
— Проходите, дорогие гости и занимайте места, — торжественно сообщил ведущий в микрофон, находясь на сцене. — Скоро начнётся наш праздник.
В этот момент часть нарядных гостей расступилась, чтобы пропустить пожилую женщину, тяжело опирающуюся на палочку. Она прошла по проходу зрительного зала и заняла место с краю.
Это была тётя Оля. Рядом сел Трофим. И Марина, одетая в чудесное ярко-изумрудное платье, которое они с Трофимом выбрали специально для этого случая.
Но самое красивое платье было у Насти, которая среди других выпускников тоже сидела в зрительном зале. Сегодня она получала диплом об окончании вуза. Вся семья приехала, чтобы её поздравить.
Только Зоя Константиновна осталась дома. Она перестала разговаривать с дочерью после того, как та подружилась с Настей. Мать Марины за этот поступок считала дочь непроходимой дypoй, и с грустью вспоминала те времена, когда зять угождал ей.
— Надо было, внучка, тебе тоже эту черную квадратную шапочку надеть, — улыбнулась тётя Оля, показывая на некоторых студентов, которые были в таких головных уборах и черных накидках.
— Это называется мантия и шапочка-конфедератка, — улыбнулась Настя, держа в руке только что врученный диплом и букет, который подарил ей отец.
— Я такое не выговорю, — улыбнулась тётя Оля, с любовью глядя на внучку.
— Да ладно тебе, бабуль, — сказала Настя и обняла бабушку. — Не наговаривай на себя.
Тётя Оля смотрела на Трофима, Настю и Марину и думала о том, что у них получилась чудесная семья. Пусть некоторые и осудят такое, ну и что? Настя давно взрослая. Удочерять её не надо. А просто общаться и помогать друг другу, разве плохо? Кажется, они с Мариной чудесно поладили. Даст Бог, всё будет хорошо…
Жанна Шинелева
Другие истории на канале:
Подборки на канале: