Дональд Шон был не совсем обычным академиком. Он был философом по образованию, который большую часть карьеры провёл в MIT, среди инженеров и архитекторов. Его теория родилась из его наблюдений: он наблюдал не за учителями в классах, а за профессионалами в действии - врачами на обходе, архитекторами за чертёжной доской, джазовыми музыкантами на сцене.
В основе профессионального образования ХХ века лежал “технический рационализм”. Тут все просто: сначала изучаешь теорию в университете, потом применяешь её на практике. Профессионал - это тот, кто знает правильные ответы и умеет их применять. Именно эту модель Шон в своей первой публикации назвал ложной.
В своих наблюдениях Шон видел совершенно другое. Лучшие из них не «применяли теорию», они думали в действии, замечали неожиданное, импровизировали, вели внутренний диалог с ситуацией. И это умение не преподавалось нигде. Его никто не считал знанием.
Шон разделил рефлексию на два принципиально разных типа:
- Рефлексия в действии - это мышления прямо в процессе работы, в режиме реального времени. Врач во время осмотра замечает что-то неожиданное и тут же меняет гипотезу. Учитель видит, что класс не понимает, и прямо на ходу меняет объяснение. Джазовый музыкант слышит, что партнёр взял неожиданный аккорд, и мгновенно адаптируется. Это не пауза для анализа, а мышление, встроенное в действие.
- Рефлексия после действия - это медленный, осознанный процесс без давления текущих событий в самом моменте. Врач вечером думает о сложном случае. Учитель после урока анализирует, что сработало.
Шон считал, что второй тип без первого - это просто интеллектуальное упражнение. И был уверен, что настоящий рост происходит, когда рефлексия после действия меняет то, как работает рефлексия в действии, то есть меняется сам способ думать о действии.
Еще у Шона была очень глубокая концепция “знание в действии”. Он замечал, что опытные специалисты часто не могут объяснить, почему они сделали именно так. Это часто называют интуицией или опытом, но Шон показал, что мистики тут нет, это вполне реальное знание, которое просто хранится в другом формате.
Для обучения тут возникает крайне неудобный вывод, так как если значительная часть профессионального мастерства хранится в неосознаваемой форме, то ее практические нельзя передать через лекции и учебники. Вытащить ее можно только через рефлексию, то есть через вопросы, через разбор ситуаций и через супервизию.
В 1978 году вышла совместная книга Шона и Криса Арджириса “Организационное обучение”. В ней они представили совместную концепцию двойной петли обучения.
- Одиночная петля: человек замечает свою ошибку и меняет действие или отмечает, что в следующий раз сделает иначе. Ее назвали тактической коррекцией в внутри уже существующей системы убеждения.
- Двойная петля: человек задается более глубоким вопросом о том, что правильно ли он понимает свою роль и свои цели. И это пересмотр базовых допущений и убеждений (как раз то, что Мезиров называл трансформацией смысла).
Что важно в рефлексивной теории?
- Самое интересное и важное в знаниях эксперта, это не то, что он написал на слайдах, а то, что у него глубоко в подкорке. Достать это можно, но только через рефлексию и разбор практических ситуаций;
- Улучшение в деятельности происходит не тогда, когда мы выучили очередной курс, а тогда, когда мы начали задумывать о том, что мы делаем не так и почему так происходит.
В своей книге “Reflective practitioner” Шон сказал:
“Рефлексивная практика — это диалог между мышлением и действием, через который я становлюсь более умелым”.
Теперь инструменты к рефлексивной практике Шона.
Тут важно, что Шон, в отличии от многих других коллег по исследованию процессов обучения, был практически чистым теоретиком и конкретных методик не создавал. Но в его текстах можно проследить несколько форматов, которые прекрасно можно использовать как практические инструменты.
Супервизия и клинический разбор
Шон много писал о том, как архитекторы и врачи учатся у мастеров: не через лекции, а через совместный разбор реальных случаев. Наставник не даёт готовых ответов: он задаёт вопросы, которые помогают ученику услышать собственное “знание в действии”. «Что ты заметил в этот момент?», «Что ты ожидал, что произойдёт?», «Когда ты понял, что что-то идёт не так?» - это способ вытащить на поверхность неосознаваемое мышление.
Рефлексивный дневник
Шон описывал его как инструмент для вытаскивания рефлексии после действия. Но принципиально важно: это не «напишите, как прошёл день». Шоновский дневник работает через структурированные вопросы уровня “знания в действии”: что пошло не так, как я ожидал? Что я сделал в этот момент и почему именно это? Что это говорит о том, как я обычно думаю в таких ситуациях?
Без этой структуры дневник превращается в хронику событий, полезную, но не ничего не меняющую.
Активные учебные сессии
Похожий инструмент есть у Мезирова. Но Шон ссылался на Реджинальда Реванса, как на основного автора идеи. Небольшая группа людей регулярно встречается, каждый приносит реальную нерешённую профессиональную проблему. Правило: группа задаёт только вопросы, никаких советов. Через вопросы человек начинает слышать собственные допущения, и то самое “знание в действии” выходит на поверхность.
«Стекло»: наблюдение в действии
Шон описывал практику, которую использовал в архитектурных студиях MIT: мастер работает рядом с учеником над одной задачей и думает вслух. Не объясняет теорию, а именно думает вслух в процессе: «здесь я вижу противоречие», «это меня насторожило», «попробую иначе». Ученик наблюдает за “рефлексией в действии” вживую.