Это продолжение истории про перепелов, которых высидел голубь Буян в условиях нашей квартиры. Предыдущая часть - тут:
А всю предысторию можно прочитать здесь:
Китайчик совершенно иначе воспринимал нас, чем самки, купленные на ферме. Он, в отличие от них, часто обращал на нас внимание, перетаптываясь с лапки на лапку: как обычно, каждый раз ждал, когда мы поможем ему забраться на крупную самку, ведь самостоятельно он этого сделать не мог, учитывая свой крошечный размер. Посему зрительный контакт между нами был очень частым, и выглядело это довольно забавно: так, как человек бы смотрел на вершину горы, стоя у её подножья – задрав голову. Так и Китайчик с пола смотрел в глаза человека. Он задирал головку, чтобы получше одним глазом в глаза нам заглядывать – второй-то глаз при этом смотрел в пол. И ведь несмотря на свой небольшой мозг понимал, что нужно смотреть человеку именно в глаза, а не куда-нибудь ещё. Чувствовал, видимо, что глаза – зеркало души.
А вот самки не обращали на меня и членов семьи ровным счетом никакого внимания, будто бы нас и не существовало вовсе! Может, играло роль то, что Китайчик постоянно ожидал нас для помощи в его утехах, может, он просто с большей привязанностью к нам относился – ведь он у нас вылупился из яйца, а их мы покупали на ферме уже в возрасте двух месяцев от роду. Но факт остаётся фактом – стоило появиться в комнате, и он сразу же начинал смотреть на нас. А я частенько подходила к нему, брала на руки, и говорила: «Китайчик, погоди! Вот скопим денег, чтобы достроить наш крошечный домик, переберёмся в деревню на лето, и будешь там в загоне сидеть на травке, на солнышке греться, свежим воздухом дышать!» Он смотрел мне в глаза, тихонько попискивал и активно шебуршился в руках, пытаясь побыстрее выбраться, и будто отвечая: «Лучше подсади на самку!»
Молодую самку Китайчика было жаль! Ну что это такое?! Никакой нежности от самца, всё так примитивно. Но молодая самка нашла выход из ситуации. В это время мне принесли птенца голубя, и со временем он начал нападать на перепёлку, которую я иногда выпускала из загона погулять. Хотел её покусать – развлекался так. Ему-то весело, а вот самке неприятно. И дочь решила их помирить: стала из раза к разу показывать птенцу, как правильно взаимодействовать с самкой Китайчика. Он обучился, и теперь их взаимодействие выглядело так: самка Китайчика убегает, птенец голубя её догоняет, и, догнав, начинает почёсывать. Она останавливается, и получает истинное удовольствие! И так они стоят, довольные друг другом, какое-то время: птенцу голубя не скучно, и ей приятно – хоть кто-то делает то, чего она от своего Китайчика никак получить не может. Китайчик не ревновал.
Спустя несколько месяцев проживания у нас молодая самка Китайчика стала себя чувствовать хуже: ей было сложно снести яйцо. Оно то не выходило вовсе, то выходило, но порой без скорлупы. И это было странно, потому что и кальций всегда в доступе, и мел, и рыбий жир давала в клюв, и на солнышке летом держала, и корм специальный для перепелов всегда в доступе, и минералы. Но всё было тщетно. Однажды она никак не могла снестись, и я, взяв её за пазуху, быстро пошла в ветлечебницу. Там ей помогли, яйцо вытащили. А заодно и меня научили это делать. Но беспокойство нарастало – вдруг снова придётся тащить яйцо? Именно тогда я вспомнила, что брала на ферме самую маленькую невзрачную самку. Они же могут быть и самыми болезненными, недоразвитыми. Конечно, такая мысль мне пришла ещё на ферме заранее, но Китайчику была нужна именно самая маленькая при его скромном размере, поэтому я рискнула, и взяла её. И вот теперь начала постепенно об этом сожалеть.
Всё чаще она не могла снестись самостоятельно. Однажды зашла в комнату, а она уже лежала, не двигаясь, и глаза прикрыты. Мне приходилось помогать. Это всегда очень страшно было делать. Но иного выхода не было – загоняла страх подальше, и с молитвой вытаскивала яйцо. Со временем наловчилась, и делала это уже автоматически.
Шли месяцы. Однажды снова она не могла снестись. И я интуитивно почувствовала, что на этот раз всё закончится куда хуже обычного. Но делать нечего – если медлить, она точно умрёт. А так хотя бы шанс есть. Я привычным образом взяла её в руки, но теперь особенно сильно меня внутренне трясло от страха. Стала выдавливать яйцо, как обычно. И почувствовала руками, что что-то не так. В следующую секунду произошло то, чего я все эти долгие месяцы большое всего боялась – яйцо лопнуло внутри самки. Оно оказалось полностью без скорлупы! Обычно такие яйца она могла нести самостоятельно. Но тут всё пошло не по плану. Желток вытек, а мягкая оболочка вышла не полностью. Ветеринарный врач мне говорила, что в таких случаях нужно стараться вынуть всё, что осталось внутри, но у меня не получилось это сделать. Молодая самка Китайчика довольно быстро умерла. Ей было чуть меньше года. Китайчик снова остался один.
А меня терзала одна и та же мысль. Китайчик пережил уже троих – Пушиста, Пепу и молодую самку, и держится бодрым и активным. Почему же другие умирают примерно через год после появления на свет?
В одной из следующих статей расскажу, что было дальше.