В детстве всё проще, потому и многие задачи выполнимее, нежели во взрослости. Захотел добыть, например, кролика, пожалуйста. И разделать его быстро научишься, хоть и будут позывы к ведру. Пришла в голову идея заработать, милости просим, и то, что это посадка картофеля на поле строгой фермерши, ничуть не волнует ни ум, не сердце. А если матушке пришла в голову охота поесть белого хлеба, да со сливочным маслом, да ещё и с мёдом, то и это не беда. Пусть на острове, где проживаешь, кажется, вовсе нет пшеничной муки, пропитания для пчёл и коров. Так рассуждал незрелый школьник Наннинг, оказавшийся из-за войны на родине отца и матери, острове Амрум. Здесь для него всё в диковинку, однако, парнишка, в силу возложенной на него ответственности по старшинству из всех детей в семье, невзирая на трудности бытового характера, всё-таки умудряется находить общий фризский язык с местными, с убеждёнными нацистами матерью и дядей, и с пришлыми беженцами, которые хотят есть пуще героя. Мальчик не замечает, как за поисками лакомства для мамы наступает совершенно иная эпоха.
Фатих Акин – режиссёр, безусловно, с мировым именем. Его Головой о стену стал особым взглядом на время начала нулевых. Правда, дальше пошли не такие эпохальные работы, тем не менее, мы помним душевный Душевная кухня и омерзительный Золотая перчатка. Автор снял много картин, каждая из них имеет что-то от мировозренческого восприятия постановщика. Это не всегда удовлетворяющий поклонников результат, но и определённую планку он так же не роняет. В данном случае Акин берётся за новую для себя тему Второй мировой войны. Ожидать от него военных баталий никто не мог, и совершенно справедливо. Это простая, притчеобразная, повесть о настоящем мальчугане, доказывающим свою родовую принадлежность к амрумцам поступками, отвагой и характером. Здесь публика, наблюдая за анабасисом сына оберштурмбаннфюрера, вместе с ним переживает лишения, страдания от узнавания правды о своих родичах и потрясающий момент, переломивший весь мировой порядок, но для Наннинга прошедший незаметно, по крайней мере, поначалу.
Кино стартует в облаке фимиама, когда синее небо, чистые одежды и ухоженные поля ничем не намекают о действительно бедственном положении жителей. Они вполне сыты и обогреты, и только чуть погодя зритель, по незначительным деталям и мимолётным моментам, понимает, в какое время происходит история на экране. Нам, разумеется, не жалко персонажей (и в силу совершенного антагонизма ментальностей, и по причине самой формы передачи бытности амрумцев автором). Даже возникает ощущение некоторой выхолощенности в кадре, идеальности. Хотя чувства по поводу происходящего отдельных героев абсолютно понятны. И то, что почти все из них переживают уныние, за исключением любителей американской музыки, тоже вполне очевидно. Однако первостепенным тут всё-таки является настроение, образ мальчишки, что с наивностью и безмозглостью непорочного дитя, пускается в унизительные тяготы, лишь бы угодить родительнице. Образ Наннинга демонстрирует нам те настроения поколения сороковых годов прошлого века, которым война не принесла ничего хорошего, и которые после не так отчаянно переживали то сокрушительное поражение родины. Своего рода метафоричный персонаж, отражающий сосредоточенность на будущем, на жизни в мире, а не на имперских чаяниях одного/нескольких одиозных военачальников.
Амрум достаточно простая драма, понятная, незамысловатая, но с присутствующей Акиму тонкой двойной подложкой. Здесь хорошо передан воздух Северного моря, точны сцены, не дающие ничего лишнего, кроме основного замысла создателей и образ мальчика, сознание которого не затуманено идеологией, а только обычными для такого возраста фантазиями и желаниями. Они, желания, настолько примитивны, что обретают масштаб вселенских, главное из которых – спокойствие и счастье матери. В остальном Наннингу и море по колено, и враг отступает и спасаем им, и главный злодей всего мира на тот момент приказывает остальным долго жить.