Мой сосед по подъезду Сергей Васильевич каждое воскресенье едет на электричке в лес собирать грибы. Не для удовольствия. Лисички и подосиновики он сушит, маринует, складывает в банки. Зимой это серьезное подспорье к пенсии.
В 1995 году у Сергея Васильевича было три магазина в Новосибирске, темно-синяя BMW 525-й серии и квартира в центре города. Он был, как тогда говорили, новым русским. Сейчас ему 67. Пенсия — 17 480 рублей. Раз в неделю ходит в «Светофор» за крупами. С женой развелся в 2003-м, дочь живет в Краснодаре, видит ее раз в год.
Я с ним познакомился, когда переехал. Он сидел на лавочке возле подъезда, читал газету. Я думал, обычный пенсионер. Через полгода соседка тетя Вера рассказала мне его историю. С тех пор я часто захожу к нему на чай.
Как он начинал
Сергей Васильевич окончил Новосибирский электротехнический в 1981-м. Десять лет работал инженером-проектировщиком на «Сиблитмаше». Получал 220 рублей. Вечером после смены играл в шахматы в заводском клубе и читал Стругацких.
В 1991-м он понял, что время пришло. Уволился, взял у родителей 5 тысяч рублей и поехал в Польшу. Привез оттуда два чемодана техники — кассетные магнитофоны, утюги, фены. Все продал за неделю, на разнице заработал четыре зарплаты инженера.
Через год у него был ларек на Хилке. Через два — небольшой магазин на Маркса. К 1995-му — три точки по Новосибирску, склад в промзоне, машина с водителем, охранник на ставке. Деньги текли так, что он не успевал их считать. Помнит, как на Новый год 1996-го купил жене шубу за 8 тысяч долларов — наличными, в Москве, в магазине на Тверской. И что для него тогда это было — обычная покупка.
«Я думал, это навсегда, — говорит он сейчас. — Я же не пил, не играл, не сорил деньгами. Я работал. Все по уму делал. Думал, вот еще пять лет — и можно расслабиться».
Как он все потерял
Первый удар — дефолт 1998 года. Сергей Васильевич хранил оборотку в долларах, но у него были рублевые контракты с поставщиками и кредит в банке. После 17 августа доллар улетел с 6 рублей до 21, рубль рухнул, поставщики подняли цены втрое. За три месяца он потерял два магазина из трех — нечем было платить аренду.
Третий магазин он продержал до 2003-го. Потом пришли «новые форматы» — «Магниты», «Пятерочки», большие сети. Маленькому магазину рядом с ними было нечего ловить. Он попробовал переориентироваться на премиум, потом на узкую специализацию, потом на услуги. К 2007-му закрыл и эту точку.
В 2009-м, на остатки денег, открыл автосервис на окраине Новосибирска. Потянул всего четыре года. Кризис 2014-го его добил окончательно — клиенты пропали, аренда выросла, оборудование требовало обновления. В 50 лет он остался без бизнеса, без машины (продал, чтобы рассчитаться с долгами), и с квартирой, которую делил пополам с бывшей женой.
«Знаешь, в чем была моя главная ошибка? — говорит он. — Я не диверсифицировался. Все яйца в одну корзину. Когда пошло вниз, мне не на что было опереться. Жена не работала, накоплений не было — все было в обороте. Дочь уехала. И я остался один с квартирой».
Как живет сейчас
Пенсию 17 480 ему рассчитали по баллам — за 10 лет советского стажа инженером и за официальные отчисления с 2009-го. Все 90-е и нулевые он работал «на себя» — взносы платил по минималке, чтобы оставалось больше на жизнь. Тогда казалось логично. Сейчас за это расплачивается.
«Это самая болезненная вещь, — говорит он. — Я в 90-е зарабатывал такие деньги, какие тебе и не снились. Мог в день потратить на ужин больше, чем сейчас за месяц трачу на еду. И что? Все ушло. Ни копейки на пенсии. А мужики на заводе, у которых я тогда заказывал детали, — у них пенсия 25–28 тысяч. Они в 90-е получали в десять раз меньше меня. А сейчас живут лучше».
Он подрабатывает сторожем на автостоянке — три ночи в неделю, 22 тысячи в месяц. Плюс пенсия. Плюс грибы и огород на даче, которая осталась еще с советских времен. На жизнь хватает. На лечение — почти нет. Зубы делать некогда и не на что. К врачу ходит только в крайнем случае.
«Я не жалуюсь, — говорит он. — Я свою жизнь прожил по полной. У меня были годы, когда я ел в лучших ресторанах Москвы и ездил отдыхать в Эмираты, когда туда мало кто ездил. Кто-то всю жизнь даже моря не видел. Но обидно, что в конце пути ты оказываешься в очереди в Сбербанке за пенсией, и видишь рядом мужика, который всю жизнь точил детали на станке — и у него больше».
Что он говорит молодым
Я спросил его, что бы он сказал себе в 1995-м, если бы можно было вернуться. Он подумал и ответил так.
«Сказал бы: купи квартиры. Не одну, а три-четыре. Сдавай, держи. Половину доходов с бизнеса откладывай в недвижимость. Не в офшоры, не в валюту, не в банки — в квартиры. И платил бы взносы по-честному, как полагается. На полную ставку. Сейчас бы я жил с пенсией 50 тысяч и доходом с аренды еще тысяч сто. А я тогда думал, что бизнес — это навсегда».
И добавил: «А сыновьям своих знакомых я говорю: ребята, работайте на госслужбе или на крупном предприятии, где платят белую зарплату. Не лезьте в свой бизнес, если у вас нет запасной полосы. У меня ее не было. И вот результат».
А вы знаете людей, которые были на коне в 90-е, а сейчас живут на пенсию или подрабатывают? Какая была их история и что с ними сейчас? Напишите в комментариях, тема живая для всех, кто помнит ту эпоху.