Я сидела в подсобке и пересчитывала мелочь из кассы. Три рубля сорок семь копеек не хватало. Не из-за меня. Из-за того, что кассовый аппарат завис на полчаса, а Светка – администратор – забыла внести данные.
– Нина, – раздалось над ухом. – Зайди.
Галина Петровна стояла в дверях. Начальница. Пятьдесят пять лет, вечно в сером пиджаке, с запахом «Красной Москвы». Она никогда не заходила в подсобку сама. Только посылала.
– Сейчас, – я выпрямилась.
– Не сейчас. Быстро.
Закрыла за мной дверь своего кабинета.
– У нас премия за перевыполнение плана.
Я молчала. Значит, не зря я пахала в две смены, подменяла продавщиц, сидела с отчётами до ночи.
– Ты молодец, Нина. Но премию я отдам Лерочке. Она племянница, у неё свадьба. А ты… ты потерпишь. Ты одна, тебе проще.
Лера. Девятнадцать лет, устроилась месяц назад. Ничего не умеет, только шубы примеряет и в телефоне висит. Свадьба у неё. А у меня – ипотека и мать с давлением.
– Я перевыполнила план на тридцать процентов, – сказала я тихо. – Это моя премия.
Галина Петровна поджала губы.
– Не высовывайся. Сиди тихо. Я тебя не уволю, но премии не будет. Поняла?
Я смотрела на её брови – жидкие, подкрашенные коричневым. На колечко с фианитом. На папку с надписью «Кадры».
– Поняла, – сказала я.
Вышла, села в подсобку. Мелочь на столе – два рубля, десятка, пятак. Я даже не заплакала. Слишком зла была.
***
Домой пришла поздно. Мать уже спала – на столе остывшие котлеты, накрытые тарелкой. Я поела прямо из кастрюли, не разогревая. Села перед компьютером.
Открыла сайт трудовой инспекции. Прочитала инструкцию. Написала жалобу:
«Меня зовут Нина Петрова. Работаю в ООО “Альянс” продавцом-кассиром. За перевыполнение плана мне была начислена премия. Начальник магазина Галина К. отдала её своей племяннице, не имеющей отношения к результатам работы. Прилагаю копию отчёта о продажах. Прошу провести проверку.»
Приложила накладные, скриншоты, табель. Отправила.
Три часа ночи. За окном тихо. Вдохнула – и впервые за день улыбнулась.
***
Через неделю Галина Петровна вызвала меня к себе. Злая, красная.
– Это ты накатала?
– Что?
– Не прикидывайся! Инспекция пришла. Документы требуют. Легко, да? Пожаловалась?
Я молчала.
– Я тебя уволю, поняла? Найду, с чем. У меня всё схвачено.
– Увольняйте, – сказала я. – За что? За переработки и выполненный план?
Она побагровела.
– Вон!
Я вышла. В подсобке Светка уже шушукалась с продавщицами. Глаза прятали. Я села на свой стул, включила кассу.
***
Через месяц пришёл ответ из инспекции. Жалобу признали обоснованной. Галине Петровне выписали штраф – пятьдесят тысяч. Мне выплатили премию. Всё до копейки.
Я сидела с уведомлением в руках и чувствовала – холодное, приятное. Как будто змея внутри свернулась и затихла.
А на следующий день Галина Петровна написала заявление «по собственному». Поговаривали, что не в первый раз такое, и штраф был последней каплей – районное начальство за неё заступаться не стало.
Она ушла тихо – собрала статуэтки со стола, колечко с фианитом, папки. Не попрощалась.
Я стояла в подсобке и смотрела, как она идёт через зал. Сутулая, быстрая, не оглядываясь.
Светка подошла, тронула за плечо:
– А ты смелая.
– Нет, – сказала я. – Просто устала быть удобной.
***
Новую начальницу назначили через две недели. Молодая, справедливая. Первым делом пересчитала премии по факту. Никаких «племянниц».
А Лера уволилась через месяц – не понравилось работать по правилам. На прощание сказала:
– Вы мне жизнь испортили. Из-за вас тётя лишилась работы.
Я ответила:
– Нет, Лерочка. Из-за тебя. Ты взяла чужое и сделала вид, что так и надо.
Она хлопнула дверью. Жених её, говорят, свадьбу перенёс – не на что гулять.
Я не злорадствую. Но сплю спокойно.
***
Сейчас я сижу на кухне, пью чай. Мать рядом, вяжет.
– Ты герой, – говорит.
– Нет, мам. Я просто написала письмо. Это не героизм, это право.
Она качает головой:
– Другие молчат.
– Другие не я.
За окном апрель. Почки на берёзе набухли. Я пересчитываю премию – не мелочь из кассы, а нормальные деньги. Часть отложу на ремонт в ванной. Часть – маме на лекарства.
А колечко с фианитом, которое Галина Петровна забыла в тумбочке, я выбросила в мусоропровод. Не потому что злая. А потому что не хочу помнить.
***
Как считаете, правильно ли я поступила, что написала жалобу, а не промолчала?
🔥 – Да, справедливость важнее страха
💔 – Нет, из-за этого можно потерять работу
😢 – Я бы тоже написала, но боюсь
Подпишитесь на канал «Хватит быть хорошей», чтобы не пропустить новые истории. Они про нас – тех, кто перестал бояться.💖
БУДЕТ ИНТЕРЕСНО