Продолжим изучать каталог «Комбрига»? Разумеется! На очереди очередной интересный прототип - корабль «его кайзеровского величества» (SMS - Seiner Majestät Schiff) Königsberg. Ну, или «Кёнигсберг», если по-нашему. Наверное вам любопытно, почему я выбрал именно этот корабль из тысяч других в «комбриговском» каталоге. Думаете потому, что корабль назван в честь города, который сейчас у нас называется Калининградом. Какая-то толика правды в этом есть. К нашему самому западному областному центру у меня давний пиетет. Но все же в данном случае мы говорим о военном корабле столетней давности. Для знатоков той эпохи он легендарный, и даже - в каком-то смысле героический. Если это определение подходит для корабля нашего противника, пусть даже времен Первой мировой. Поэтому читаем его историю и пополняем багаж знаний. Знания ведь лишними точно не бывают, верно?
Есть корабли, чья биография читается как авантюрный роман, где императорские регаты сменяются пальбой в тропических лагунах, а блеск стали уступает место ржавчине в мангровых зарослях. Именно таким был SMS Königsberg — лёгкий крейсер германского флота, успевший побыть и парадным эскортом для двух императоров, и грозой Индийского океана, и неподвижной мишенью, загнанной в устье африканской реки. Его история – это сжатая драма Первой мировой на одном корабле, от палуб которого остались орудия, кочующие по всему континенту, и легенда, пережившая империю.
Императорский эскорт и Кильские встречи кузенов
Заложенный в Киле и вступивший в строй в апреле 1907 года, «Кенигсберг» по своей конструкции был типичным легким крейсером: изящный 115-метровый корпус, десять орудий калибра 105 мм и способность разогнаться до 24 узлов. Но в мирные годы его палуба видела не столько боевые учения, сколько золото монарших вензелей. Уже в первый год службы ходовые испытания прерывают, чтобы крейсер эскортировал императорскую яхту «Гогенцоллерн» во время Кильской недели. Именно там в июне 1907 года на борт или рядом с ним сходились два августейших родственника — кайзер Вильгельм II и русский царь Николай II. «Кенигсберг» сопровождал кайзера на встречи с «кузеном Ники», становясь безмолвным свидетелем сложных дипломатических игр последних предвоенных лет.
В следующие годы крейсер не раз выполнял роль эскорта при визитах к коронованным особам. В декабре 1907-го он доставил адмирала принца Генриха Прусского в Мальмё на похороны шведского короля Оскара II, а в 1910 и 1911 годах опять шёл впереди «Гогенцоллерна» — теперь уже в Англию на церемонию прощания с Эдуардом VII, затем к берегам Венеции и греческого Корфу, где кайзер встречался с новым британским королём Георгом V. Этот элегантный корабль был инструментом не столько войны, сколько престижа, морской визитной карточкой Второго рейха. Никто на его борту ещё не знал, что совсем скоро ему предстоит совершенно иная роль.
Рейдер в Индийском океане: от погони до триумфа
К 1914 году «Кенигсберг» уже сменил несколько командиров и стоял на Восточноафриканской станции. В апреле он покинул Вильгельмсхафен, миновал Средиземное море, Суэцкий канал и в начале июня бросил якорь в Дар-эс-Саламе. В воздухе уже пахло грозой. 31 июля, повинуясь приказу, крейсер с неопытной ещё командой вышел в океан, уклоняясь от встречи с британской эскадрой Мыса Кап — крейсерами «Астрея», «Пегас» и «Гиацинт». Немцы блестяще оторвались, исчезнув в надвигающейся ночи и направившись не на юг, как предположили англичане, а на север, к торговым путям.
Началась классическая рейдерская война. 6 августа 1914 года был захвачен британский пароход «Сити оф Винчестер» — первая жертва рейдера в Аденском заливе. В устье Персидского залива «Кенигсберг» встретился с немецкими судами снабжения — «Сомали» и «Цитеном». Но угля катастрофически не хватало, переоборудовать «Цитен» во вспомогательный крейсер не вышло, и, постепенно перегружая топливо с пленённого парохода, рейдер двинулся дальше. Добычи не было, и растерянный экипаж ушёл в нейтральные португальские воды, а затем к дельте реки Руфиджи в немецкой Восточной Африке — заправиться и перевести дух.
И тут командир «Кенигсберга» фрегаттен-капитан Макс Лоофф принял дерзкое решение, которое превратило крейсер из заурядного беглеца в легенду. Ранним утром 20 сентября 1914 года, пока над Занзибаром вставало солнце, «Кенигсберг» на скорости ворвался на рейд и открыл огонь по стоявшему на якоре британскому крейсеру «Пегас». Тот чинил машины и не мог дать ход. Более того, его система управления огнём вышла из строя чуть ли не с первых залпов. Немецкие комендоры выпустили около трёхсот снарядов, британцы успели ответить лишь полусотней, теряя орудие за орудием. «Пегас» превратился в пылающие обломки, унеся жизни 38 моряков. Это был настоящий рейдерский триумф, но и начало конца — сам «Кенигсберг» получил повреждения в машине, и уходить далеко уже не мог.
Запертые в дельте: марки, самолёты и броненосец «Голиаф»
Узнав о подходе британских подкреплений, Лоофф увёл свой корабль в хитросплетение проток дельты Руфиджи — места, которое британцы считали непроходимым для крупных судов. Там, укрывшись среди мангровых зарослей, крейсер встал на ремонт. Запчасти везли по суше, уголь доставляли тайком, а команда ждала. Но английская разведка не дремала: при обыске немецкого парохода «Президент» в порту Линди была найдена квитанция на уголь с пометкой «Салале» — одной из точек в дельте. 30 октября крейсер «Чатам» обнаружил верхушки укороченных мачт «Кенигсберга». Ловушка захлопнулась.
Началась блокада, растянувшаяся на долгие месяцы. Британцы стянули к устью современные лёгкие крейсера «Чатам», «Уэймут» и «Дартмут», перегородили фарватер затопленным пароходом «Ньюбридж», имитировали минные постановки. Однако главная проблема была в дистанции: немецкий корабль отступил слишком глубоко в дельту, недосягаемый для корабельной артиллерии. Британцы впервые в этом регионе применили авиацию: до десятка гидропланов пытались корректировать огонь и выяснять точное положение «Кенигсберга». Шесть из них тропики перемололи быстрее, чем вражеские пули. В марте 1915 года к устью даже подходил броненосец «Голиаф», но и его орудия не смогли дотянуться до цели.
Эти месяцы стали особым периодом в истории корабля. Изолированный от мира, он превратился в маленький автономный мирок. На борту израсходовали всё, даже запасы почтовых марок — обычные германские с номиналами от трёх пфеннигов до марки, которые потом вошли в филателистическую легенду как «серия Кёнигсберга». Эти же кусочки бумаги, разошедшиеся по почтовым отделениям колонии, сегодня для коллекционеров — редкая и дорогая добыча.
Дуэль с мониторами и затопление
Весной 1915 года британское адмиралтейство решило применить новое оружие — мелкосидящие мониторы «Мерси» и «Северн», изначально строившиеся для бразильской Амазонки. Они прошли модернизацию и несли по два мощных 152-мм орудия. В начале июня мониторы, отбуксированные через полмира, прибыли к острову Мафия напротив дельты.
Первая атака состоялась 6 июля 1915 года. «Мерси» и «Северн», ведомые самолётами-корректировщиками, вошли в протоки и открыли навесной огонь с дистанции около 9 километров. «Кенигсберг» огрызался жестоко и точно, используя сухопутный наблюдательный пост. Уже через час он накрыл «Мерси» и вывел из строя его носовое орудие, убив шестерых. Мониторы отошли, выпустив 635 снарядов и добившись лишь шести попаданий без серьёзных последствий для немцев.
Но 11 июля всё было иначе. Мониторы снова двинулись вверх по реке, «Северн» занял позицию на милю ближе. Теперь британцы работали поочерёдно, облегчая самолётам идентификацию разрывов, и стрельба стала намного точнее. Вскоре в кормовой части «Кенигсберга» загрохотали тяжёлые попадания, вспыхнули пожары, стали рваться собственные боеприпасы. В 13:40 Макс Лоофф, сам тяжело раненный, приказал прекратить огонь и покинуть корабль. Моряки вынесли раненых, сняли замки орудий, после чего в носовую часть ниже ватерлинии выпустили две торпеды. Крейсер лёг на борт и замер на мелководье, выставив над водой днище и часть палубы. В 17:45 на нём спустили флаг. 33 человека погибли в этом последнем бою, британцы же потерь почти не понесли. Так завершился крейсерский путь «Кенигсберга».
Пушки, ушедшие в африканскую саванну, и моряки, ставшие солдатами
Но история корабля на этом не закончилась — она лишь сменила стихию. Всё ценное с затонувшего крейсера немцы сняли в течение нескольких недель, используя грузовое оборудование каботажного парохода. Десять 105-мм орудий, замки, боеприпасы — всё это перекочевало в руки колониальных войск знаменитого генерала (тогда ещё полковника) Пауля фон Леттов-Форбека. Для африканского театра военных действий это были настоящие монстры: самые крупные орудия сухопутной войны в Восточной Африке, каждое из которых на марше требовало до 400 носильщиков.
Орудия «Кенигсберга» разошлись по всему театру боевых действий. Два ствола установили на озёрный пароход «Граф Гётцен», превратив его в боевой корабль озера Танганьика. Другие участвовали в долгих арьергардных боях против британских и южноафриканских сил. По иронии судьбы, англичане, подняв орудия с затопленного «Пегаса», тоже поставили их на сухопутные лафеты, и в июне 1916 года под Кондоа-Иранги пушки двух погибших крейсеров снова вели огонь друг по другу — но теперь в центре африканского буша, среди колючек и пыли.
Экипаж «Кенигсберга» тоже не остался безучастным зрителем. Почти все уцелевшие моряки, включая выжившего после тяжёлого ранения командира Макса Лооффа, влились в «туземные» отряды Леттов-Форбека. Бывшие кочегары, сигнальщики и артиллеристы стали пехотинцами, санитарами, командирами импровизированных батарей. Они прошли с армией колонии весь её легендарный путь, разделяя голод, лихорадку и многолетние скитания по саваннам. Из похода вернулись лишь 32 человека — остальные полегли или сгинули в плену. Их понимание долга было простым и суровым: раз корабль погиб за Африку, то и им надлежит воевать здесь до конца. «Путешествие на крейсере и ведение боевых действий в буше» — так позже назовёт свои мемуары Макс Лоофф, и это ёмкая формула судьбы экипажа.
Само судно ещё десятилетиями ржавело на отмели, пока не ушло в ил окончательно. Но память о нём разбросана по миру и по сей день. Сразу после войны обломки пытались продать на металлолом, но гораздо весомее оказались артефакты. Одно из 105-мм орудий «Кенигсберга» и одно 102-мм орудие «Пегаса» стоят рядом у стен португальского форта Иисус в кенийской Момбасе — два немых соперника, заключившие перемирие на вечной стоянке. Ещё два трофейных ствола выставлены в Претории и угандийском Джиндже.
А на филателистических аукционах и в коллекциях до сих пор мелькают негашёные марки с неброской надпечаткой — последние свидетели того, как осаждённый корабль, затерянный в тропической реке, штемпелевал письма в никуда. Так лёгкий крейсер «Кенигсберг», начавший службу в блеске императорских регат и рукопожатий двух кузенов-монархов, закончил её легендой трёх стихий, оставив свой след в истории морских войн, сухопутных сражений и даже в почтовых альбомах — редкий финал, достойный настоящего романа.