Глава 10-я 🫖 Нюра! В магазине колбасу рублёвую выкинули! По два килограмма в руки! Я на тебя займу, давай, а то очередь не пустит — сама знаешь наше бабьё!
Несмотря на выходной, Анна проснулась рано.
Солнечные лучи расползлись по кухне с видом: мы тут побудем, вы ведь не против… ну а даже если против — нам всё равно.
И от этого нахальства на кухне сразу стали видны следы былой жизни: пыль прекрасно себя чувствовала на подоконнике, капля варенья застыла на дверце шкафа — ну и другие прелести жизни никуда не делись.
Она решила утро посвятить дому: навести порядок.
Порядок, конечно, слово красивое… но кто его видел живьём — тот понимает.
Пока прибиралась, на глаза попался журнал.
Присев на край стула, качая ножкой и попивая чай из любимой кружки, хозяйка стала листать страницы.
Заголовки удивляли раз за разом: вот «Девушка из чума», а вот «Суровая труженица у станка».
«Хватит ли белья на всех?»
Она задумчиво наслюнила палец, чтобы перевернуть страницу, и как бы невзначай произнесла:
— Конечно не хватит… страна большая.
И вот, в самом конце журнала — рецепты красоты:
Возьмите укроп, измельчите, добавьте ложку мёда и каплю лимона, нанесите эту маску на кожу лица… кожа станет бархатной и шелковистой.
Ну хоть у кого-то в этой стране будет бархат и шёлк, — подумала она.
Не задумываясь, достала скромный пучок замороженного укропа — хранила на особый случай.
В советском холодильнике морозилка маленькая, много не положишь.
— Ну вот, — сказала вслух, — этот случай настал. Хотела в борщ… ну да ладно, борщ обойдётся. Ведь ради красоты!
Следовала строго рецепту: смешала, нанесла густо — так, чтобы наверняка помолодеть.
Облизнула ложку — не пропадать же мёду.
Запила остатками чая.
Красота, как выяснилось, дело сладкое и липкое.
Лежать 15 минут…
Ну лежать — это не про советскую женщину.
Дел не переделать, где тут полежишь?
Решила гречку перебрать — но нет: мёд течёт вниз по лицу, не пойдёт, подумала она.
— В шкафу переберу, голову наклонять не нужно…
Только открыла шкаф — стук в окно.
Она выглянула из-за занавески.
Соседка, тётя Маша.
— Нюра! В магазине колбасу рублёвую выкинули! По два килограмма в руки! Я на тебя займу, давай, а то очередь не пустит — сама знаешь наше бабьё!
— Тётя Маша, спасибо! — крикнула она в ответ.
Женщина засуетилась.
В уме уже поделила колбасу: килограмм себе, а второй — Степану Ивановичу.
Ну куда мне два?
Я и не съем столько…
Да и вообще, на диету с понедельника планировала.
Диета у неё была строгая — примерно до первой колбасы.
Уже через пять минут она закрывала ворота и решительным шагом направлялась в местный магазин.
Народу в магазине — как в бухгалтерии во время зарплаты.
Глазами искала соседку.
— Простите… ой, позвольте мне пройти…
Она так была увлечена, что не заметила, как гул в магазине стих, и люди почему-то стали расступаться в разные стороны.
Кто-то шептался за спиной.
Подошла к прилавку:
— Ой, можно мне мои положенные два килограмма? Я за тётей Машей.
Продавец опешила и даже чуть отшатнулась.
Она огляделась по сторонам: странные все какие-то… смотрят в упор, шепчутся.
В магазине, как назло, было душно и жарковато.
Ей захотелось смахнуть капельку пота с лица, а тут ещё что-то попало в глаз — защипало, запекло.
Потерпела не смогла, вытерла — и пальцы нащупали на лице вязкую, липкую субстанцию.
— Ой, батюшки… маска!
Вот так дела.
За ценой не постояла — побежала за колбасой во всей красе, да ещё и укроп к кончику носа прилип.
Вся такая — “бархатная и шелковистая”, только публика растерялась.
Сунула деньги кассиру и ускорилась к выходу — домой смывать это безобразие.
У самой двери, как на грех, её остановил молодой мужчина:
— Анна Васильевна, здравствуйте… вы меня не помните? Я папа Славика.
Она улыбнулась криво:
— Помню, помню. Славику привет.
Мужчина её задержал:
— А можно Славику стих к утреннику?
— Будет вам стих, — отмахнулась она.
И побежала домой задними дворами.
Вот так дела… влипла я в мёд с укропом по самое “не хочу”…
А вечером они с тётей Машей пили чай — с этим самым мёдом, с баранками — и смеялись:
— Вот что делает советская торговая промышленность… колбаса по рублю заставляет женщину забыть о красоте.
Колбаса была, конечно, вкусная.
И ждала своего выхода.
А точнее — Степана.
И женская красота его тоже ждала.
Правда, уже без укропа на подбородке — и без помпона на голове, чтобы уж совсем не смешивать жанры.
