Гаражный кооператив «Металлист-2000» — место, где мужчины среднего возраста решают вопросы мироздания. Вопросы эти обычно сводятся к одному: чья очередь заливать бетоном пол в проезде.
В этом году председателем выбрали Семёна Петровича, человека с принципиальной позицией по всем вопросам, включая цвет заборной краски. Семён Петрович был пенсионером МЧС, и это чувствовалось во всём: в походке, в голосе, в манере вытирать руки о штаны перед рукопожатием.
— Значит так, мужики, — объявил он на общем собрании, которое проходило у ворот его гаража. — Я тут подумал: надо нам освещение нормальное сделать. А то темнота — хоть глаз выколи.
Мужики закивали. С освещением в кооперативе было действительно плохо. Фонарь на столбе горел через раз, а лампочку у въезда разбили ещё в прошлом году, и никто не помнил, кто.
— Я уже договорился, — продолжил Семён Петрович. — Мне знакомый электрик за три тыщи проводку новую сделает. Скидываемся по пятьсот рублей с гаража.
Тут и началось.
— А чего это по пятьсот? — спросил Колян из двадцать третьего. — У меня гараж пустой стоит, я туда только велосипед ставлю.
— А то, что у тебя тоже свет есть, — парировал Семён Петрович. — Или ты хочешь в темноте велосипед искать?
— Я и так найду, — обиделся Колян.
— А если проводка замкнёт? — вмешался Вадик, мужик с лицом вечного скептика. — Ты подумал? Старая проводка — это же бомба замедленного действия.
— Вот я и говорю, — обрадовался Семён Петрович. — Замкнёт — и всё, гаражей не будет.
— А может, не замкнёт? — философски заметил дядя Боря, который всегда носил с собой термос с чаем и никуда не спешил.
Собрание затянулось на час. Обсуждали всё: от стоимости проводов до того, кто будет копать траншею. Колян предложил копать по очереди. Вадик сказал, что копать надо всем сразу, а то потом никто не придёт. Семён Петрович настаивал, что копать должен тот, у кого лопата есть. Дядя Боря пил чай и молчал.
— Дядя Борь, а ты чего молчишь? — спросил кто-то.
Дядя Боря отхлебнул чай, посмотрел на небо и сказал:
— А я вот думаю: зачем нам вообще свет? Мы ж не книжки читать сюда ходим. Мы машины чиним, болты крутим. В темноте даже лучше — не видно, сколько масла пролил.
— Это ты к чему? — насторожился Семён Петрович.
— К тому, что проблема не в свете, — спокойно ответил дядя Боря. — Проблема в том, что мы собрались и не можем решить, кто будет копать. А свет — это так, повод.
Мужики замолчали. Семён Петрович нахмурился. Он явно не ожидал, что его план по освещению подвергнется такой глубокой философской критике.
— Ты хочешь сказать, что я зря затеял? — спросил он с вызовом.
— Я хочу сказать, — дядя Боря поставил термос на капот, — что ты, Семён, всегда пытаешься решить проблему, которую никто не просил решать. Вот зачем нам свет? Чтобы видеть, кто что делает. А зачем нам это видеть? Чтобы потом обсуждать, кто плохо сделал. А зачем нам обсуждать? Чтобы поссориться.
— Логично, — кивнул Вадик.
— Ничего не логично! — взорвался Семён Петрович. — Ты, Боря, всегда так: сидишь, чай пьёшь, а как дело делать — сразу философия.
— А ты, Семён, всегда так: хочешь как лучше, а получается как всегда, — улыбнулся дядя Боря. — Помнишь, ты в прошлом году решил ворота у всех покрасить в зелёный? Три дня спорили, а в итоге каждый покрасил в свой.
Мужики засмеялись. Семён Петрович покраснел. Он действительно предлагал покрасить ворота в зелёный, чтобы было «единообразие». Но Колян покрасил в синий, потому что «так жена сказала», а Вадик — в красный, потому что «синий уже занят». В итоге гаражный кооператив «Металлист-2000» стал напоминать детский кубик-рубик.
— Ладно, — сдался Семён Петрович. — Что предлагаешь?
— А ничего, — пожал плечами дядя Боря. — Пусть каждый сам решает, нужен ему свет или нет. Кто хочет — скидывается, кто не хочет — сидит в темноте. Только потом не жалуется.
— А если проводка замкнёт? — напомнил Вадик.
— Не замкнёт, — уверенно сказал дядя Боря. — Я свой гараж уже три года без света держу, и ничего.
— Так у тебя и машины нет, — заметил Колян.
— А зачем мне машина? — удивился дядя Боря. — Я сюда прихожу, чтобы от жены отдохнуть. Посижу, чай попью, подумаю. А машина — это лишняя ответственность.
Мужики переглянулись. В словах дяди Бори была какая-то пугающая логика. Он действительно не держал в гараже машину. Вместо этого у него стоял старый диван, тумбочка с чайником и радиоприёмник. Иногда он приходил, включал радио, ложился на диван и слушал «Маяк». Говорил, что это помогает думать.
— Ну и чудак ты, Боря, — вздохнул Семён Петрович. — Ладно, давайте голосовать. Кто за то, чтобы сделать освещение?
Поднялось три руки: Семён Петрович, Вадик и ещё один мужик, которого все звали просто Сан Саныч.
— Кто против?
Остальные промолчали.
— Воздержались? — уточнил Семён Петрович.
— Мы не против, — объяснил дядя Боря. — Мы просто считаем, что это не насущная проблема. Вот когда у кого-то машина не заведётся, тогда и будем решать.
— А если у всех заведётся? — спросил Вадик.
— Тогда будем пить чай, — улыбнулся дядя Боря и снова отхлебнул из термоса.
Собрание закончилось ничем. Семён Петрович ушёл злой, бормоча что-то про «колхоз» и «безответственность». Колян укатил на велосипеде. Вадик остался покурить с дядей Борей.
— А ведь он прав, — сказал Вадик, затягиваясь. — Вечно мы что-то придумываем, а по факту — только время теряем.
— Прав, — согласился дядя Боря. — Только правда у каждого своя. Семён хочет порядок, а мы хотим покой. И то и другое хорошо, только вместе не живёт.
— А как тогда быть?
— А никак, — дядя Боря допил чай и закрыл термос. — Жить и не париться. Света нет — и ладно. Главное, чтобы чай был горячий.
Вадик засмеялся, но как-то грустно. Он понимал, что в словах дяди Бори была мудрость, которой ему самому не хватало. Вадик всегда переживал из-за мелочей: из-за того, что проводка старая, что ворота скрипят, что сосед паркуется криво. А дядя Боря просто сидел на диване, слушал радио и был счастлив.
Через неделю Семён Петрович всё-таки сделал освещение за свой счёт. Провёл проводку от своего гаража до столба. Теперь у него одного был свет, а остальные сидели в темноте. Но никто не жаловался. Колян купил налобный фонарик. Вадик приспособил старую настольную лампу от компьютера. А дядя Боря так и сидел в темноте, пил чай и слушал радио.
— Борь, а тебе не страшно? — спросил его как-то Сан Саныч.
— Чего бояться? — удивился дядя Боря. — Темноты? Так это же лучше. В темноте не видно, сколько у тебя пыли. А в свете — видно. И сразу хочется убираться. А убираться мне лень.
Сан Саныч хмыкнул и пошёл к своей машине. А дядя Боря остался сидеть в темноте, пить чай и думать о чём-то своём. О чём — никто не знал. Но все чувствовали: он знает что-то важное. Что-то, чего не знают другие.
Может, и правда — главное, чтобы чай был горячий.