Успешно выполнив в 2017-2018 годах три сложных задания, направленных на спасение всего человечества, капитан полиции Бероева Оксана Витальевна (кроме, разумеется всяческих правительственных наград) получила высшую должность в специально созданном седьмом секретном отделе и, минуя все остальные, была удостоена звания генерал-майора спецслужб ФСБ. Не следует удивляться, с тех пор на планету больше не обрушивалось никаких инопланетных либо потусторонних вторжений, однако и без работы высокопоставленная оперативница отнюдь не сидела: ей поручались самые трудно раскрываемые задания.
Касаясь её великолепной внешности и личных характеристик, она являлась бесхитростной, милой девушкой, достигшей возраста двадцати девяти лет. Однако, получив от инопланетной цивилизации некоторые способности, выглядела, как и раньше, всего лишь на двадцать пять. Совсем ещё юная сотрудница, она отличалась уверенной хваткой, прямым, но простодушным характером и славилась непревзойдённой, какой-то отчаянной, смелостью. С первых же дней действительной службы умелая оперативница показала себя как отличник боевой и политической подготовки; а нераскрытых дел на её счету практически не водилось. Быстро достигнув необходимой профессиональной выучки, молодая сотрудница выделялась аналитически развитым острым умом, мгновенной сообразительностью и являлась устойчиво морально подкованной. Она без промаха стреляла практически из любого оружия, обладала удивительной физической подготовкой и отменно владела приёмами рукопашного боя, добившись в боевых искусствах весьма значительных результатов. Освоенные навыки помогали как при раскрытии преступлений, так и при задержании опасных преступников, так и в борьбе с явлениями, неподвластными нормальному восприятию. За достижение высоких показателей в оперативно-служебной деятельности все последующие звания ей присваивались досрочно, в том числе и чин генерал-майора. По хладнокровной натуре она отличалась стойким бесстрашием, в меру дозволенным самомнением, личной инициативностью, непримиримым упорством в достижении поставленных целей. Помимо всего перечисленного, восхитительная начальница была ещё и доброй, и отзывчивой, и попросту очаровательной девушкой. Останавливаясь на внешних признаках, необходимо отметить следующее черты: невысокая фигура едва достигала среднего роста и была сложена́ и изумительно, и изящно; идеально ровная голова переходила в выразительно красивые плечи; несравненный бюст мало разнился с изысканной талией, расширенной ягодичной областью, прямыми, словно точёными, ножками; лицо выглядело настолько прекрасными и привлекательным, что порой от него невозможно отвести восхищенного взора (продолговатое, чуть вытянутое, оно имело бархатистую, нежную, в меру смуглую кожу); очаровательные глаза, тёмно-карие и большие, выражали порой такой «всепоглощающий взгляд», что любой, кто попадал под «стойкую магию», невольно делался зачарован (в те недолгие минуты она смотрела так, как будто бы завораживала, пытаясь склонить к открытию самых сокровенных и тайн и секретов); по краям век, практически не знавших косметики, красовались натуральные, длинные, «живые ресницы»; идеальные дугообразные брови переходили в прямой, лишь легонько вздёрнутый, нос, под которым располагались фиолетовые, слегка напомаженные, пухлые губы; маленькие уши, чуть отстоявшие в стороны, скрывались за густыми волнистыми волосами, исключительно чёрными и полукругом окружавшими нижнюю часть головы. Подводя итог, весь её удивительный облик выдавал милую, а ещё и крайне боеспособную девушку. Облачалась начальствующая оперативница в гражданское платье: серебристую кожаную куртку; чёрные лосины и водолазку; американские ковбойские сапоги, невысокие, сплошные, цветастые, плотно прилегавшие к икрам. Единственным аксессуаром при доблестной девушке всегда присутствовала дамская сумочка, успешно сочетавшаяся с предметом одежды, прикрывавшим прекрасные бедра; помимо всяческих женских штучек, в ней помещался табельный пистолет системы Макарова.
Оксана как раз направлялась в служебный офис, где её дожидались немногочисленные сотрудники, приданные ей в беспрекословное подчинение; они насчитывали восемь человек и все (и молодые, и возрастные) имели звание подполковников. Как и обычно, она собиралась ознакомить их с оперативными сводками и отдать указания на следующие рабочие сутки. Однако добраться до служебного места у Бероевой так и не получилось: ей позвонил – Президент лично! Глава государства потребовал немедленно «порадовать его безотлагательным посещением». Ничего другого не оставалось, как, посетовав о нарушенных планах, незамедлительно подчиниться.
Кремлёвская охрана отлично знала и саму очаровательную генеральшу, и её автомобиль российской модели «Шевроле-Нива», лишний раз доказывавший патриотическую приверженность безмерно любимой Родине; соответственно, пропустили её без дополнительных проволочек. Беспрепятственно миновав основные ворота, Оксана оказалась на внутренней территории. Высшее лицо государства ожидало прямую подчиненную в потайном кабинете, специально предназначенном и для таких, и подобных им разговоров. Чуть только волевая девушка вошла и, вытянувшись по струнке, приготовилась доложить о скором прибытии, Президент её оборвал. Оставаясь с задумчивым видом, он указал на кожаное кресло, расположенное напротив (он сидел в точно таком же), и предложил его внимательно выслушать.
- Я вижу ты, Ксюша, становишься всё краше и краше. Это приятно меня удивляет и, конечно же, радует, - начал он негромкую речь с небольшого вступления, - однако мне сейчас от тебя потребуется нечто другое. Что конкретно? Твоя непревзойдённая проницательность, а главное, способность распутывать самые сложные, запутанные и, не побоюсь высокопарного слова, загадочные дела.
Высокопоставленная оперативница, не прерывая, вся обратилась в слух, готовая внимательно выслушать и уяснить, что же настолько взволновало умного, а где-то и мудрого человека. Он не заставил себя долго ждать.
- Так вот, - продолжал Глава государства начатый монолог, не спуская с лица задумчивой мины, - несколько лет назад мы загорелись одной идеей и, чтобы сконцентрировать все азартные игры в единственном месте, создали некое подобие штатовского Лас-Вегаса; то есть начали строительство огромного игорного мегаполиса. В настоящее время он разросся уже почти до пятисот тысяч – это только постоянно проживающих граждан – не считая тех, кто приезжает туда просаживать нажитые кровные. Как не покажется удивительным, но вначале там продвигалось всё вроде нормально, в соответствии с нашим законодательством, и мы даже получали в казну довольно немалую прибыль; она приходила как от налогов, так и от комиссионных сборов, так и от аренды помещений, построенных государством и возведенных специально для развития азартного бизнеса. Однако с течением времени мы стали замечать, что созданный центр стал обрастать криминалом и там давно уже всё происходит по какому-то непонятному распорядку, непринятому сценарию. И это я ещё не говорю про резкое сокращение денежных поступлений, которые таинственным образом оседают в карманах отпетых преступников и коррумпированных чиновников. Твоя задача: выехать в город и под прикрытием расследования двух загадочных, крайне жестоких, убийств – они выявлены сегодняшним утром – вычистить доходное место от всяческой нечисти, как по одну, так и по другую сторону от существующего закона.
- Что за убийства? - не смогла Бероева удержаться от ключевого вопроса, как, впрочем, и женского любопытства. - Они имеют между собою какую-то связь?
- Вот именно это, Ксюша, тебе и предстоит разузнать, - разъяснил Президент, придавая себе обычной уверенности, - а убийства действительно странные. Один труп расчленён до полного основания, где не оставлено нетронутой ни одной конечности, в том числе ни фаланг пальцев, ни мужского достоинства. Второй похоронен в каком-то гробу на колесиках, ну! прямо как в детской страшилке. Подробности мне неизвестны – их узнаешь на месте.
Последняя фраза носила явный характер окончания напутственной части беседы, поэтому Оксана резко приподнялась, а вытянувшись по струнке, чётко рапортовала:
- Я всё поняла, господин Президент, выезжаю немедленно – не заходя на работу.
- Хорошо, - кивнул Глава государства, поднимаясь с удобного кресла, оббитого кожей. – Ввиду крайней серьёзности всей операции, можешь взять с собой кого не захочешь. Казёнными средствами располагай в неограниченном количестве, по личному усмотрению, но и в пределах разумного. При осложнении ситуации – сразу докладывай.
- Нет, - ответила бойкая оперативница, озарившись лучезарной улыбкой, - официально я поеду одна, но с тайной группой поддержки. Со средствами же у меня пока недостатка нет – я не замужем! – и обладаю ими в значительной мере. Если что? Разберусь уже прямо на месте.
Пожав друг другу руки, высокопоставленные слуги народа расстались и пошли заниматься каждый своими делами: один – управлять Великой страной; другая – выводить на чистую воду опасных преступников. «Снова в глухую провинцию, - думала Беро́ева, покидая древнее сооружение, окруженное высоким кирпичным забором, - прошлый раз, помню, когда посылали на нечто подобное, мне пришлось не слишком и сладко: довелось столкнуться с потусторонними силами. Что, интересно, готовит поездка мне – эта? Так, вспомним… - она на секунду задумалась, - он сказал про какой-то диковинный гроб на колёсиках – что бы он мог означать?» Размышляя над полученным только-только серьёзным заданием, Оксана, как и обещала, не заезжая в служебный офис, позвонила ответственному сотруднику, предупредила о дальней командировке и устремилась на выезд из города. «Надо бы переодеться? - продолжала она мыслительные процессы (как и любая нормальная девушка, генерал седьмого отдела скрупулёзно относилась к представляемой внешности). - Хотя, в принципе, - окинула взглядом существующий облик, - одета я прилично, мне так удобно, поэтому поеду-ку я в привычной одежде, тем более что она у меня свежая, только позавчера постиранная. Я не думаю, что там, в глубокой провинции, сильно уж разбираются в современной российской моде?» Убедив себя в неоспоримых суждениях, начальствующая оперативница добавила топливный газ и, больше уж не заботясь о внешнем наряде, устремилась на окраину огромного мегаполиса. Обворожительная красавица хотела быстрее оказаться на месте, где, как она нисколько не сомневалась, ей предстояло заняться интересным, очень увлекательным, делом, каких в последнее время возникало всё меньше и меньше.
Выжимая из российского двигателя что было возможно, Бероева проделала выбранный путь всего лишь за пять часов, и даже не успела хоть сколько-нибудь умаяться. Молодая начальница первым делом направилась в местное управление; там она собиралась получить всю главную информацию, а заодно и заручиться необходимой поддержкой. Хотя, если брать во внимание слова Президента, к выбору местных лиц, обличённых доверием, требовалось подходить с предельно осторожностью, с немалыми опасениями. Как и в любом нормальном провинциальном городе, основное полицейское управление располагалось в центральной черте, в фешенебельном микрорайоне, выстроенном по последнему слову строительной техники. На фоне возведённых поблизости многоэтажных строений, невысотное трехэтажное здание, смотревшееся серым квадратом, выглядело немного непривлекательно, если и не всецело убого.
Бесцеремонно припарковавшись у основного входа, влиятельная особа, покидая машину, представилась выбежавшему на неслыханную наглость кадровому сотруднику, немолодому майору; он имел невысокий рост, располневшее туловище и оказался облачённым в стандартный полицейский мундир.
- Генерал-майор Бероева, - отчиталась она по принятой форме, - начальник особого отдела, прибывала из Москвы. Зачем? Для оказания содействия в проведении сложных расследований, и-и… чтобы не создавать волокиты, проводите меня напрямую к начальнику.
Произнесённые слова, вызвавшие (соответственно её возрасту!) у выскочившего «стражника», дежурившего в главном полицейском здании города, небывалое удивление, Оксана подтвердила служебным удостоверением; она непринуждённо достала его из сумочки и точно так же незатейливо предъявила на краткое обозрение. Местный служака опешил значительно больше: он никак не ожидал от молодой красавицы столь высокого звания. В любом случае подтверждавший документ считался представленным, а значит, необходимо было действовать сообразно существовавшей инструкции. Не скрывая подобострастного раболепия, учтивый майор торопливо, соответственно льстиво, засуетился и гусиной, вразвалку, походкой смешно засеменил к основному входу; он указывал дорогу и самолично провожал высокопоставленную чиновницу, почтившую их захолустный городок нежданным присутствием.
Оказавшись внутри, соблюли все установленные в министерстве отдельные правила. Некоторое время Оксане пришлось поскучать пред пропускным турникетом, пока её угодливый провожатый доложит «на верх» и получит «высокое» одобрение незамедлительно пропустить «проверяющую» (именно такой статус вновь прибывшей был сразу определён) к главному полицейскому растущего города. Услужливый сотрудник, располневший от неприхотливой служебной деятельности, вызвался лично проводить московскую гостью, оставив пропускной контроль за молодым лейтенантом.
- Вас ожидают, - сказал он, отключая сдерживающее устройство, препятствующее свободному проходу вовнутрь, - и велено срочно сопроводить.
- Сопроводить? - неприветливо усмехнулась Бероева (неосторожно высказанное слово неприятно резануло по слуху). - Ну что же, ведите. Ладно, хоть не доставить, - добавила она уже чуть слышно, исключительно для себя.
Далее, всё такой же подобострастной походкой, дежуривший офицер проводил высокопоставленную начальницу на третий этаж, где в самом конце располагалась приёмная канцелярия, граничившая с кабинетом руководителя управления. Беспрепятственно миновав секретарский отдел, местный майор и прекрасная спутница, облечённая в генеральское звание, оказались в немаленьком кабинете, освещаемом через широкие пластиковые окошки; они занимали собою целую стену, при входе слева. Внутри обставлялось в духе современного времени: вся стена, где находился вход, исполнялась в виде одного, под самый потолок, шкафа, в котором имелась потаённая дверь, ведущая в секретную комнату; по боковым стенам (и справа и слева) расставлялись чёрные стулья, железные, офисные; прямо посередине литерой «Т» устанавливался письменный стол. За ним восседал неприятного вида мужчина, облачённый в полицейскую форму полковника. Он представлялся человеком, давно разменявшим грань пятидесятилетнего возраста; при высоком росте, тучное телосложение добавляло излишней солидности; хмурое лицо выглядело отталкивающее и испещрялось многочисленными морщинами (признак «несладко» прожитой жизни); злобные серо-голубые глаза хотя и выражали наличие аналитического склада ума, но не передавали ничего, кроме исключительной жадности, безмерной жестокости, всепоглощающей ненависти; вздёрнутый кверху остренький нос выдавал общую капризность непримиримой натуры; тонкие, плотно прижатые губы говорили о чём-то примерно похожем. Как Оксана успела заметить на стенде, установленном в коридоре, прямо возле главного кабинета, звали его – Гречин Аркадий Сергеевич.
- Нас не предупредили, что к нам прибудут с министерской проверкой, - не соизволил руководитель местного управления убрать недоброе выражение, даже когда, сопровождаемая его прямым подчинённым, в кабинете появилась высокопоставленная сотрудница; он лишь кивком головы указал ей на стул, а жестом руки позволил майору идти нести караульную службу дальше. - С чем к нам пожаловали?
Бероевой приходилось сталкиваться с приёмами и гораздо похуже, поэтому она сдержала негодовавшую ухмылку, активно просившуюся наружу; напротив, согласно принятым традициям, ничуть не амбициозная девушка простодушно представилась и уселась на предложенный стул. Мило улыбаясь и строя лукавые глазки, она пустилась в пространные разъяснения:
- Я прибыла сюда ни с какой не с проверкой, а для оказания действенной помощи в проведении расследований двух – как мне объяснили – загадочных происшествий, жутких убийств, совершенных с особой жестокостью…
- Разве это не то же самое? - раздражался полицейский полковник всё больше, по мере того как осознавал, что ему приходится подчиняться «неоперившейся девчонке».
- Мне совершенно без разницы, какое о моём появлении сложилось здесь впечатление, - продолжала Оксана, словно и не обращая внимания на злобную реплику, поступившую от высокомерного человека, считавшего себя в городе чуть ли не Богом, - я приехала сюда исполнить порученную работу – и, поверьте, я её сделаю! От Вас же, товарищ полковник, потребуется оказать мне всяческое содействие, предоставить искомую информацию и ознакомить с первоначальными выводами. Всё остальное, - она привстала и упёрлась руками об стол, на миг придавая лицу выражение непримиримой жёсткости, - мне, на «хер», неинтересно! - снова опустилась на занимаемый стул и, придав лицу выражение беззастенчивой миловидности, продолжила всё таким же уверенным тоном: - Уважаемый товарищ полковник – как бы Вам было не неприятно общение с такой молодой особой, хм? – потрудитесь, пожалуйста, поведать мне всю подноготную информацию, которой – как я нисколько не сомневаюсь – Вы располагаете как никто другой, находящийся у Вас в подчинении. Что конкретно?.. На данный момент меня интересуют обстоятельства, связанные с обнаружением двух страшных трупов: один – изрубленный на куски; второй – что наиболее мне кажется интересным – связанный с мистическим гробом… на каких-то там непонятных колёсиках.
По мере вдохновенного монолога и без того мрачное лицо Гречина сделалось каким-то коричневым. Как и положено человеку, достигшему высокого ранга, он не потерял присутствия духа и точно таким же твёрдым голосом, какой был у строгой начальницы, попытался разъяснить… хотя бы то, что было возможно:
- Первый труп, он вроде как не совсем необычный?.. Правда только в том, что убит он с особой жестокостью, с отделением всех телесных частей, в том числе и мужских гениталий. Изуродованные останки нашлись сложенными в два мусорных пакета и оставленными в западной части города, на самой северной границе района Свободный. Со вторым, - последовала полуминутная пауза, - здесь всё намного запутаннее и гораздо серьёзнее, а соответственно, требует детального изучения. Проще говоря, пока оперативная группа Свободного района занималась оформлением и фиксацией доказательств, обнаруженных на месте убийства, в дежурную часть всё того же отдела позвонил аноним, якобы навещавший на кладбище, расположенном в юго-западной части города, могилы скончавшихся родственников; он передал, что в одной из могил происходят необъяснимые вещи.
- Да? - не смогла сдержаться Оксана от само собою просившегося логичного замечания. - И в чём, интересно, состояла их странность?
- Только в том, - продолжал полковник полиции, - что, как утверждает тот человек – который, кстати, пока задержан и до выяснения всех обстоятельств находится в следственном изоляторе – в тот момент, когда он проходил по центральной дорожке места захоронений, его внимание привлекла необычная колея; она проходила по земляной тропе и вела от заасфальтированного пути и вплоть до свежей могилы, как будто по ней прокатили какую-нибудь тележку. Но не наличие вполне объяснимых следов так взволновало любопытного бедолагу, а непонятное движение могильного холмика, похожее на внутренний толчок, произошедший внутри.
- Даже так? - удивилась генерал-майор, в то же время обыкновенная оперативница, вспоминая новогороди́щенский случай, распутанный ею два года назад. - Да у вас тут, Аркадий Сергеевич, прям мистика какая-то намечается.
- Если не сказать больше, - скривился высокопоставленный сотрудник управления в неприятной ухмылке.
- То есть? - выражая искреннее недоумение, подняла Бероева великолепные брови.
- Когда оперативная группа, собранная по второму случаю, оказалась на месте, - продолжал начальник местной полиции, - то первое, что бросилось им в глаза, – некоторая непривычная, какая-то чрезмерная, рыхлость земли и её неестественный цвет, как будто она смешалась с древесной крошкой; вдобавок вокруг витал характерный запах гнилой древесины.
- Так, и-и… - подталкивала московская сыщица к дальнейшему рассуждению.
- Разумеется, сотрудники, выехавшие на кладбище, пусть и с некоторым неудовольствием, но всё же раскопали своеобразный, если не странный холмик. Они рыли, пока не наткнулись на нечто, от чего даже у самых бывалых, повидавших всякого-разного, волосы зашевелились на седых головах, а кожа покрылась морозившей дрожью.
- И что же конкретное предстало их жуткому обозрению? - опять Оксана не могла сдержать профессионального, но, в то же время, и чисто женского любопытства. - Что они увидели?
- Там было множество человеческих останков, разбросанных в беспорядке, - продолжал полицейский начальник, сохраняя на лице недружелюбное выражение, сочетающееся теперь ещё и с мимикой, передающей неприятное отвращение, - не поддававшихся визуальному распознанию, а также детали некоей деревянной конструкции, расщепленной в мельчайшие щепки. Ну, а самое главное! Четыре дисковых колеса, оставшихся почти неизменными; они окаймлялись сплошной резиновой шиной. Извлечённые частички пахли каким-то отвратительным запахом, словно похороненный прах подвергался прямому воздействию замогильного загнивания. Скажу сразу: в ходе осмотра не выявилось никакого признака срабатывания взрывного устройства…
- Благоразумно уничтожившего все сущие улики и вящие доказательства, - договорила столичная оперативница мысль, пришедшую к провинциальному сослуживцу. - Вы же, надеюсь, понимаете, товарищ полковник, что всё это полная чушь и сделано лишь для того, чтобы получше запутать следы и чтобы не дать возможность своевременно выйти на след отъявленного преступника. Словом, не кажется ли Вам, Аркадий Сергеевич, что представленная картина является ловким ходом и что, возможно, найденные неясности, как и в первом случае, принесены в какой-нибудь специальной таре, затем вывалены в землю, а потом спокойненько захоронены. Человек же тот – которого вы догадались своевременно задержать! – имеет к случившемуся делу если и не прямое, то во всяком случае косвенное участие?
- То есть? - вопросами на вопрос попытался ответить неуслужливый начальник местного управления. - Вы, товарищ генерал-майор, - он презрительно фыркнул, выказывая и молодости, и высокому званию подчёркнутое пренебрежение, - хотите сказать, что оба случая связаны и совершены одним человеком? Объясните мне тогда такую простую вещь: почему хитроумный преступник не поступил со вторым трупом точно также, как сделал с первым?
- Вероятно потому, - не растерялась деятельная оперативница; она продолжала не обращать внимания на очевидную неприязнь, испытываемую к ней со стороны регионального сослуживца, - что убийства совершали два разных человека, но, предположим, по заказу одного и того же авторитетного криминального лидера. И вот тут! Я перехожу к главной части нашей беседы: кто в этом городе способен на дерзкие преступления, проще говоря, кто здесь заправляет, находясь по ту сторону от существующего закона?
- Если рассматривать с этой позиции?..
- Да именно! - твёрдым голосом заверила убедительная сотрудница, облечённая генеральской властью. - Так кто у вас здесь главенствует надо всем сплошным беззаконием?
- Некто, - ответил неуважительный полковник, немного смутившись, что не ускользнуло от внимания наблюдательной сыщицы, - по имени Хан Джемуга… кстати, второе прозвище является его настоящим именем и одновременно фамилией. Не знаю как, - опередил он московскую гостью с вопросом, - но он умудрился прописать его в личном паспорте, а с недавнего времени, примерно около года назад, объявил себя Ханом, и все его подопечные обращаются к нему именно так – используют обозначение как титул, совмещённый с именем, но и соответственно обыкновенному воровскому прозвищу. Если касаться развернутой им в городе криминальной деятельности, то у него здесь целый преступный клан, который сам он называет «монгольским игом». Преступная организация отличается непререкаемой дисциплиной, завидной инфраструктурой и всесторонне развитой выучкой, присутствующей у подвластных бандитов. Они подмяли под себя весь игорный бизнес растущего мегаполиса и без их прямого ведома не совершается ни одной более или менее значительной махинации.
- Хорошо, - кивнула московская сыщица, доставая из сумочки миниатюрный блокнот и делая необходимые записи, - с этим понятно. Теперь давайте выясним: где он квартирует и как к нему подобраться?
- Живёт он в самом элитном районе, в собственном «суперпентхаусе», - продолжал угрюмый офицер подробно рассказывать и вводить столичную начальницу в курс городской иерархии. - Он располагается в принадлежащем ему целостном небоскребе, где часть здания используется под игровое казино, а все квартиры, что выше, занимаются преданными ему до смерти закоренелыми уголовниками. Созданное положение дел дает полное основание полагать, что взять охраняемое строение приступом сравнительно сложно; а вот просто подъехать к нему, скажем так, пообщаться – это можно сделать запросто, по одному моему незатейливому желанию.
- С визитами мы пока обождём, - щепетильная девушка на секунду оторвалась от делаемых записей, подняла внимательные глаза и пристально осмотрела смущённого собеседника, - пока необходимо осмотреться, ознакомиться с многочисленными деталями, а потом уж начнём действовать. Скажите: где находятся уголовные дела, заведённые по тем жестоким убийствам, а заодно позвоните в отделы – если они в разных? – чтобы мне никоим образом не препятствовали, а наоборот, оказывали всяческое содействие. Я тем временем отправлюсь на «землю» и узнаю всё лично, из первых рук, не отягощенных «испорченным телефоном».
Далее, узнав, что оба уголовных дела находятся в одном отделе, ко всему тому же обслуживающим и офис «монгольского ига», Оксана любезно, как только могла, распрощалась и, получив заверения, что начальник управления «в любое время суток будет на прямой телефонной связи», вышла из главного кабинета. Как только он остался без назойливой посетительницы, Гречин незамедлительно позвонил прокурору, чтобы передать ему отнюдь не веселые новости:
- Здравствуй, любезный Дмитрий Аркадьевич, у меня для тебя «пренеприятнейшее» известие: к нам, с какой-то секретной миссией, прибыла сотрудница особого, до крайности засекреченного, отдела – про который я даже не слышал? – состоящая в генеральском чине; между прочим, она является и моей и твоей начальницей. Не по нашу ли душу она объявилась – что ты о её внеплановом появлении думаешь?
- Посмотрим?.. - ответили с той стороны мобильной связи, явно что озадачившись пришедшим тревожным известием. - Приставь к ней кого-нибудь из «своих». Пусть днём и ночью ходят за ней по пятам – ни на секунду не упускают «дорогую гостью» из виду.
