Это продолжение истории про перепелов, которых высидел голубь Буян в условиях нашей квартиры. Предыдущая часть - тут:
А всю предысторию можно прочитать здесь:
После смерти Пепы у Китайчика осталась новая молодая самка. Мы выбирали её на той же самой ферме, где покупали Пепу, и по тому же принципу – самую маленькую. Она, действительно, отличалась по своим размерам от остальных самок. Конечно, я понимала, что брать такую рискованно: самая недоразвитая особь, самая блеклая и невзрачная может стать самой слабой, болезненной и посему недолго живущей. Но, учитывая размеры Китайчика, другого выхода просто не оставалось – с его размерами, как у воробья, покупать крупную самку – только себя смешить и Китайчика расстраивать. Так что это был выбор без выбора.
Наш перепел будто бы и не заметил, что Пепы больше нет, и спокойно переключился на новую самку, которая, хоть и была самой маленькой на ферме среди своей породы, но всё равно была заметно больше Китайчика. Это обстоятельство вызывало наши улыбки, и необходимость помогать крохотному самцу справляться с такой крупной самкой.
Странно, но это была единственная птица, которой мы не стали давать какое-то конкретное имя, а просто называли молодой самкой Китайчика.
Наблюдая за перепелами, я не прекращала удивляться тому, как сильно они отличаются от остальных птиц. Имея лапки, они не могут ими обхватить жёрдочку. И если, к примеру, их посадить на палочку подходящего диаметра, они не удержатся на ней даже нескольких секунд – упадут. Их лапки приспособлены к ходьбе, но не к сидению на ветках. А ещё перепела не летают, а преимущественно бегают. Имея крылья, они в молодом возрасте могут взлететь даже до потолка, но этой возможностью практически никогда не пользуются, а просто сидят в своём загоне. А загон у них я соорудила без крыши – так удобнее их кормить и убираться. И только изредка, когда им как следует хочется размяться, они вылетают вовне загона.
Именно так и делала иногда молодая самка Китайчика. И вылетала порой не вовне загона, а в отсек к самому Китайчику. Не знаю, сознательно ли она так поступала или случайно, но нередко в таких случаях меня в комнате не было, поэтому Китайчик, видя самку, очень радовался, и сразу же начинал исполнять свои прямые обязанности самца. А через минуты три-четыре – снова их исполнял. Хорошо, что у нас дома кто-то, да обязательно находился, поэтому измучить самку своими сексуальными потребностями он не успевал, но в конечном итоге её спинка становилась всё более лысоватой. Опыт самку ничему не учил, и через некоторое время она снова перелетала к нему. Ну если хочет – дело её.
Летом, когда становилось жарко, я либо выходила с ними на прогулку, либо открывала окно, чтобы они позагорали на солнышке. Если выходила с ними на улицу, большое оживление было среди людей, которые с огромным интересом разглядывали перепелов, и задавали вопросы. Если ставила клетку на подоконнике, ещё большее оживление было среди уличных голубей – они прилетали, садились рядом с клеткой, выпучивали изумленные глаза, и не двигаясь, будто загипнотизированные, внимательным взглядом, полным неподдельного интереса и непонимания, подолгу смотрели на перепелов. При этом даже на мое присутствие особо не обращали внимание. Естественно, ведь в природе городские голуби никогда в жизни не видели таких птичек. Я, наблюдая за этим, всегда улыбалась, а также вновь и вновь удивлялась тому, как красноречив бывает взгляд голубей, и как хорошо их глаза передают поистине человеческие эмоции!
А перепелам было по сути всё равно, что на них смотрят голуби: ну подумаешь, что тут такого? Голубь как голубь. Обычное дело! В условиях квартиры Китайчик с рождения привык к голубю Буяну, который на него регулярно приходил смотреть недобрым подозрительным взглядом. Так что – дело-то привычное, житейское. Голуби в квартире, голуби за окном – всё одно для Китайчика!
Несмотря на то, что теперь Китайчик жил с самкой, старая привычка, оставшаяся от проживания с его однопомётником Пушистом, осталась. Живя когда-то в прошлом без самок, два самца-однопомётника поочередно решили выполнять роль самки: один другого догонял, а тот приседал, как это делают самочки. Эта привычка осталась у Китайчика с давних пор, поэтому иногда он нас веселил, присаживаясь перед молодой самкой на несколько секунд. А иногда, когда я его гладила, тоже приседал, но уже передо мной. Убеждался, что его никто не планирует топтать, снова вставал, и шёл по своим делам как ни в чём не бывало. Как обычно, у Китайчика жизнь била ключом!
По этой ссылке можно прочитать, что было дальше:
А какая забавная привычка есть у ваших питомцев — такая, над которой вы каждый раз смеётесь, даже если видели сто раз? Делитесь 😊