Быт, страх, дети
Недавно поднималась тема бытовухи в нашем недалеком прошлом.
Это даже стало причиной небольшого холивара и, похоже, бегства и отписки некоторых товарищей. Я же был традиционно обвинён в антисоветчине. А у меня, между прочим, даже ремень с серпом и молотом есть.
Хотя выражение «заела бытовуха» примерно из тех же времён. Да и все мы помним, как великая (без шуток) страна рушилась ради джинсов, жвачки и возможности неприкрыто богато жить небольшой прослойке номенклатуры.
Попробую рассказать подробнее свои мысли.
СССР был первым по-настоящему социальным государством. Эмансипация, медицина, образование, развитие городов, пенсии, больничные, детские сады - всё это приводило к серьёзному росту возможностей реализации людей. Хорошая и гуманная идея, ведущая к более эффективной эксплуатации трудящихся. В смысле - к росту эффективности труда и общему экономическому росту.
Фантазии на тему будущего подобной системы можно увидеть в произведениях цикла «Полдень» братьев Стругацких.
Но потом, в результате череды экономических ошибок, сложилась парадоксальная ситуация. Люди, которых массово освобождали от тяжёлого труда всего 50 лет назад, столкнулись с тотальной бытовой неустроенностью и дефицитом всего, что только можно. Получилось, что все семейные люди страны по факту получали дополнительную работу.
Понятно, что сейчас можно сказать: «пффф… справились же без стиралок, посудомоек и доставок». И без нормальных продуктов, готовых к использованию, и без длинного списка того, что сегодня есть в ближайшей «Пятёрочке».
Но факт остаётся фактом: быт был бесконечной каторгой. А сочетание нищеты, ранних браков и бытовых трудностей делало детей очень тяжёлым испытанием.
И именно это я часто слышу в кабинете, когда мы говорим о страхах, связанных с детьми: ребёнок разрушит привычную жизнь, а второй или третий сделает её почти невозможной.
В людях говорит опыт родителей и бабушек с дедушками - несмотря на все современные достижения.
Бедность и нищета
В самой бедности нет ничего предосудительного. Почти все мы через неё проходим, как минимум в студенческие годы и на старте жизни. Помню, что моя первая врачебная зарплата была 8600 рублей. Если в экономике нет апокалипсиса, как в конце 80-х и 90-х, то это состояние преодолимо: постепенно растут компетенции и стоимость работы, появляются подработки и новые направления. Если, конечно, не мешают убеждения и страхи.
И ещё: не так страшно, если бедно живут все. Мы существа социальные, и равенство в окружении нам важно.
Если же в бедности застрять и при этом контактировать с людьми, которые живут иначе, возникает сильное чувство зависти. Справиться с ним тяжело, и далеко не все могут превратить её в энергию для роста. Да и само ощущение своей ограниченности и «ущербности» очень болезненно.
К сожалению, тут включается наш «любимый» нарциссизм.
- Нарциссические защиты могут убедить нас, что мы всё делаем правильно, а вот другие - нет. Отсюда убеждение, что «честно не заработать» и его варианты, где бедности придаётся флер благородства, душевности и даже романтики.
- Могут заставить обесценивать «успешных» людей: мол, они помешаны на деньгах, меркантильны, эгоистичны и зажрались.
- Можно поднять страдание на знамя и начать им гордиться.
- В самом тяжёлом случае формируется нарциссическая зависть - желание «отнять и поделить» или просто уничтожить объект зависти.
С позиции психологии нищета - это злокачественный нарциссический вариант бедности.
Наследие бедной семьи
Какие следы оставляет детство в материальном дефиците?
По наблюдениям, их можно разделить на две группы.
Первая - адаптация к бедности:
- Привычка экономить на всём и отказывать себе в «излишествах», даже если речь про одежду, обувь или более комфортную жизнь.
- Привычка недооценивать стоимость своих сил и времени: «лучше я сам» - от готовки до ремонта.
- Отказ от отдыха. В целом принцип: не важно чем заниматься, главное - устать.
- Спасательство и постоянное «причинение добра» другим - попытка дать окружающим то, чего не хватало самому. Часто проявляется в отношениях с детьми.
- Бессеребренничество - недооценка своего труда и попытка решать всё через социальный капитал: знакомства, бартер.
- Консерватизм в заработках: минимизация риска, приверженность одному месту работы, ориентация на стабильность и пенсию, выбор тяжёлых подработок.
- Чрезмерная фиксация на материальном: скупердяйство, вещизм.
- Страхи, связанные с деньгами: постоянная боязнь потерь и скатывания в крайнюю бедность. При этом ценность денег для бедного опыта значительно выше.