Ваюна прогуливается по снежному саду вместе с подружкой. Слуги постарались и за ночь возвели настоящий снежный лабиринт. Стоит воздать им похвалу, превратить грязно-серый снег в нечто прекрасное стоило значимых усилий. Стены лабиринта искусно замаскированы под древнюю кладку, через равные промежутки стоят «статуи». Тут усилия пошли не впрок и девочки останавливаются рассмотреть очередной «шедевр». Генриетта оглядела изваяние героя древности: длинные руки, с локтями ниже таза, глаза на разной высоте. Гибрид покосилась на Ваюну, снова на статую.
— Что? — Выдохнула принцесса, потирая ладони в меховой муфте.
Холод в снежном лабиринте не такой лютый, как за пределами дворцовых стен, но всё равно кусается. А ведь сейчас уже должны были оттаять реки, припекать солнце и петь птицы. Будет ли кому петь, когда вернётся тепло? Да и вернётся ли оно?
— Да вот гадаю, почему все люди выглядят одинаково. — Генриетта осклабилась, показывая острые и треугольные зубы, глаза, огромные, как жёлтые блюдца, хитро сверкнули. — Уши, нос, лицо... всё примерно одинаково. Это первый человек, которого я смогу узнать!
— Ну спасибо... — Фыркнула Ваюна. — Мы очень отличаемся!
— Чем?
— Ну... ростом... формой всего.
Генриетта выхватила из рукава кинжал, довольно длинный, и повернулась к стене лабиринта. Быстро начертила круг, ещё один, повернулась к подруге и спросила, улыбаясь:
— Что это?
— Круги...
— Совершенно разные?
— Ну...
Ваюна сощурилась, разглядывая «художества», оба близки к идеальной окружности. Девочка, нахмурилась, осторожно сказала:
— Они похожи...
— Круг есть круг. — Фыркнула Генри. — Как не начерти, получится круг. Вот и люди, как круги, все одинаковые.
— Даже я?
Гибрид стушевалась, подвигала ушами, в глазах метнулась паническая искра. Вздохнув, подняла руки с кинжалом над головой.
— Сдаюсь, ты и правда отличаешься... может уже выберемся за стены? Дворец, конечно, красивый, но сколько можно?!
Ваюна вздохнула и развела руками.
— Отец говорит снаружи для нас опасно...
Её перебил голос Тианы, доносящийся от входа в лабиринт. Девочки переглянулись и поспешили к чародейке. За последние недели успели сблизиться, на фоне общей скуки и уроков «женственности». Ваюна ожидала, что их будут учить манерам, какой вилкой и что есть, ну или изящной словесности. Тиана же учит... странным и стыдным, но интересным вещам.
Бытье женщиной оказалось несколько сложнее, чем думалось Ваюне.
Они выбежали из лабиринта плечом к плечу, в спешке почти снеся снежную арку. Тиана ждёт на коротких ступенях, по обыкновению величественная и опасная, в тёмных одеждах с воротом из чёрной лисицы. Волосы свободно ниспадают за спину, но кожа бледнее обычного. Чародейка подняла руку, приветствуя учениц... охнула и, переломившись пополам, выплеснула на мёрзлую землю мутную струю. Замерла, поражённо, глядя на остатки завтрака, с пунцовых губ срываются мерзкие капли, тянутся тонкими нитями замерзая. Колено чародейки подломилось, но Ваюна и Генриетта подхватили её под руки. Удержали.
***
Я отнял кружку ото рта, посмотрел на слугу, что согнулся пополам и мелко дрожит. В распахнутую дверь заглядывают стражники. Элиас стоит у камина, развернулся к нам, челюсть отвисла, а уши оттянуло назад. Кружка с кофе в руках полуэльфа накренилась, и горячий напиток проливается на пол тёмной струйкой, но он этого не замечает.
— Она что? — Переспросил я.
Голос ровный, даже холодный. Один из важнейших навыков правителя, оставаться внешне непоколебимым. Слуга склонился сильнее, ещё чуть и уткнётся лбом в пол.
— Чародейка Тиана беременна! — Выпалил он. — Ваш лекарь подтвердил это!
— Мой лекарь... — Пробормотал я, бросил взгляд на Элиаса.
Маршал резко отвернулся и накрыл рот ладонью, поставил пустую кружку на камин. Стражники спрятались, и весь дворец затих.
— Сейчас с ней леди Ваюна и её фрейлина...
— Вот значит как...
Слуга заткнулся и замер, мелко дрожа. Я медленно поднялся из кресла, чувствуя, как хрустит лёд, сковавший нервы и жилы. Конечно, можно сказать, что беременна от конюха. Но каждая собака во дворце знает, что чародейка наведывалась в мои покои ночами. Теперь понятно откуда, наверняка она не шибко таилась, а может, даже кричала, куда идёт. Да и спектакль с Ваюной понятен. Сблизилась с моей дочерью, а потом сказала, что носит... Проклятье...
Теперь, даже если я откажусь от ребёнка, то его смогут использовать против меня. А если удавить? Тоже не вариант, у меня и так репутация душегуба... а с ней, если перегнуть, с трона скинут. Одно дело быть жестоким правителем и совершенно другое — детоубийцей. Против такого восстанут не только угнетённые, но и союзники.
— Веди. — Бросил я и слуга, посеменил вперёд.
Элиас поддался за мной, но я остановил взмахом. Ну нет, если его с собой взять, засмеёт после. И так не отобьюсь от насмешек и едких поздравлений. Мог бы и догадаться, к чему дело ведёт, но ведь подловила, когда голова другим забита!
Слуга бежит впереди, часто оглядываясь, а за мной всё же увязалась личная охрана. А к ней прибились мелкие дворяне, что как питомцы или крысы, обитают во дворце. Вывести бы их, да тогда слишком пусто будет. Уже к вечеру вся столица будет знать! Проклятье...
Тайком стиснул кулак до боли в пальцах. В ладони появилось тёплое жжение, клинок готов появиться. Жжение поднялось от ладони по кости к плечу, усилилось. А вот это нечто новое. Я с трудом подавил Свет. Слуга же остановился у дубовой двери в левом крыле замка. Мне она знакома, чего уж, сам бывало, приходил ночами...
Внутри пахнет травами и книгами. На столах расставлены магические инструменты, а пол покрывает ковёр с густым ворсом. Две служанки, стоящие у малой двери во вторую комнату, пискнули и бросились, прочь завидев меня. Я же прошёл и туда. Здесь уютнее, нет окон, комната освещена парой ламп. Широкое ложе у дальней стены, на нём лежит бледная Тиана. Рядом стоит дочь с подружкой, обе держат чародейку за руки, о чём-то беседуют и посмеиваются. Завидев меня, Ваюна бросилась навстречу и с разбега влетела в живот, обхватила, вереща, что-то радостное. Растерянно отстранилась, не получив ответной реакции.
— Папа?
— Всё хорошо. — Слишком спокойно сказал я, опуская ладонь на макушку, потрепал. — Оставь нас ненадолго.
— А... ну... хорошо... — сбитая с толку Ваюна махнула фрейлине.
Вместе обогнули меня, как два корабля скалу. За спиной стукнула закрывающаяся дверь. Тиана полусела, опираясь на локоть, и смотрит на меня. Одеяло соскользнуло с её груди, открыв лёгкую рубашку, расстёгнутую до грани приличия. Тёмные волосы кажутся самой Тьмой на фоне бледного лица и пронзительных глаз... Ладонь горит, жар пожирает кость.
— Удивлён? — спросила она, глядя мне в глаза.
— Да. — Ответил я, подходя к кровати. — Не ожидал.
— Ну, такое случается, когда мужчина возлагает с женщиной.
— Я...
— Это не панацея. — Перебила Тиана и вперила в меня прямой, победный взгляд, ожидая ответа.
Но что мне ей сказать? Жжение охватило предплечье, потянулось к локтю. Воображаемая стена упёрлась в спину, сверху упал потолок, а стены врезались в плечи. Дети... От них одни хлопоты, но правитель без наследника будто лишён половины власти. Ваюна не считается, ей не стать наследницей. Если со мной, что случится её просто сомнут, в лучшем случае навяжут брак, чтобы легитимизировать власть. Но всё же я надеялся получить наследника от подходящей пары. Взять в жёны какую принцессу... получить вместе с ней права и земли. Что я получу от чародейки, чего не мог получить от тысячи других?
— Может, скажешь, что-нибудь? — Тиана вздёрнула бровь.
Странно, как смелеют женщины. Кто вообще смел говорить со мной в таком тоне? Разве что Геор до поражения.
— Если будет мальчик, то признаю, но в очереди на трон он будет идти за законными детьми. — Ответил я.
— А если девочка? — В голосе Тианы появилась странная злость, даже ярость, а глаза вспыхнули демоническим огнём.
Я пожал плечами.
— От такой девочки мне проку нет.
Сын бастард может унаследовать трон или быть рычагом для восстания. Девочка бастард бесполезна, её даже замуж не выдать с выгодой. Даже если родится мальчик, придётся быть с ним настороже. Если не прятать, то... проклятье! Надо будет заказать себе стальные штаны безбрачия, а ключ от них выкинуть! Ну почему я дал волю похоти?!
— Это ТВОЙ ребёнок! — Почти прошипела Тиана, сжала простынь, а глаза мечут искры.
— Да. — Сказал я. — Потому он будет жить ни в чём не нуждаясь. Но я не собираюсь жениться на тебе, а бастард не может стоять выше законных наследников.
Тиана уронила голову на грудь, чёрная волна волос скрыла лицо, но я успел увидеть влажные дорожки на щеках. Грудь кольнуло, жар дошёл до сердца. Почти чувствую смрад горящей плоти. Чародейка комкает простынь, плечи мелко трясутся.
— Это твой ребёнок...
— Я...
— ТВОЙ. — Выпалила она, резко повернулась, и на меня взглянуло совсем не красивое, перекошенное слезами лицо. — Мне не нужны твои титулы! Ему не нужны они! Ему нужен отец! Он твоя плоть и кровь! Не относись к нему как к ресурсу! Хотя бы к нему...
— Я...
— Уходи! ВОН!
Она сорвала из-за спины подушку и неумело швырнула в мою сторону. Подушка описала короткую дугу и рухнула у моих ног. Чародейка отвернулась и зарылась лицом в простынь, накрылась одеялом. Я постоял несколько мгновений, развернулся и вышел. Куда быстрее, чем рассчитывал, почти выбежал.
«Вздох» Ну, последняя попытка в апреле, может в мае заслужу большего.
Карта Сбербанк — 2202203623592435
Карта ВТБ — 4893470328573727
Карта Тинькофф — 5536913868428034