Проводы кого-то более успешного и одновременно близкого сердцу – то ещё испытание для психики. Тут перемешаны разные чувства и желательно, чтобы такое мероприятие проходило в шумной компании. Тогда всякие терзания насчёт зависти и злости заглушаются звонким боем бокалов, песнями-плясками и голосовыми сообщениями друзей. И даже отчаянная попытка лишить последней возможности уезжающего на отъезд, совершённая в угаре пьянства и бесконечных разговоров, она сколько вопиющая, столько и нелепо смешная. И только там, в аэропорту, когда он на твоих глазах стремится к терминалу, только тогда приходит настоящее осознание важности и значимости для тебя этого человека. Как, например, Саша, уезжающий в далёкую страну и на долго молодой человек, решивший на прощание собрать старую гвардию однокашников и отпраздновать это событие как тогда, в бурные студенческие годы. Никто из друзей не показывает вид, только одна Маша печальна весь вечер, якобы из-за вынужденного умерщвления любимого котика.
Российское молодое кино, кино поколения миллениалов и младше, часто становится не вполне понятным не только для старшего поколения, но и для ровесников. Почему-то в такие картины пытаются либо впихнуть всё и сразу, или же стараются заняться благородным подражательством, что часто оборачивается незамысловатым эпигонством. Однако существуют работы, коими хочется если и не восторгаться, так хотя бы смотреть с вниманием и благодарной мыслью. И Картины дружеских связей как раз из редкой на данный момент последней категории. Здесь с уважением относятся к заветам Марлена Мартыновича Хуциева, тем не менее не зацикливаются на одном только этом почитании, а творят собственный мир, которому не мешает смартфон последней модели в антураже монохромного изображения. Получается довольно атмосферное зрелище, в котором картинка и стилистика шестидесятых преобладает, но не подавляет смысловую интонацию ностальгии и уныния прощания.
В сущности, такое кино теперь можно снимать только о каких-то совсем маргинальных или очень самостийных группах людей. В данном случае это артистическая среда, в которой фразы и цитаты наподобие «По своей и божьей воле стал разумен и велик» звучат естественно, не отдавая нафталиновым перегаром. Режиссёр, Соня Райзман, справляется с совмещением породистой, но всё-таки анахроничной, картинки и теми фразами, что извергают нынешние культурные молодые. Здесь нет каких-то длительных подводок, основательного объяснения бэкграунда каждого из полдюжины приятелей, в общем и без таких приёмов, в рамках рассказываемой истории, всё понятно. И потому, фильм смотрится как одна импровизация, хотя понятно, что репетировали, готовились и вкладывали так сказать всю душу. И весь спонтанных характер происходящего на экране выглядит некой фиксацией настоящего, документальной хроникой проводов Александра Паля в Голливуд. И зритель начинает верить в это, и сам невольно прощается с фронтменом всего произведения. И мы так же как Маша хотим хоть чуть урвать от него, пусть это будет какая-нибудь куртка, лишь бы сохранилась память в таком пошлом материальном виде.
Картины дружеских связей из тех фильмов, осознавать которое начинаешь только после просмотра. Во время него это порой кажется совершенно не обязательным опытом. Однако когда героиня артистки Марии Карповой стоит на переходе ж/д путей и набрасывает на себя прощальный подарок, а мимо стучат металлическим стуком вагоны бесконечного состава, тогда по-настоящему щемит в груди и мы вспоминаем, всякий своё, как когда-то отправляли в долгий путь кого-то из родных или близких. Тогда так же было промозгло и пасмурно, но впереди ждали повседневные дела. И это одних успокаивало, иных же наоборот, приводило в беспокойство и давило состояние тревоги. Фильм по факту увиденного формирует все эти переживания и ещё что-то своё, личное.